«Изумительно деятельный человек» Прокопий Пономарев

Историей купца Пономарева мы начинаем цикл рассказов о филантропии питерских купцов. Петербургские предприниматели отличались от московских большей, извините, столичностью. А Прокопий Пономарев особо выделялся и из этой блестящей плеяды

Историей купца Пономарева мы начинаем цикл рассказов о филантропии питерских купцов. Петербургские предприниматели отличались от московских большей, извините, столичностью – были чаще ласкаемы государями, имели больше официальных обязанностей. А Прокопий Пономарев выделялся из этой блестящей плеяды особо: благотворителем он был «неутомимым».

Прокопий Иванович Пономарев (1774 – 1853)

7 ноября 1824 года в Петербурге произошло страшное наводнение. «Несчастье невских берегов» унесло сотни жизней, многие здания были разрушены, острова и прибрежные районы затоплены. В описании очевидца события Самуила Аллера говорится, что среди наиболее пострадавших частей города были Васильевский остров, Петербургская сторона, Коломна, а также «Екатерингоф с близлежащими островами». Указом Александра I надлежало в короткое время создать «Комитет о пособии разоренным наводнением С.Петербурга».

Здание Биржи на Васильевском острове во время наводнения 1824 года (фрагмент панорамы худ. И.Ф.Тилькера, 1824-1825)

В числе первых членов Комитета был купец 1-й гильдии Прокопий Иванович Пономарев, имевший земельные владения рядом с разрушенным стихией Екатерингофом, и пожертвовавший тогда 15 тысяч рублей в помощь пострадавшим.

Наводнение не только нанесло Пономареву материальный ущерб, но стало также причиной личного горя. Младшая дочь купца – Анна Пономарева (в замужестве Бочкова), недавно родившая сына и от природы слабая здоровьем, была так потрясена трагедией, произошедшей 7 ноября, что вскоре заболела. Болезнь перешла в чахотку, и, спустя некоторое время, она скончалась. Ее муж, писатель Алексей Поликарпович Бочков, тяжело переживал потерю, и дал обет уйти в монастырь. В 1837 году он поселился в Троице-Сергиевой пустыни, и через несколько лет принял постриг под именем Антоний. Их сын Петр остался на попечении деда – П.И. Пономарева

К тому моменту Прокопий Иванович был уже одним из богатейших и влиятельнейших граждан столицы. Начиналось же все с небольшой мелочной лавки, куда поступил сын купца, приехавший в столицу из города Любим Ярославской губернии.

Город Любим Ярославской губернии (фото нач. XX века)

В скором времени молодой Пономарев открыл собственное дело по торговле чаем, и приобрел несколько сахарных заводов – в Коломне и за Нарвской заставой. «Чай Пономарева» быстро стал известной маркой в городе (к середине XIX века у Пономарева имелось 6 чайных магазинов в центре города), а «за отличную выварку сахара» он был отмечен большой золотой медалью.

В 1812 году Прокопий Иванович пожертвовал крупную сумму «на нужды обремененного войной отечества». Началась его разносторонняя «многополезная» деятельность. Усилия благотворителя были направлены на помощь больным и малоимущим, арестантам и сиротам.

Обладая невероятной трудоспособностью и энергичностью, Пономарев входит в многочисленные комитеты и комиссии по благотворительности. Он становится членом Общества попечительного о тюрьмах и разбора и принятия нищих в Санкт-Петербурге, попечителем Императорского Человеколюбивого общества, почётным членом Демидовского дома призрения трудящихся, Медико-филантропического комитета, патронирует Елизаветинскую больницу для малолетних детей, Глазную лечебницу и другие учреждения.

Демидовский дом призрения трудящихся (Наб. Мойки, 108) 1858 г.

Дом призрения малолетних бедных Императорского Человеколюбивого общества (Лиговская ул., 26) Фото нач. 1900-х

Гимназия Императорского Человеколюбивого общества (Наб. Крюкова канала, 15)

Позднее, в 70-е годы XIX века, петербургский публицист В. Михневич писал: «Нигде в России благотворительность, помимо ее обширности, не устроена так правильно и многосторонне, как в Петербурге, и нигде не имеет она стольких органов, рассчитанных на предупреждение всевозможных нужд и лишений.» Действительно, к этому времени в столице сложилась целая сеть благотворительных организаций и учреждений, и каждый добропорядочный гражданин старался по мере сил участвовать в судьбе нуждающихся. Огромные средства на благие деяния на протяжении всего века шли от петербургских купцов, и имя Прокопия Ивановича Пономарева стояло в ряду крупнейших жертвователей.

В июне 1816 года на торжественном обеде, данном по случаю освящения нового здания петербургской Биржи, император Александр I пил за процветание торговли и за петербургское купечество. Среди именитых купцов в зале Биржи присутствовал и Прокопий Пономарев, член Биржевого комитета. Великолепный ансамбль архитектора Тома де Томона на стрелке Васильевского острова стал символом торгового Петербурга.

«Этот изумительно деятельный человек вел также обширную торговлю как внутри, так и вне России; он внес в казну десятки миллионов одной только пошлины и много способствовал развитию рынков внутри России и за границей», – сообщается о Пономареве в Русском биографическом словаре А. Половцова.

Уже при следующем императоре, в 1827 году, Прокопий Иванович был избран в члены Особого комитета для ревизии банковских счетов и книг. А в 1829-ом «за деятельное участие в развитии и совершенствовании в России мануфактурной промышленности» был утвержден в звании члена Мануфактурного совета. При этом он ни на минуту не оставлял своей благотворительной деятельности, за что Николай I лично вручил ему бриллиантовый перстень.

Кроме того, Пономарев был награжден орденами Св. Владимира 3-й степени («за труды по искоренению нищенства»), Св. Анны и Св. Станислава 2-й степени, знаком отличия беспорочной службы и стал одним из первых купцов, возведенных в потомственное дворянство.

В 1837 году Прокопий Иванович удостоился милости быть изображенным на историческом полотне художника Григория Чернецова «Парад по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 года на Царицыном лугу». На картине, среди множества известных персон того времени, где есть и Пушкин, и Жуковский, и Гнедич, и баснописец Крылов, и многие другие знаменитости, купец Пономарев о чем-то степенно беседует с купцом Яковлевым.

Г.Чернецов «Парад по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 года на Царицыном лугу», 1837 г. (фрагмент)

П.И.Пономарев (в центре) на картине Г.Чернецова «Парад по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 года на Царицыном лугу» (фрагмент)

Помогал Прокопий Иванович и начинающим предпринимателям – так, на его сахарном заводе в Коломне начинал свою деятельность Леопольд Егорович Кениг, ставший впоследствии одним из богатейших промышленников Петербурга и тоже известным благотворителем.

Ворота сахарного завода Л.Кенига в Санкт-Петербурге

Чернореченская бумагопрядильня Л.Кенига (Лифляндская ул., 3)

Подъемом своего благосостояния был обязан Пономареву и молодой немецкий коммерсант Генрих Шлиман, прославившийся в будущем как первооткрыватель античной Трои. В 1847 году даже шли переговоры о создании совместной фирмы Пономарева-Шлимана, и, хотя планы расстроились, между ними сохранялись дружеские и деловые отношения.

Генрих Шлиман

Не менее важным был вклад купца Пономарева в строительство и ремонт церковных зданий – как в столице, так и в родной Ярославской губернии и даже в Лифляндии.

Прокопий Иванович так же украшал и перестраивал храмы на петербургском Волковском кладбище, где более 40 лет состоял церковным старостой. На его деньги была отремонтирована старая кладбищенская церковь, отделан придел нового храма – Спаса Нерукотворного Образа (архитекторы Ф.Руска, В.Беретти), и возведена церковь Всех Святых (архитектор Ф.Руска), куда в 1852 году был перенесен прах его жены, дочери и сына. А в мае 1853-го здесь был похоронен и сам глава семьи. В народе эту церковь долгое время называли «Пономаревской».

Фрагмент западного фасада церкви Всех Святых на Волковском кладбище (любительское фото 1910 г.)

Храм Спаса Нерукотворного Образа на Волковом кладбище (Камчатская ул., 6) Фото нач. XX в.

Могила «опытнейшего, благонамереннейшего и уважаемого» купца не сохранилась. Церковь Всех Святых была снесена в 1931-м году вместе с фамильным склепом Пономаревых.

Храм Спаса Нерукотворного Образа, к счастью, ещё можно увидеть на Волковском кладбище, но уже в ином, обезглавленном, виде.

Храм Спаса Нерукотворного Образа на Волковом кладбище (современное фото)

Сегодня в Петербурге нет ни памятных досок, ни улиц с именем неутомимого труженика и благодетеля. Существует, правда, недалеко от Нарвских ворот, незаметный Сивков переулок, названный по фамилии родной сестры Прокопия Ивановича – Марфы Ивановны Сивковой, владевшей здесь в XIX веке усадьбой, перешедшей к ней по наследству от Пономарева. Переулок этот пересекает улицу Ивана Черных (бывшую Новосивковскую).

Сивков переулок

И ещё сохранилась часть дачи купца Пономарева (рядом с Екатерингофским парком в бывшей Волынкиной деревне) – несколько зданий XIX века, находящихся в статусе объектов культурного наследия.

Волынкина деревня в начале XX века

Этот некогда чудесный уголок старой Нарвской заставы сегодня представляет собой крайне печальное зрелище. Полуразрушенная и разоренная, стоит усадьба славного купца Пономарева, безнадёжно глядя заколоченными окнами на чужую и безразличную улицу Калинина.

Усадьба П.И. Пономарева в Волынкиной деревне (ул. Калинина, 6-8)

Здания усадьбы П.И. Пономарева сегодня

Источники: http://www.citywalls.ru/, http://www.okipr.ru/encyk/, http://sobory.ru/, https://ru.m.wikipedia.org/wiki/

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.