Александр Бочаров, заместитель руководителя Московской общественной организации «Содействие больным саркомой»:
«Ты же говорил, что у тебя протез!» Я говорю: «Да, у меня протез» – «Но у тебя же там пальцы!» – «А ты что, хотел, чтобы у меня, как у капитана Флинта, была такая штука в ботинке, вроде круглого костыля?»
У меня редкое онкологическое заболевание – остеосаркома. Сложность в том, что ногу пришлось сразу ампутировать. Опухоль была большая, сильно донимала меня – была и боль, было и неудобство. Из-за того, что она была большая я был не мобильный и большую часть времени лежал. Я уже просто ждал, когда уже смогу избавиться от опухоли, чтобы можно было начать активно ходить.
Когда на меня одели протез – вот только в первый раз поставили на ноги – я был удивлен, как на нём ходить можно? На нём стоять-то невозможно, неудобно, некомфортно всё. Например, протез не может перешагивать – мы не просто вверх поднимаем бедро, а мы ещё ногу под себя поджимаем. Когда мы ходим на двух ногах, то не задумываемся о технике ходьбы: как мы наступаем, какая длина шага у нас, какая скорость. Мы просто идём и всё. Ходьба — это безусловный рефлекс. И когда тебе сделали ампутацию ноги, даже, в принципе, просто поставили эндопротез, ты как бы снова учишься ходить. Но когда научишься делать это правильно, то потом можно свободно ходить, даже по темноте, даже с закрытыми глазами.
Протезы сейчас делают очень продвинутые. Паралимпийский спорт это доказывает. Хотя там, чаще наоборот, все снимают и выступают на специальных конструкциях. Но есть и повседневные протезы, которые позволяют заниматься многими видами спорта, даже на велосипеде ездить. А есть протезы для активных видов спорта: сноуборда, горных лыж, скейтборда. Даже для тех, кто занимается скалолазанием. Не просто по стенкам поднимается, в залах, а в реальности – по горам, по скалам!
Протез состоит из нескольких частей – стопа, трубка, которая симулирует кость ноги или там её часть, модуль – коленный сустав, гильза, которая крепится к культе и ещё дополнительные элементы, если культя маленькая. Протезы подбираются пациенту по уровню его активности. То есть тот, который поставят мужчине лет в шестьдесят и даже после пятидесяти, скорее всего, не поставят молодому человеку.
На инвалидов смотрят. Я встречал именно взгляды, особенно любопытствуют дети. Понятное дело, если они увидят ногу железную в первый раз, а ты идёшь в шортах, сразу кричат: «мама, смотри, какая нога!» Тогда я, конечно, шучу — рассказываю разные истории – про пиратов или ещё про что-то. Им становится интересно, они подходят смотрят протез, трогают, нажимают.
Я достаточно легко ко всему этому отношусь, комплекса инвалида во мне не развилось. Друзья не стеснялись того, что я с ними такой, на одной ноге пришёл. Причём ещё во время химии – лысый, без бровей. В целом я заметил потом, что когда ты себя достаточно уверенно чувствуешь, то люди, в принципе, не обращают внимание.
Однажды был такой случай. Едем в автобусе с мамой. Я, чтобы проход не загораживать, ногу в сторону отодвинул, вот так ее положил и сидел. И, соответственно, у меня протез торчал к проходу. А проход в автобусе узкий. Я сижу разговариваю, а боковым зрением вижу, что идёт кондуктор. И она такая достаточно крупная женщина. Она идёт, я разговариваю. И в процессе разговора, когда вижу, что она ко мне подходит, спокойно поворачиваю ногу вверх, чтобы она прошла. Но я был в длинных штанах. Раздался очень сильный крик и визг, у неё упали все билеты, деньги. Она ещё мне крикнула, что я хулиган. Все напугались, сразу ринулись к нам, думая, что что-то случилось. В ту же секунду я только понял что я сделал непонятную вещь для всех. Что я вообще-то прокололся просто. Зачем же я это сделал? Можно же было в другую сторону повернуть?!
Я безусловно вижу в этом промысел Божий. И, в принципе, я ещё не слышал среди друзей, кто с ампутациями, чтобы они жалели об ампутации. Ну, конечно, с двумя ногами лучше. Но объективно, исходя из ситуации, помня как ему эта опухоль мешала, сколько доставляла неудобств. Сейчас же он нормально живёт активной жизнью, работает, у него есть семья, ходит в храм, воспитывает детей, нормально всё.
Некоторые даже говорят: «Слава Богу, что я теперь увидел другой мир и по-другому смотрю на жизнь». И многие приходят к Богу и благодарны Ему, что Господь именно так управил. Они, пережив болезнь, приоритеты жизненные расставляют по-другому, у них совсем другие ценности…
Материал подготовлен на средства гранта
