Прохладный августовский вечер у Павелецкого вокзала. Горожане, уставшие после рабочего дня, ныряют в подземные переходы, торопятся к электричкам и автобусам. В стороне от этого потока собирается другая очередь – не к кассам и не на посадку. Люди медленно подтягиваются к раскладному столу. Когда на него ставят большую алюминиевую кастрюлю, толпа оживляется. Сегодня на ужин суп харчо. Рядом – хлеб, горчица, хрен. Волонтеры разливают суп в пластиковые миски.
Очередь вытянулась вдоль блекло-желтого в свете сумерек здания: женщины и инвалиды проходят первыми, мужчины ждут у стены. Кто-то молчит, кто-то переговаривается. В воздухе запах горячей еды смешивается с тяжелым духом улицы.
В «мужской» очереди ловлю взгляд худого подростка в ярко-синем спортивном костюме. Он грустно улыбается, здоровается в ответ. «Уже два месяца с мамой сюда ходим. Жилье есть, я учусь. Ничего особенного не случилось. Просто кончились деньги», – говорит спокойно и грустно, не смущаясь, не оправдываясь. Взяв свою порцию супа, люди отходят в сторону.
Вот к столбу прислонился пожилой мужчина – ему явно тяжело даже стоять. «Сюда езжу больше часа, – рассказывает Владимир Петрович и кусает губами кусок хлеба. – Мне в этом году восемьдесят стукнуло, пенсии не хватает. Здоровье подводит: зрение теряю, хожу на протезах. Работал дворником, а теперь помощи ждать не от кого. Дочь живет тоже в Москве, но мы не общаемся, ее мама забрала от меня подальше. Вот и хожу – в монастырскую трапезную, да сюда».
Гул голосов стихает, каждый смотрит в свою тарелку. Подхожу к машине волонтеров, где меня ждет мужчина в темной куртке. Он со всеми здоровается, помогает поднести коробку, ободряюще хлопает кого-то по плечу.
Это Вадим Кузнецов, он возглавляет благотворительную организацию «Небомживы». Волонтеры, которые пришли сегодня на вокзал, сказали мне, что Вадим – «крутой руководитель», который видит в каждом алкоголике на вокзале человека, который попал в беду и которому нужна помощь.
Региональная благотворительная общественная организация «Небомживы» помогает бездомным и зависимым людям вернуться к нормальной жизни. Движение оформилось в официальную организацию в 2019 году, чтобы оказывать системную поддержку.
Цель команды «Небомживы» в том, чтобы подопечные смогли жить самостоятельно и трезво. Методика помощи состоит из 4 уровней: гуманитарная и консультационная помощь, диагностика, психологическая и социальная поддержка, возвращение в общество. Кроме того, «Небомживы» привлекает внимание к проблемам зависимостей и бездомности, чтобы системную помощь могли получить все, кто в ней нуждается.
«Горящие сердца» без четкого плана выгорают очень быстро
Раздача еды на вокзале – лишь часть работы организации, но именно с этой инициативы для Вадима все началось.
«Десять лет назад я впервые присоединился к волонтерам, которые раздавали еду бездомным, тогда это было на Киевском вокзале, – вспоминает Вадим. – На вопрос, чем помочь, они ответили, что нужно закупить одноразовую посуду, а мне стало интересно, для чего нужно столько тарелок и вилок. Поначалу просто стоял, наблюдал, не знал, с какой стороны подступиться. Спросил, нужна ли помощь – мне сказали, рук хватает. Все разошлись, а я увидел, что пластиковая посуда по земле разбросана. Собрал. В следующий раз пришел уже с мешком, предупредил людей в очереди, чтобы подходили и выбрасывали мусор, посматривал на них строго. В тот раз уже все было чисто. А потом и для меня дело нашлось на кормлении. Так вот все началось».
Теперь на Павелецком никто и не думает выбросить тарелку на мостовую. Хочется верить, дело не только в строгом взгляде моего собеседника.
К раскладному столу выстраивается новая очередь – в этот раз за чаем. Спрашиваю о жизни «до» руководства фондом «Небомживы».
«Я несколько лет работал в большом бизнесе, – рассказывает он. – Интерес к коммерции почувствовал еще в 90-е. В школе перепродавал вещи на стадионе «Динамо». Родители хотели, чтобы я стал программистом, но меня увлекла экономика и маркетинг. Я прошел путь от снабженца до заместителя генерального директора в очень крупной компании. Тринадцать лет – потом бизнес продали. По условиям сделки новый владелец приходил со своей командой. Я ушел спокойно».
С таким внушительным опытом Вадим легко мог продолжить строить карьеру в коммерческой сфере либо открыть собственный бизнес.
«Но в тот момент я понял, что хочу использовать свои знания и навыки в деле, которое реально меняет жизни, – объясняет мой собеседник. – Люди думают, что благотворительность – это просто собирать деньги, раздавать еду и лекарства. Но на самом деле она требует тех же знаний, что и бизнес: стратегия, бюджет, KPI. «Горящие сердца» без четкого плана и рабочей структуры выгорают очень быстро».
«Наши дивиденды – это спасенные жизни и восстановленные судьбы»
Вадим объясняет: раньше на бизнес смотрели как на жесткое соревнование, где каждая компания пыталась заручиться лояльностью клиентов, а на благотворительность – как на эмоциональный порыв, полную противоположность коммерции. Сейчас эти сферы сближаются: НКО учатся работать по правилам бизнеса.
«Если фонд строит работу только на жалости, он проиграет, – убежден Вадим. – Доверие вызывает эффективная и прозрачная система. Нам нужно говорить не только о проблемах, но и о том, что мы предлагаем взамен. Например, компаниям, которые нам помогают, мы предоставляем нашу команду психологов для диагностики выгорания и профилактики зависимостей среди сотрудников. Помогаем выявить риски и предотвратить «выпадание» людей из рабочих задач. А еще мы участвуем в благотворительных ярмарках: там можно купить свечи, мыло, полотенца и другие товары, созданные руками подопечных «Небомживы». Снова обмен: помощь – на памятный сувенир или полезную вещь для дома.
Тут все просто. Если человек отдает деньги или свое время, он хочет видеть результат. Как в бизнесе: вложил – получил дивиденды. Только у нас дивиденды другие – это спасенные жизни, восстановленные судьбы».
Сейчас организация «Небомживы» объединяет около 150 добровольцев, из них активно в жизни подопечных участвуют 35–40. Есть приют для нетрудоспособных, где живут двенадцать человек, которым помогают оформить документы, инвалидность, прикрепиться к поликлинике. Есть дом для трудоспособных мужчин – до тридцати человек. Все они зависимые, проходят программу «12 шагов», учатся финансовой грамотности, работают. Третье направление – поддержка своих выпускников, таких уже двадцать.
«Один мужчина годами пил, но уже два года трезв и работает, – перечисляет Вадим. – Другой женщине мы помогли восстановить паспорт, оформить пенсию и жилье. Молодой парень, прошедший дом трудоспособных, теперь сам приходит на кормления и раздает суп. Он уже встал на ноги, но остается с нами, делится своей историей, помогают другим на этом пути. Значит, помощь не прошла впустую».
В Вадиме как-то одновременно уживаются прагматизм предпринимателя и мягкость человека, который умеет слушать и сострадать:
«Да, чтобы выстроить системную помощь, нужно быть не менее компетентным, чем в бизнесе. Но при этом без любви все это пустое».
Идти вдолгую
Вадим не скрывает трудностей: нехватка денег, кризисы, текучка кадров. «С людьми сложно. Важно, чтобы сотрудник понимал проблему хотя бы концептуально, – объясняет свою позицию Вадим. – Неважно, сталкивается он с бездомными напрямую или нет, главное, чтобы он понимал, ради чего все это затеяно. Чтобы готов был погружаться и идти вдолгую: марафонить, а не спринтерить. Потому что системная помощь – это очень долгий процесс. Еще важно, чтобы человек не «папкал» и не «мамкал» каждые 5 минут, мол, что мне делать? Этого я совсем не понимаю».
Чтобы избежать выгорания, Вадим ставит перед коллективом интересные задачи, иначе, по его словам, работа быстро превратится в рутину «и будет похожа на работу сотрудников известной сети ресторанов быстрого питания: положил две булки, котлету, огурец, помидор, сыр. Готово. Следующий. И так долгие месяцы и годы. Кто это выдержит?».
Вадим рассказывает, насколько важно настроить постоянный контакт всех сотрудников друг с другом, чтобы организовать комьюнити, где все будут связаны общим интересом помощи, но при этом каждый останется профессионалом, работа которого важна для компании: «Чтобы эта связка не терялась, мы устраиваем встречи, заседания киноклуба, мастер-классы, ярмарки на которые приглашаем и волонтеров, и сотрудников, и подопечных».
Вместе с папой
В фонде помогает и дочь Вадима Кузнецова, Александра. Говорит, что отец требовательный человек и на работе, и дома, и в фонде разрешает ей называть себя только по имени и отчеству – Вадим Николаевич. Александра с детства помогала родителям раздавать еду бездомным на вокзале. Тогда, по ее словам, помогала скорее «потому что выбора не было, в такой семье родилась». Когда появился фонд, стала помогать в офисе и на выездах, взяла на себя дела приюта.
Вспоминает, как несколько лет назад, зимой, фонд организовал вещевой сбор, поскольку в холодное время подопечные особенно мерзнут.
«Во время сбора нужно было приезжать на определенную точку, куда люди приносили теплые вещи, – говорит Александра. – Волонтеров часто не хватало, и несколько недель мы ездили туда с папой вдвоем. Люди приносили теплые вещи, а мы их угощали безалкогольным глинтвейном, который дома сварила мама». Поскольку нужно было несколько часов стоять на точке и ждать, пока придут люди, отец с дочерью много разговаривали.
«Много тогда обсудили, – замечает Александра. – Я в то время поняла: нужно помогать тем, кто больше в этом нуждается, потому что, например, детям и животным всегда все хотят помогать. А тем, кто оказался на улице, – не так охотно. Это, конечно, понятно. Но бездомные, может, больше всего нуждаются в помощи».
«Когда трудно, надо посмотреть на это с другой стороны»
Вадим честно признается, что были моменты, когда у него опускались руки, хотелось все бросить. Говорит, что спасал спорт, молитва и беседы с психологами.
«Когда трудно, надо посмотреть на это с другой стороны. Все-таки, где трудно – там точка роста. Там, где страх, там и вход. Или выход, как хотите, – улыбается Вадим. – Наверное, вход лучше. Вход в ситуацию. И надо туда ломануться. Смело. И все получится. Я это и через боевые искусства знаю».
Вадим привык брать ответственность на себя и считает, что все, что вокруг него происходит, это результат принятых им решений и уделенного внимания.
«Ну, тут все просто, – поясняет он. – Если чего-то не хватает, значит, я не доработал, обижаться можно только на себя. И расстраиваюсь я только тогда, что я где-то пропустил момент, когда нужно было сделать что-то важное, и этот вопрос ко мне вернулся уже в ампутированном виде. Я должен ему теперь какие-то протезы делать. Если не взять на себя всю ответственность, ничего не получится, не поплывет и не полетит».
Самая непопулярная категория
Вадим – удивительный человек. Он искренне уверен, что в этом мире все устраивается только к лучшему.
Спрашиваю, почему он помогает именно бездомным?
«Не знаю, – пожимает плечами Вадим. – Не было ощущения, что я на своем месте, пока занимался другим. Но мне кажется, это не я выбирал, это Бог дает. Он, конечно, в любой ситуации обязательно придет на помощь, но Он ведь и ждет, пока мы сами будем готовы. Я рассуждал так. Паллиативным детям обязательно надо помогать – но я не могу, у меня нет сил на это. И старики нуждаются в поддержке, конечно. Но я обратил внимание, что самая непопулярная категория, которой нужна помощь, это бездомные, алко- и наркозависимые».
Вадим говорит, что вокруг бездомных до сих пор много мифов. Благополучные люди часто осуждают их, считая, что они сами выбрали такой образ жизни. А таких, на самом деле, единицы.
– Отсутствие жилья (своего или съемного);
– отсутствие работы;
– потеря документов;
– конфликты с семьей;
– переезд в другой город или страну (обычно в поисках работы);
– химическая зависимость;
– серьезные проблемы со здоровьем.
Чтобы в корне изменить ситуацию с бездомными, по его мнению, важно правильно диагностировать тех людей, которые оказались на улице.
«Их в основном две категории. Это те, кто страдают зависимостями от психоактивных веществ, и те, у которых есть ментальные нарушения.
Бездомные с зависимостями – это те, которые живут на улице и не могут себя самостоятельно интегрировать в общество с его определенными социальными правилами и взаимодействиями. А, например, бездомные с ментальными нарушениями не могут встроиться в общество, потому что всем они мешают, с ними нужно возиться, создавать особые условия, и это никому не интересно».
«Никто не может запретить человеку пить»
По мнению Вадима, в корне ситуацию изменить может только государство, создав сеть реабилитационных центров, в которых эти люди могли бы содержаться длительное время.
«НКО такие учреждения не потянет, – уверен Вадим. – Нереально соответствовать требованиям пожарных, Роспотребнадзора и других контролирующих органов, потому что это огромные деньги. К тому же сами условия содержания такого количества людей очень дорогостоящие. И самое главное – это совершенно неочевидно для доноров. На что вам нужны деньги? На содержание бездомных алкоголиков?.. А кто-нибудь слышал хоть раз, чтобы психоневрологические интернаты кто-нибудь донатил? Об этом и речь».
В качестве положительного примера Вадим приводит систему лечебно-трудовых профилакториев (ЛТП), сохранившуюся с советских времен в Белоруссии. Там люди в алкогольном и наркотическом опьянении в невменяемом состоянии сначала попадают в вытрезвитель. На первый раз им выписывается штраф, а, если они оказываются там второй раз, суд решает, что дальше: приличный штраф, общественные работы или административный арест на несколько месяцев.
«Знаю, что в Белоруссии люди, которые прошли через эту систему, благодарят всех причастных, потому что сами они не остановились бы никогда, – говорит Вадим. – Сейчас у нас даже трудовые мигранты из Средней Азии начали напиваться. Они оторвались от своих аксакалов, тех дедов, которые дома их палкой могут по горбу огреть за употребление алкоголя. А у них, хочу заметить, зависимость формируется намного быстрее, чем у славян. Потому что у них от природы переносимость хуже. Боюсь, что если не принять меры, скоро нас ждет огромное количество алкоголиков-мигрантов, которые будут валяться по всем нашим газонам».
Вадим считает эту советскую модель реабилитации очень удачной, поскольку тех людей, которые не могут перестать пить самостоятельно, останавливает именно длительное пребывание в таком учреждении, потому что законодательно нет никакого рычага, чтобы запретить человеку употреблять спиртное.
«Никто не может запретить ему покупать алкоголь, запретить не приносить государству пользу, запретить бить жену и детей, – замечает Вадим. – Поэтому в Белоруссии эта система очень хорошо работает. Люди в этих профилакториях живут в общежитиях, ходят на производство, шьют рукавицы, табуретки какие-то мастерят. Несколько месяцев – это тот срок, когда человек может затормозить, поверить в себя и понять, что у него без алкоголя получается жить, он может работать и что-то создавать. А потом он сто раз подумает, прежде чем напиться и опять упасть, потому что после попадания в вытрезвитель в третий раз, его определят в ЛТП на полтора года. И штраф уже будет дикий».
Вадим знает, о чем говорит: некоторые подопечные «Небомживы» – из Белоруссии, потому что там им не разрешают пить в свое удовольствие, и они отрываются здесь. Адресная помощь в такой ситуации не работает, уверен Вадим: «Накормил ты его, одел, обул, подержал в постели пару дней – и кажется, что решена проблема. Нет, она не решена и не будет решена никогда, пока у него не перепрошьются мозги. Мы, НКО, можем эффективно помочь только тому, кто говорит, что хочет добровольно участвовать в нашей программе. Все, это наш клиент, мы готовы ему системную помощь оказывать. У нас это хорошо получается.
А все, что связано с «принудиловкой», это государство должно взять на себя, изменить законодательство, взять на себя эти затраты. С участием государства НКО могут работать очень эффективно».
Раздача еды закончилась. Волонтеры уложили кастрюли и коробки. В прохладном воздухе остается легкий запах супа, но вскоре пропадает и он.
Последний «завсегдатай» полевой кухни скрывается за углом.
«Понимаете, мы ведь кормим их не ради того, чтобы они вернулись к лежаку и бутылке сытыми, – прощаясь, объясняет Вадим. – Но ради того, чтобы человек, увидев доброту и жизнь, которой был лишен, смог навсегда уйти с улицы».
