Представьте, что все ваше тело – одна сплошная боль: одежда жжет кожу, объятия ощущаются как удар, а утром вы встаете таким разбитым, будто не спали, а всю ночь таскали мешки с песком. Вы идете к врачу. Сдаете анализы крови – они идеальные, прочие обследования также показывают, что вы здоровы.
«Вам просто кажется», «это стресс», «у вас депрессия, пейте антидепрессанты» – такие фразы слышали миллионы людей по всему миру. Многих с жалобами на подобную боль отправляли к психиатру, а в 70-е годы прошлого века для этого симптомокомплекса подобрали название – фибромиалгия.
Пациенту с таким диагнозом не позавидуешь: мало того, что он страдает от боли, ему еще и не всегда верят, предполагая, что боль «в голове», а в худших случаях, что он симулянт.
«У меня заболели суставы, причем по всему телу: колени, локти, плечи, пальцы, каждый день болят разные суставы. Прошла обследования у врача, все анализы в норме, воспаления нет… Когда болят колени и икры, ходить больно, хромаю, хожу только на работу, в остальное время лежу дома. Чувствую себя инвалидом», – пишет участница одного из женских форумов. (Отметим, что женщины болеют фибромиалгией в 5–7 раз чаще мужчин, пик уязвимости приходится на возраст 35–55 лет).
«Врач общей практики сказал, что ничем помочь не может, лечите голову… Я прочитала в интернете, что это не лечится, иногда выписывают антидепрессанты…» – отвечает ей другая.
«Если честно, даже не знаю, что написать… Мне настолько плохо, что мысли о смерти стали неотъемлемой частью существования. Болею третий год», – признается третья.
Сегодня подход к фибромиалгии – загадочной болезни, которую долгие годы считали психосоматикой, меняется, потому что за последние пять лет наука совершила настоящий прорыв. Оказалось, что боль при фибромиалгии абсолютно реальна, просто она рождается не в мышцах, а в настройках мозга и… в крови.
«Выдуманная» болезнь, которая есть у 4% людей
Фибромиалгия (далее – ФМ) – это хроническая боль во всем теле, сильная и непроходящая усталость, «туман в голове», когда сложно вспомнить нужное слово или сосредоточиться. От нее страдает около 4% населения – каждый 25-й, это совсем не мало. По расчетам, в России это примерно 6 миллионов человек, хотя людей с официально поставленным диагнозом значительно меньше.
К сожалению, общемировая тенденция в медицине считать человека здоровым, если анализы в норме, в нашей стране особенно укоренена. Нет воспаления, ревматоидный фактор в норме – врачи разводят руками: «У вас все хорошо».
Что слышит пациент? «Вы симулируете», «у вас истерика», «идите к психотерапевту». А что он чувствует? Невыносимую боль.
Ученые тоже долго не понимали, как изучать болезнь без биомаркера (объективного показателя вроде антител к вирусу или повышенных показателей воспаления). Но ситуация изменилась, когда в дело вступили современные технологии и… пандемия ковида.
Заглянуть в мозг: боль «без причины» – в настройках мозга
Первым прорывом стала возможность увидеть работающий мозг с помощью функциональной МРТ.
Оказалось, что у людей с ФМ зоны мозга, отвечающие за боль, работают на полную мощность даже тогда, когда нет никакого повреждения. На простой укол булавкой мозг такого пациента реагирует так, будто ему нанесли глубокую рану, а теплое прикосновение он может ощущать как ожог. Это то, что в неврологии называется «центральная сенситизация» – своего рода поломка фильтра боли.
В здоровом мозге есть система, которая решает: «Ага, это опасно – проводим сигнал дальше» или «Это ерунда, игнорируем». У пациентов с ФМ этот фильтр сломан. Мозг кричит «Опасно!» на каждое сообщение от периферических нервных волокон.
Вывод, который перевернул все: боль у этих людей не придуманная. Она возникает в том же мозге, что и боль при переломе ноги. Просто повод для этой боли – обычное прикосновение или даже мысль о движении.
Длинный ковид и помощь мышей
Вторым прорывом стала пандемия. Когда миллионы людей переболели COVID-19, у многих остались странные последствия, которые врачи и ученые стали называть «лонгковид» (длинный ковид). Это хроническая усталость, «мозговой туман», боль по всему телу.
Врачи растерялись: те же симптомы, что и при фибромиалгии, но теперь их нельзя было списать на психосоматику, слишком много пациентов страдали от них и слишком очевидно, что болезнь началась после вирусной инфекции. Игнорировать хроническую боль больше не получалось, и ФМ получила право на существование.
Ученые бросились искать общий механизм лонгковида и ФМ и нашли его там, где не ожидали.
Как всегда ответить на вызов помогли подопытные мыши.
В 2021 году команда исследователей под руководством доктора Андреаса Гебеля из Ливерпульского университета делает, казалось бы, очень странный эксперимент: ученые берут антитела из крови пациентов с фибромиалгией и вводят их здоровым мышам, и у них начинает болеть все тело. Мыши становятся слабыми, чувствительными к холоду и прикосновениям – в точности как люди с ФМ.
Казалось бы, ученые должны быть готовы ко всему, однако результат многих шокировал, ведь оказалось, что ФМ (по крайней мере в тяжелых случаях) – это аутоиммунное заболевание.
Как сказал ведущий автор исследования доктор Андреас Гебель, иммунные процессы при фибромиалгии «все это время были спрятаны на виду».
«Антитела атакуют нервы, изменяя их функцию (но не разрушая их). В результате нервы генерируют больше болевых сигналов, идущих к спинному мозгу», – говорит он.
Ученые выяснили, против чего направлены эти аутоантитела при фибромиалгии – против нервных узлов (ганглиев), в которых живут нейроны и их клетки-помощницы (сателлитная глия). Это значит, что антитела пациентов с ФМ физически атакуют нервную систему, заставляя ее постоянно кричать о боли. И это не «психосоматика» – это настоящая война иммунитета против собственных нервов.
В 2023 году те же авторы установили: чем больше таких неправильных антител, тем тяжелее симптомы, а в 2025-м обнаружили целый набор белковых маркеров в крови, которые позволяют отличить тяжелую аутоиммунную форму фибромиалгии от других.
А вот что особенно интересно: отдельное исследование 2025 года сравнило ФМ и лонгковид. Оказалось, что у пациентов с лонгковидом тоже есть антитела к нервным ганглиям, но, если перелить их кровь мышам – мыши не заболевают! А если перелить кровь от человека с ФМ – они начинают страдать от повышенной чувствительности и боли.
Ученые пока не до конца понимают, откуда такая разница, но это означает, что ФМ – не просто «постинфекционный синдром» (как лонгковид), а нечто более специфическое. И, возможно, более излечимое.
Что это меняет в лечении?
Сегодня в мире есть несколько направлений, в которых движется терапия.
Первое – настройка мозга. Уже существуют методы неинвазивной стимуляции мозга (например, транскраниальная магнитная стимуляция), которые помогают как бы перезагрузить неправильно работающие болевые центры. В 2025–2026 годах проходят испытания новые методы – в частности, ультразвуковая нейромодуляция.
Второе направление – самое важное. Если причина в антителах, то логично их убрать или подавить, и это уже пробуют делать различными способами. Среди них – внутривенное введение иммуноглобулинов, «правильных» антител, чтобы обмануть и успокоить агрессивную иммунную систему. Еще один метод – плазмаферез – очищение крови от вредных антител.
Пока это нестандартное лечение. Но для тяжелых пациентов с аутоиммунной формой ФМ – это горизонт ближайших лет.
А что в России?
Как мы уже отмечали выше, фибромиалгия в России недодиагностирована. Пациентов направляют к неврологу (остеохондроз под вопросом), к психиатру (панические атаки), к терапевту – с вегетососудистой дистонией, диагнозом, которого нет в международной классификации.
Из лекарств официально зарегистрирован для лечения ФМ только прегабалин. Антидепрессанты (амитриптилин, дулоксетин) врачи назначают по своему усмотрению, не по инструкции.
И все-таки позитивный сдвиг есть. В 2024 году московские ученые адаптировали для России специальный опросник FiRST – простой тест, который позволяет врачу задать правильные вопросы и заподозрить ФМ уже на первом приеме. В некоторых клиниках также используют ACR 2016 – диагностические критерии, выработанные американскими ревматологами. В соответствии с ними диагноз фибромиалгии не отменяется, даже если есть другие болезни, – то есть при наличии соответствующих симптомов его можно ставить, даже если у пациента уже диагностирован артрит или иное заболевание, частично пересекающееся по симптомам с ФМ.
1. Количество баллов по индексу WPI ≥7 + шкала SSS ≥5 ИЛИ WPI 4–6 + SSS ≥9.
2. WPI (Widespread Pain Index) – считаем, в скольких зонах из 19 (плечи, руки, ноги, спина, шея и другие) была боль за последнюю неделю.
3. SSS (Symptom Severity Scale) – суммируем, насколько сильно за последнюю неделю человека беспокоили усталость, пробуждение разбитым и «туман в голове» (каждый пункт от 0 до 3), плюс добавляем по 1 баллу, если за последние полгода мучили головные боли, боли в низу живота или депрессия.
4. Генерализованная боль – боль должна быть минимум в 4 из 5 областей тела (верхняя левая, верхняя правая, нижняя левая, нижняя правая, осевая – шея/спина/грудь). Боль в челюсти, груди и животе при подсчете этих областей не учитывается.
5. Симптомы на том же уровне длятся не менее 3 месяцев.
Диагноз фибромиалгии не отменяется, даже если есть другие болезни – то есть его можно ставить «поверх» артрита, волчанки и т.д.
К сожалению, до иммунологических анализов и тем более иммунотерапии нам пока еще довольно далеко.
Если вы узнали в нашем рассказе о ФМ свою историю (или состояние близкого вам человека), вам важно знать следующее.
Ваша боль реальна. Она не придумана, у нее есть молекулярные и иммунные причины, и наука уже на пороге того, чтобы научиться ее лечить.
Врач не должен говорить вам, что это психосоматика. Если вы столкнулись с такой оценкой вашего состояния, ищите другого врача, знакомого с современными критериями диагностики фибромиалгии (опросник FiRST, критерии ACR 2016), который отнесется к вашим жалобам серьезно и попытается вам помочь.
Коллажи Дмитрия ПЕТРОВА
