О рождении в семье сына принято говорить: вот, появился наследник. На мальчиков часто возлагают особые надежды. Мамы верят, что сын, вырастая, будет помощником. Папы – что он станет достойным продолжателем его дела, сохранит славное имя своего рода.
Но что если сын, которого так ждали, рождается с особенностями? Что если его жизнь не будет такой, как загадывали родители, и многое из того, о чем мечталось, никогда не сбудется?
Родители таких сыновей знают: принять неизбежное бывает трудно. Но даже в таких семьях всегда остается место надежде, вере в своих детей и огромной любви.
Ко Дню сыновей, который в России отмечают 22 ноября, собрали истории семей с особыми сыновьями, родными и приемными.
Лев родился без ног. Мама поставила его на протезы и помогла этим гордиться
О рождении в семье сына принято говорить: вот, появился наследник. На мальчиков часто возлагают особые надежды. Мамы верят, что сын, вырастая, будет помощником. Папы – что он станет достойным продолжателем его дела, сохранит славное имя своего рода.
Но что если сын, которого так ждали, рождается с особенностями? Что если его жизнь не будет такой, как загадывали родители, и многое из того, о чем мечталось, никогда не сбудется?
Родители таких сыновей знают: принять неизбежное бывает трудно. Но даже в таких семьях всегда остается место надежде, вере в своих детей и огромной любви.
Ко Дню сыновей, который в России отмечают 22 ноября, собрали истории семей с особыми сыновьями, родными и приемными.
Лев родился без ног. Мама поставила его на протезы и научила этим гордиться
Лев Новокшанов родился в срок, абсолютно здоровым малышом с сохранным интеллектом. Было лишь одно но – у мальчика нет ног выше колен. Об этом врачи предупредили его маму Наталью еще во время беременности, предлагали сделать аборт. Она не согласилась, а папа сказал: «Будем воспитывать паралимпийца», Сейчас Лева уже скольник. Он не только ходит, но и гоняет на самокате по двору, лазает по веревочным комплексам на детских площадках, а еще плавает, подтягивается, отжимается и даже делает стойку на руках. О том, как живет необыкновенный мальчик, в материале «Тоже хочу такие ноги!» рассказывает Алина Бериашвили.
Наталья признается: у нее и в мыслях не было прервать беременность. От медиков пришлось выслушать всякое, в том числе угрозы, что муж ее бросит, и воспитывать особого сына придется одной. Врачи не стеснялись говорить это прямо при супруги Натальи, Александре. Утешила молодых родителей лишь опытный ортопед, которая, изучив результаты внутриутробного обследования, заверила: культи хорошие, мальчик будет бегать на протезах.
И Лева действительно бегает! Сначала на «коротышах» — особых протезах без стопы, которые позволяли стоять и передвигаться, а затем и на навороченных «ногах», которые приводят в восторг всех на детской площадке. К кибермальчику тянутся все без исключения, мама признается, что с буллингом они не сталкивались ни разу.
Своих протезов Лева не стесняется. Только иногда Лева хитрит, и, чтобы не выполнять какое-либо упражнение, говорит: «Я не буду делать, у меня ног нет». Но это скорее семейная шутка: в реальности мальчик живет насыщенной и активной жизнью. Тренируется в бассейне, ходит на развивающие занятия. А родители уже подбирают ему вид спорта для будущей Паралимпиады: выбор пока идет между горными лыжами, хоккеем и биатлоном.
О том, как семье удалось принять непростую ситуацию и вместе победить трудности, читайте в нашем материале.
У Эмиля СМА. Родная мама отказалась от него, а приемная научила ходить
Диагноз «спинальная мышечная атрофия» Эмилю поставили еще в роддоме, когда проводили обязательный для всех новорожденных скрининг. Только о результатах его родная мама уже не узнала: она отказалась от мальчика. Мамой для Эмиля стала генеральный директор благотворительного фонда «Важные люди» Анастасия Байкина, которая усыновила Эмиля, не испугавшись трудностей. О том, как она решилась на такой смелый поступок, в материале «Это не я тебя бросила» рассказывает Алина Бериашвили.
В семье у Анастасии уже были сын и дочь. Была карьера в международной компании, успех, планы на будущее. А еще было чувство что чего-то не хватает. Однажды увидев в сети сбор на лечение ребенка со СМА, Анастасия поняла, что она на самом деле искала. Вскоре женщина оставила престижную работу и основала благотворительный фонд «Важные люди». Позднее благодаря фонду она встретила своего будущего приемного сына.
Сомнений не было: Анастасия говорит, что, когда только увидела Эмиля на видео из клиники, где он проходил лечение, сразу поняла: это ее ребенок. «Мы не будем искать ему другую маму, я сама его заберу!» – закричала она. И сдержала слово.
Поначалу было непросто. Эмиль не давал себя обнять, не шел на контакт, с трудом спал и никак не мог привыкнуть к новому дому. Вызывал беспокойство и его диагноз. Мальчик успел получить препарат золгенсма, это остановило развитие болезни, но прогнозы врачей были по-прежнему неутешительны.
Никто не был уверен, что Эмиль сможет двигаться. А он … пошел. Сейчас мальчику три года, он прыгает, танцует, плавает, помогает маме и дружит со своими старшими братом и сестрой. Анастасия только повторяет сыну: «Это не я тебя бросила. Это другая тетя. Она не справилась. А я не оставлю тебя никогда».
О том, как живет эта семья, читайте в нашем материале.
У Саши и Ильи аутизм. Мама и отчим научились понимать их без слов
Саша и Илья Трусовы – родные братья, и у них один диагноз на двоих. Это аутизм. Старший Саша говорит и относительно самостоятелен в быту. Младший Илья – тяжелый. Он не говорит, реагирует на громкие звуки, может уйти из дома. Семья живет в станице Бесленеевской на Кубани: ребята, мама Екатерина и отчим Иван. О том, как он принял чужих особенных сыновей и смог полюбить их, как родных, подобрав ключик к каждому, в материале «Вань, ты больной? Там же пацаны тяжелые» рассказывает Светлана Дакалина.
Семья Турусовых – верующая. Екатерина и Иван познакомились на сайте православных знакомств. У нее за плечами развод и 11 лет одиночества, у него – сложившаяся жизнь, работа, сын от первого брака. Иван бросил все и приехал к Кате. Диагноза ее сыновей не испугался: был уверен, что справится. А еще – что именно тут он нужен.
С Сашей и Ильей бывает трудно: приходится постоянно следить, особенно за младшим, чтобы не сделали чего-то опасного. Из-за сенсорных перегрузок у Ильи случаются тяжелые приступы агрессии, и тогда единственное что спасает – это держать его и молиться, чтобы отпустило. Но Иван постепенно сумел приладиться к парням, завоевать их доверие. И начали происходить чудеса.
Теперь парни понимают отчина с полуслова, полувзгляда. Илья стал спокойнее, а потом семья и вовсе заметила, что в храме на службе он больше не затыкает уши от посторонних, мучительных для него звуков. Саша с отчимом тоже заодно: когда не так давно мама Екатерина ложилась в больницу на операцию, Иван предложил старшему сыну устроить день тишины, чтобы младший Илья чувствовал себя спокойно. И они молчали, общаясь жестами. Отлично понимая при этом друг друга.
О своих приемных сыновьях Иван говорит так: «Многие люди нас не понимают, крутят пальцем у виска. Бывает, и сейчас Кате пишут гадости в блоге, зачем, мол, своих детей больных показываешь. А я скажу так (это я у святых отцов прочитал): это не дети больные, это мы больные. В своей суете, в суматохе, в злобе – это мы калеки. А эти дети – Божьи. Они простые, без лукавства. Вот стол, вот еда, вот храм, вот Господь. Они нормальные. Просто другие. И, вот знаете, я благодарен Богу, что Он доверил их мне»..
Историю этой удивительной семьи читайте в нашем материале.
У Степы редкий генетический синдром, о котором мало что известно. Родители смогли найти с ним контакт
Степа Тырыгин – редкий ребенок. Таких как он в России всего 18, а в мире – около 100 человек. У Степы редкое генетическое заболевание, синдром Смита – Кингсмора. Оно препятствует развитию головного мозга. Про Степу врачи говорили, что не знают, на что он будет способен: поначалу он с трудом переворачивался со спины на живот, речи о том, чтобы сидеть, ходить и говорить, даже не шло. Родителям Степы пришлось пройти целый медицинский квест, чтобы поставить диагноз и понять, чем они могут помочь своему особенному сыну. Об их борьбе в материале «Редкий синдром – как неизведанная планета» рассказывает Анна Виноградова.
С таким диагнозом в России Степа был первым. Это потом его мама Дарья смогла связаться с такими пациентами за рубежом и найти единомышленников в России. Но начинать приходилось буквально с нуля – даже медики толком не знали,, чем помочь Степе.
Дарья действовала интуитивно: искала информацию о том, что поможет, если нарушена работа мозга. Пробовала разные методики, старалась научить сына простейшим движениям. Степа пополз, потом пошел. Постепенно появился указательный жест, потом контакт с мамой – в младенчестве он даже не смотрел на Дарью, как будто не замечал вовсе.
Мама изо всех сил старалась вовлекать Степу в жизнь – водила на дни рождения друзей, на море. «А иначе как он об этом узнает?» – говорит она.
Неделя Степы расписана буквально по минутам. Кроме занятий в коррекционной школе мальчик ходит в бассейн, на уроки с логопедом, нейропсихологом. Есть тренировки с физическим терапевтом, развитие социализации и сенсорная интеграция. Дома тоже скучать не привык, всегда находит интересные занятия.
Мальчик, которому не обещали ничего хорошего, сегодня говорит, читает, строит планы. «Принять диагноз своего ребенка до конца, мне кажется, невозможно, – говорит Дарья Тырыгина. – Эмоции притупляются, да. Ты начинаешь к этому относиться более осознанно. Ну и, скажем так, накрывает тебя уже не каждую неделю, а раза два в году.
Можно жить». О жизни семьи с особенным ребенком, диагноз которого еще до конца не изучен, читайте в нашем материале.
