«Ночлежка» – старейшая благотворительная организация в России, занимается помощью бездомным 27 лет. Ее руководитель Григорий Свердлин – о том, как возвращают людей с улицы

Григорий Свердлин, руководитель «Ночлежки». Фото с сайта homeless.ru

Государственные дома ночного пребывания в Петербурге стоят полупустые — но это не потому, что в городе не осталось бездомных. По подсчетам «Ночлежки», в одном Питере на улице живет 50-60 тыс. человек. Слишком сложно туда оформиться. И в них почти нигде не предлагают социального сопровождения и не помогают выбираться с улицы.

Между тем, первые 4-6 месяцев без дома – «окно», когда у человека есть внутренний ресурс, и он готов сопротивляться обстоятельствам. Поэтому так важно помочь именно в эти первые месяцы, когда у самого бездомного живет надежда, что эта ситуация временная. Григорий Свердлин рассказывает, как работает маршрут возвращения для тех, кто потерял дом, — с улицы в нормальную жизнь.

Портрет

Средний возраст бездомного – 45 лет. 83% бездомных – мужчины, 17% — женщины. Часто человек оказывается без дома из-за какой-то болезненной истории: семья распалась, дети подросли и выставили на улицу.

Основные причины потери жилья: 33,6% — трудовая миграция; 29,3% — семейные проблемы; 14,5% — мошенничество/вымогательство; 7,5% — после отбывания срока в местах лишения свободы; 5,8% — сгорела квартира/дом; 4,8% — другие причины; 4,5% — личный выбор.

У кого больше шансов выбраться

Во дворе приюта «Ночлежки» на Боровой улице. Фото Марии Бондаренко, с сайта homeless.ru

К сожалению, людей, претендующих на заселение, всегда больше, чем мест в приюте. При прочих равных, мы берем к себе тех, кто недавно оказался на улице. Это может показаться нелогичным, но наш опыт показывает, что у них больше шансов выбраться.

Это не значит, что мы не берем тех, кто на улице давно. И не значит, что у нас нет успешных историй, когда люди находят жилье и работу после нескольких бездомных лет. Но мы берем тех, у кого есть мотивация изменить свою жизнь.

Если человек в ходе первичного собеседования говорит, что ему бы недели две перекантоваться, мы, к сожалению, ему откажем, и зимой посоветуем идти в пункт обогрева. Время в приюте надо использовать с максимальной эффективностью — решить проблемы, которые привели на улицу и не дают с нее выбраться.

План действий

Наша цель — чтобы человек за время, пока живет у нас, нашел работу и дом. Уже на стадии заселения наш подопечный вместе с юристом или соцработником обсуждает, что будет происходить, пока он здесь будет жить, чем ему могут помочь. Мы это называем сервисный план, и стороны подписывают договор, где этот план прописан.

Типичный сервисный план: селим на четыре месяца, первый месяц – чтобы прийти в себя и в конце месяца начать вместе с социальным работником искать работу, второй-третий месяцы – работать и откладывать деньги, четвертый месяц – искать съемное жилье и съезжать на него.

Точки входа

В любом городе должны существовать гуманитарные проекты – мы их называем точками входа. Сначала нужно помочь людям не замерзнуть на улице, дать возможность постирать вещи и помыться, накормить, вылечить. Ночь в нашем пункте обогрева или тарелка супа не помогут выбраться с улицы, но по крайней мере ты сохранишь здоровье и жизнь. Тебе расскажут, что есть другие проекты, где можно восстановить документы, найти работу и так далее.

Наш «Ночной автобус» ездит пять дней в неделю и волонтеры кормят от 150 до 200 человек каждый вечер. И волонтеры, и водитель рассказывают бездомным, что на Боровой, 112Б есть социальная служба, где помогают в решении проблем.

Буквально в 500 метрах от консультационной службы работает «Культурная прачечная», где можно постирать вещи.

Зимой появляются пункты обогрева — большие отапливаемые палатки, на 50 человек каждая. В палатках люди тоже узнают о возможности проконсультироваться.

Проект «Ночной автобус» существует 15 лет, за это время в нем получали горячую еду десятки тысяч человек.  За 2016 год 6361 бездомных получили 37 376 порций ужина от волонтеров «Ночного автобуса», 717 человек переночевали в палатках пунктов обогрева. Только за первые два месяца работы «Культурной прачечной» в ней побывал 781 человек.

Удостоверение бездомного

Мы подготовили листовку, которую можно скачать на сайте, распечатать и раздавать самим. Там много информации – и о нашем автобусе, и о госпроектах, и о проектах общественных организаций.

Плюс 1-2 раза в год мы издаем справочник бездомного – маленькую книжечку, где есть не информация не только об учреждениях, куда можно обратиться, но и про недорогие общежития, и про бани (когда у них льготное время работы), и типовая инструкция — как восстанавливать паспорт или свидетельство о рождении, как получить полис ОМС, не имея регистрации. Такая информация может быть полезна как самому бездомному, так и тем, кто хотел бы ему помочь.

С 2011 года усилиями юристов «Ночлежки» в Петербурге люди без регистрации могут получать полисы ОМС. За прошедшие годы полисы таким образом получили свыше 30 000 человек.

Справки «Ночлежки» об отсутствии регистрации – удостоверения бездомного – получили свыше 60 000 человек. Эти справки многие государственные учреждения признают в качестве документа, удостоверяющего личность.

Проекты возвращения

Консультационная служба. Фото с сайта homeless.ru

В консультационной службе мои коллеги ведут прием четыре дня в неделю — бесплатно оказывают профессиональную помощь в восстановлении документов, в поиске работы, или даже работы с проживанием, в поиске родственников, в устройстве в интернат, в оформлении инвалидности, восстановлении трудового стажа и получении пенсии. Всего у нас есть порядка 25 услуг.

Юристы помогают в таких сложных случаях, как восстановление гражданства, восстановление паспорта РФ, если раньше был только паспорт СССР, в случаях мошеннических сделок с недвижимостью. У нас бывали довольно трудные истории, когда требовалось сопровождение в суде. Сейчас у нас пять соцработников и два юриста, и каждый рабочий день к нам обращается от 40 до 70 человек. Самые частые запросы – о поисках работы и о восстановлении документов.

Реабилитационный приют

Это еще один проект, который действительно помогает выбираться с улицы. В нашем приюте — в том же здании на Боровой — одновременно могут жить 52 человека, 40 мужчин и 12 женщин – примерно та же пропорция, что, по статистике, бывает на улице. Люди у нас живут в среднем 4,5 месяца.

Если мы помогаем восстанавливать документы, которые за четыре месяца не получить, человек живет уже не у нас, но с документами мы продолжаем помогать. Когда нужно оформить инвалидность, пенсию по инвалидности, встать на очередь в интернат, потребуется собрать порядка 30 документов и вся процедура занимает примерно год. Понятно, что все это время человек у нас будет жить, потому что со своей 1 или 2 группой инвалидности – это те группы, которые позволяют надеяться на заселение в интернат – он на улице просто долго не протянет.

После заселения человек обязательно один раз общается с психологом. Дальше это общение может происходить по запросу, мы не навязываем. Каждые две недели наши постояльцы заполняют короткие анкеты: что было сделано, какие планы на ближайшие две недели. Раз в неделю минимум каждый подопечный общается со своим соцработником и сверяется с планом – что получилось, что не получилось. Это поддерживает мотивацию. Человек не остается сам по себе, ему все время оказывается помощь и все время напоминают, что срок пребывания в приюте ограничен.

В 2016 году в консультационную службу «Ночлежки» обратились 2745 человек. Реабилитационный приют принял 185 человек.

Пирамида

Соотношения наших служб мы себе представляем в виде пирамиды: в основании – проекты, куда обращается большое число людей. Например, к автобусу за год приходят порядка 5000 человек. На Боровую консультироваться из них доходит малая часть — те, у кого еще есть надежда выбраться с улицы, есть внутренняя мотивация и силы.

Возможно, поначалу они отнесутся с недоверием к такой возможности. Но вот автобус приехал один раз, потом второй. Когда они видят, что автобус приезжает каждый вечер, это вызывает доверие.  То же самое – с пунктами обогрева. В гуманитарные наши проекты в прошлом году обращалось порядка 7000 человек, а в консультационную службу около 3000. Конечно, не все узнают о Боровой от волонтеров автобуса или в палатках, кто-то приходит сразу консультироваться.

Приют, в силу того, что количество мест ограничено, — верхушка пирамиды. Через него за год проходят до 200-220 человек. По грубым подсчетам, примерно половина тех, кто прошел через приют, на улицу больше не возвращаются, начинают жить обычной жизнью. В консультационной службе это соотношение значительно меньше — примерно 10%.

Рабский труд

Многие бездомные имеют опыт пребывания в так называемых реабилитационных центрах. Между собой мы зовем их рабцентрами. В таких местах тоже обещают помощь, но на самом деле используют рабский труд. На улице холодно, деваться людям некуда, а им говорят, что они будут жить в квартире, получать столько-то денег. Даже предполагая, что ничего не заплатят, люди все равно идут в такое место.

Как правило, речь идет о тяжелой неквалифицированной работе по 10-12 часов в день. Человека хватает на несколько месяцев, потом он снова оказывается на улице. В некоторых таких рабцентрах еще отнимают все документы. Или посылают в другой город, где человек ничего не знает и становится полностью зависим от «бригадира».  Если присмотреться, объявления с предложениями такой «помощи» висят на любом заборе. Люди, прошедшие через рабцентры, не особенно доверяют тем, кто предлагает помочь.

Когда умирает надежда

Как долго у человека остаются силы бороться за возвращение с улицы, зависит не только от него самого, но и от того, есть ли у него хоть какая-то работа, продолжает ли он за собой следить. Если есть деньги, можно снимать койку в общежитии за 150 рублей/ночь, и в таком промежуточном состоянии продержаться дольше, чем без работы.

Чем больше времени человек проводит на улице, тем выше вероятность, что он уже начал пить – отчасти, чтобы примириться с ситуацией, отчасти – потому что это средство социализации, общения среди бездомных с большим стажем.

Дальше человек начинает воспринимать свою ситуацию не как временную, просто он так живет — о завтрашнем и послезавтрашнем дне не думает, только о том, где ему сегодня переночевать, что сегодня поесть. И уже не имеет сил поверить, что можно что-то изменить. Именно на этой стадии он может отвечать на предложения о помощи, что у него все хорошо. Он уже что-то пробовал, и ничем эти попытки не закончились.

Связь и длительное сопровождение

Часть тех, кто приходят на Боровую, получают разовую консультацию — когда можно решить вопрос за 30 минут. Потом мы их либо не видим, либо они приходят много времени спустя, уже с новым конкретным запросом. Если человек не попадает в приют, основной механизм поддержания связи с ним – когда он к нам за чем-то заходит: предметы гигиены, одежда, которую мы регулярно раздаем, или в прачечную.

У каждого нашего юриста и соцработника есть несколько десятков людей на сопровождении из тех, кто не живет в приюте, но у кого есть проблема, которую за одну консультацию не решить.  Людям, взятым на длительное сопровождение, мы выдаем старые мобильные телефоны, когда они у нас есть. Иногда мы кидаем клич, чтобы нам приносили такие телефоны с зарядными устройствами – это большая помощь.

Мы ведем базу данных, где хранится вся информация о тех, кто в течение последних пяти лет обращались к нам за помощью. По ней видно, что к нам многие возвращаются. Хотя, когда живешь на улице, сложнее что-то заранее планировать. Если долго оставаться бездомным, часть социальных навыков замещается навыками выживания. Человеку не так важно помнить, с кем он договаривался встретиться, важнее уметь высыпаться в каких-то неподходящих для этого условиях, например.

Как считают чиновники

Комитет по социальной политике называет цифру 1500- 2000 бездомных в Петербурге. Этого, конечно, быть не может. Даже учитывая, что смертность среди бездомных существенно выше, чем среди тех, кто имеет жилье. Только к «Ночлежке» приходят за год 7000-8000 человек.

Комитет подсчитывает тех, кто зарегистрирован в Городском пункте учета бездомных. Чтобы встать на учет, нужен паспорт, форма 9 с выпиской, что вы по этому адресу больше не прописаны, и так далее. И нужно быть способным ходить по инстанциям. Сама постановка на учет не дает никаких льгот или выгод — только возможность заселиться в городские дома ночного пребывания. Там 221 место и можно жить три месяца максимум.

Независимая статистика

Мы собираем статистику о количестве бездомных так. Во-первых, учитываем, сколько смертей зафиксировано в истекшем году, как тех, кто записан бездомными, так и неопознанных. Если умершего никто не ищет, то с вероятностью 99%, это тоже бездомный. Каждый год это порядка 1000-1500 человек.

Кроме того, опрашиваем коллег из больницы Боткина – это единственное место в Петербурге, где, не имея регистрации и страховки, можно получить медицинскую помощь. У них количество уникальных посетителей тоже измеряется тысячами – кажется, в прошлом году было около 7000 человек.

Прибавляем, сколько к нам самим приходит посетителей. Собираем цифры из других источников, где можем – статистику МВД, например. Из всего этого мы по непростой  математической и социологической модели, учитывая процент смертности и процент болеющих, предполагаем, сколько в городе живет бездомных. По нашим оценкам, это 50-60 тысяч человек.

Алгоритмы помощи

Большая часть сотрудников Ночлежки во дворе организации. Март 2017 года. Фото с сайта homeless.ru

По моим представлениям, мощности питерских социальных служб хватает на 5%-7% — включая «Ночлежку», наших коллег из Мальтийской службы помощи, из приюта сестер милосердия матери
Терезы на Жуковского, 18Б, и еще нескольких организаций, например, Покровской общины. Все они – небольшие, и надеяться их силами решить проблему бездомности в таком мегаполисе, как Петербург – утопия.

У нас на сайте много информационных пособий: как помочь восстановить паспорт, как в своем городе организовать ночной автобус, как поставить пункты обогрева. Мы постарались предупредить обо всех граблях, на которые сами наступали — и о том, как договориться с районной администрацией по поводу стоянок ночного автобуса или пунктов обогрева, и даже о том, каким дезинфицирующим средством обрабатывать пол, чтобы не завелись насекомые.

Всё, что мы смогли описать, как алгоритмы помощи в типичных ситуациях, мы описали в этих методичках.

Мне кажется, что общество стало немножко терпимее. Я сейчас реже в публикациях и репортажах встречаю слово «бомж» и чаще – «бездомный», и это признак изменившегося отношения.

 

Поддержите «Ночлежку» на сайте фонда!