В московском купеческом доме на Красных Воротах редко бывало тихо. Здесь не просто росли девять детей – они росли в особой атмосфере свободы и творчества, где детские таланты и склонности охотно замечались и поддерживались родителями. И оттого здесь много пели, танцевали и музицировали, рисовали, спорили, хохотали, читали вслух и, конечно, – репетировали. Потому что отец специально для развития детей создал в доме настоящий маленький театр, где городились настоящие декорации, ставились настоящие пьесы, приглашались настоящие зрители. В этом доме коммерции советника и фабриканта Сергея Владимировича Алексеева выросли целых шестеро профессиональных деятелей искусств, один из которых прославился на весь мир, создал новый русский театр и основал широко известный актерский метод, который и сегодня, век спустя, исповедуют многие артисты по всему миру. А все потому, что однажды отец позволил своим детям быть самими собой.
Разрушенное детство
Сам Сергей Владимирович рано лишился матери и рано простился с детством. Несмотря на то, что был он сыном и внуком фабрикантов, начинать свою карьеру в семейном бизнесе ему пришлось с самых низов.
В 14 лет отец привел его на золотоканительную фабрику, основанную дедом, Семеном Алексеевичем, и определил в фабричную контору «мальчиком». Должность незавидная, обычная прислуга: подмести полы, вынести мусор, сбегать по поручению. И никаких поблажек, наоборот: ты сын владельца, внук основателя, с тебя спрос особый! Не посрами!
А после работы – учеба. Теперича не то, что давеча, теперь без наук никуда. Поэтому, отработав на фабрике, мальчик корпел над уроками, изучая арифметику, бухгалтерию, немецкий и французский языки. Предполагалось, что ему предстоит вести международную торговлю.
Отец его, Владимир Семенович, вступив после смерти деда в управление фабрикой, значительно ее расширил. Когда в 1862 году его не стало, сыновья Сергей и Александр основали торгово-промышленное товарищество «Владимир Алексеев».
Железный авторитет и мягкое сердце
Сергей Алексеев был еще довольно молод, когда сложился его безупречный авторитет в деловых московских кругах. Знали его как человека безупречно честного, умного, трудолюбивого – и милосердного, так что ничего удивительного, что он регулярно получал приглашения в различные попечительские советы и благотворительные комитеты. К концу жизни он состоял в 11 благотворительных учреждениях.
Так, он стал смотрителем Солодовниковского училища для детей из бедных семей и Солодовниковской богадельни. Созданы они были на средства одного из самых богатых благотворителей Москвы, купца-миллионщика Гаврилы Солодовникова, а Алексеев в своей должности следил за качеством их работы и финансовым состоянием и сам регулярно вносил средства на их нужды.
Он пожертвовал огромную по тем временам сумму – 100 000 рублей – на устройство и содержание Николаевского дома призрения купеческих вдов и сирот. В период Русско-турецкой войны (1877–1878 гг.) лично организовал сбор средств среди купцов Замоскворечья и собрал ни много ни мало миллион рублей на поддержку семей погибших военных. Ему давали охотно, зная, что все до копейки деньги дойдут до адресатов.
Подмосковная усадьба Алексеевых Любимовка располагалась по соседству с селом Болшево (сегодня это часть города Королев), и потому Сергей Владимирович много и охотно помогал тамошним жителям. Будучи избранным церковным старостой, он за свой счет отремонтировал знаменитый, с богатой историей, болшевский храм Косьмы и Дамиана. Для крестьян и рабочих текстильных фабрик Болшево семья Алексеевых устроила Елизаветинскую лечебницу, а Сергей Владимирович лично оплачивал визиты врача в местный приют для трудных подростков.
Он отремонтировал местную школу, основал бесплатную народную библиотеку и проводил для крестьян просветительские чтения с «теневыми картинами» – видимо, это было что-то вроде волшебного фонаря, неподвижная предтеча кинематографа.
В 1891–1892 годах страну накрыл серьезный неурожай и свирепый голод. В этой ситуации Сергей Алексеев взялся координировать и финансировать помощь голодающим. Когда в том же году в Старо-Екатерининской больнице для разнорабочих во время пожара погибли шестеро детей, он на свои деньги выстроил и обустроил новое здание. Говорили, что он так близко принимал к сердцу чужое горе, что это в конце концов ускорило его уход.
Брак по любви
Сергею Владимировичу повезло – он оказался по-настоящему счастлив в браке, хотя поначалу выбор его и выглядел неоднозначным. В свою будущую жену Алексеев «влюбился без памяти» с первого взгляда – и совершенно взаимно. Такой выбор невесты для купечества середины XIX века – не по сговору, а по чувству – сам по себе довольно необычен. Но мало того: Елизавета Васильевна, в девичестве Яковлева, была совершенной бесприданницей и к тому же незаконнорожденной. Мезальянс и скандал.
Отцом юной красавицы был известный петербургский подрядчик, а матерью, что интереснее, – актриса Михайловского театра, француженка Мари Варлей. Малышку изначально звали Адель Варлей, ее вместе с сестрой мать оставила, бежав с новым возлюбленным. Яковлев же крестил дочерей, и Адель стала Лизой. Этой истории было достаточно, чтобы купец и фабрикант, плоть от плоти своего сословия, каковым, конечно же, был отец Сергея Владимировича, Владимир Семенович, запретил бы сыну и думать о такой партии. Но Алексеев-старший ничего, смолчал, хотя и встретил невестку настороженно. Ее красота, доброта и очарование скоро растопили его сердце.
«Мои родители были влюблены друг в друга и в молодости, и под старость. Они были также влюблены и в своих детей, которых старались держать поближе к себе…», – позже писал о них один из их сыновей.
Елизавета Васильевна, слава Богу, ничем не напоминала свою ветреную родительницу. Она стала безупречной женой и прекрасной матерью десяти детей, девять из которых – Владимир, Константин, Зинаида, Анна, Георгий, Борис, Любовь, Павел и Мария – дожили до взрослого возраста.
Как воспитать гения
Для детей Сергей Владимирович с супругой и создали уникальную творческую обстановку, которая позволила каждому из них найти свой талант и свое место в мире.
Денег на лучших учителей не жалели. Помимо обычных предметов отпрысков учили французскому и немецкому языкам, литературе, музыке (все знали ноты, играли на фортепиано и пели), танцам и даже фехтованию. Отец и мать, оба любящие искусство, сызмальства вывозили ребятишек в итальянскую оперу, в театры, цирк и на балы.
При этом детей (по крайней мере, мальчиков) готовили и к будущему управлению семейным бизнесом, обучая бухгалтерии и экономике.
И конечно, их учили заботиться о тех, кто нуждается в помощи. Пример отца, его благотворительная и меценатская деятельность были лучшей мотивацией, так что дети выросли с четким представлением: если можешь помочь – помоги! И помогали.
А еще – что было не очень характерно для купеческой среды – Сергей Владимирович учил своих детей свободе творческого самовыражения.
Еще когда старшие мальчики были маленькими, отец купил им кукольный театр, который страстно полюбили и Володя, и Костя. Они раскрашивали кукол и играли пьесы, а режиссером был их гувернер-студент Иван Николаевич Львов.
Наконец, 5 сентября 1877 года, когда в любимой Любимовке праздновали именины Елизаветы Васильевны, дети (старшие уже подростки, Володе 16, Косте 14) сыграли настоящий спектакль для родных и гостей. Вернее, даже четыре – четыре коротеньких водевиля. И знаете что?… Их отец играл вместе с ними. Фабрикант, меценат, уважаемый московский делец представлял на сцене вместе с мальчишками – и, кажется, был совершенно счастлив.
Театр как часть дома
Этот опыт так понравился всем – и участникам, и зрителям – что Сергей Владимирович распорядился построить специальный театральный павильон – со сценой и зрительным залом. А в московском доме выделил под театр самую большую залу.
«Я думаю, что при данном решении отцом руководила его всегдашняя забота о том, чтобы держать детей поближе к себе, дома, и не пускать их искать развлечений на стороне. Раз дети хотят играть в театр – пусть играют дома! Для этого отец пожертвовал большой залой в нашем доме…» – вспоминал потом Константин.
На двух этих сценах родился и процвел один из самых известных домашних любительских театров дореволюционной России – Алексеевский кружок.
Основу труппы составляли, конечно, Володя и Костя, а также их сестры и брат – Зиночка, Анна, Борис. Нередко в постановках участвовали их близкие друзья – молодые люди из других известных купеческих семей. Наследники состояний Мамонтовых, Сапожниковых, Карзинкиных от души наслаждались творчеством, прежде чем впрячься в служение семейному бизнесу.
Начав с простеньких водевилей, труппа постепенно перешла к гораздо более серьезным и сложным постановкам, опереттам Гилберта и Салливана, сценам из больших опер. Дорогие костюмы из лучших тканей с семейной фабрики, роскошные декорации, над которыми трудились профессиональные художники, включая молодого Константина Коровина, и даже билеты, которые не так-то просто было достать и за которыми охотились именитые театралы Москвы – здесь все было по-настоящему!
Рождение Станиславского
То, что начиналось как детское развлечение, постепенно перерастало в нечто большее.
Владимир увлекся музыкальной частью. Он переводил оперные либретто и дирижировал. Кстати, именно он позже перевел на русский оперу «Мадам Баттерфляй», которая в 1911 году вышла на русской сцене как «Чио-Чио-Сан».
Константин же бредил актерской игрой.
Но в купеческой среде тех лет ремесло актера все еще считалось чем-то постыдным. Одно дело, заниматься этим под сенью семейного дома, для себя, как говорится, для души. И совсем другое – за деньги кривляться на профессиональной сцене на потеху публике. Статочное ли дело!
Поэтому, устраиваясь играть в Секретаревский театр, Константин решил сделать это втайне от родителей. И чтобы не позорить семью, взял себе эффектный псевдоним. Станиславский! Звучит же?…
Тайна недолго оставалась тайной. На один из спектаклей явился Сергей Владимирович – полюбоваться, как его образованный, прекрасно воспитанный сын, будущий наследник и управляющий семейным бизнесом, валяет дурака в каком-то пошлом дешевом водевиле. А дома поговорил с сыном по-мужски.
Не ругал, не запрещал, не стыдил. Сказал только: «Если ты непременно хочешь играть на стороне, то создай себе приличный кружок, а не играй всякую гадость Бог знает с кем!»
И не просто сказал, а дал денег, на которые Константин вместе с режиссером Александром Федотовым создал Московское общество искусства и литературы (МОИиЛ) – то, из чего вскоре родился МХАТ.
К старшему сыну, к слову, у отца претензий не было: Владимир на публике не лицедействовал.
Впрочем, Сергей Владимирович сознавал, что как бы он сам и его дети ни любили театр, кто-то же должен будет управлять бизнесом. Поэтому он взял с сыновей слово, что они все же продолжат работу в семейной компании, а театр останется их увлечением.
Владимир-младший взял на себя финансовое и стратегическое руководство Товариществом «Владимир Алексеев», управляя текстильными и шерстомойными фабриками. А Константин с 1881 года добровольно пошел работать на отцовскую золотоканительную фабрику. Он изучил производство с самых низов и к моменту, когда отца не стало, был уже отличным инженером, и не просто талантливым, но и хорошо подготовленным организатором, так что смог несколько лет успешно управлять фабрикой.
Сергей Алексеев вырос в патриархальной среде московского купечества. Там не очень-то было принято вступать в брак по любви, поощрять странные увлечения детей и позволять им пускаться в рискованные предприятия вроде выхода на профессиональную сцену. Большинство из его знакомых предпочли бы запретить, отлучить от семьи, лишить родительского благословения и наследства в случае неповиновения. Но он предпочел поддержать своих детей и дать им возможность самим выбирать свой путь.
Его сын, Владимир Сергеевич Алексеев, стал впоследствии театральным режиссером, либреттистом и музыкальным педагогом, был удостоен звания Заслуженного артиста РСФСР.
Его дочь, Зинаида Сергеевна Алексеева (в замужестве Соколова), стала актрисой и театральным режиссером. Заслуженная артистка РСФСР.
Анна Сергеевна Алексеева (Штекер, во втором браке Красюк) выступала на сцене Московского Художественного театра (МХТ) под псевдонимом Алеева.
Борис Сергеевич Алексеев – актер Общества искусства и литературы и МХТ.
Георгий Сергеевич Алексеев организовал первый народный общедоступный театр в Харькове.
Мария Сергеевна Алексеева, в замужестве Оленина-Лонг, выступала как камерная певица под псевдонимом Аллина.
Константин Сергеевич Алексеев (Станиславский) стал великим режиссером, актером, педагогом, народным артистом СССР и создал собственную актерскую систему, известную и уважаемую во всем мире.
