Фонд «Линия жизни»: «Нужно создавать программы, в которых может принять участие каждый человек»

Весь российский опыт благотворительности возник в 1990-х и только с 2005 года можно говорить о системном развитии благотворительности в нашей стране

Кто есть кто в российской благотворительности? Мы продолжаем публикацию интервью с руководителями благотворительных фондов. Предыдущие выпуски

Фонд «Линия жизни» ставит своей целью ни много ни мало «снижение показателей детской смертности от тяжелых заболеваний». За 7,5 лет существования фонд помог вылечить более 4700 детей по всей России с диагнозами: врожденный порок сердца, нарушение ритма сердца (аритмия), сосудистая патология головного мозга, краниостеноз, сколиоз. Мы поговорили с президентом фонда — Фаиной Захаровой.

Фонды, о которых мы уже писали:


 Фонд «Детские сердца»
 Фонд «Абсолют-помощь»
 Фонд «Даунсайд Ап»: особые дети
 Фонд «Помоги.org»
 Организация «Мир для всех»
 Фонд «Подари жизнь»
 Фонд «Дети земли»
 Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам»
 Программа «Кислород»
 Фонд «Жизнь как чудо»
 Фонд «София» и Женсовет Воронежской епархии
 Фонд «Предание»

— Как определилась направленность деятельности фонда?
— Сердечная недостаточность и все, что связано с сердцем это вообще во всем мире частейшая причина смертности у детей. И Россия не исключение.

— Есть ли какая-то статистика смертности детей от болезней сердца?
— У нас такой статистики нет. Да и вообще ее нет. Любую статистику, касающуюся медицины, добыть очень сложно. Даже у Минздрава ее нет, а если есть, то она не полная или носит общий характер. Может быть, на локальном, региональном уровне такая статистика существует. Но не на федеральном точно. А может быть считается, что такая информация должна быть закрыта от общества. Не знаю.

— Зачем нужны благотворительные фонды в стране, в Конституции которой предусмотрено право на медицинскую помощь?
— Нет на свете такой страны, которая полностью брала бы на себя медицинскую помощь для всех своих граждан. Может быть в идеале так и должно быть, но это очень труднодостижимый идеал. Сейчас государство берет на себя 10-15% финансирования. И как раз для восполнения медицинских потребностей во всем мире и существуют благотворительные фонды. А, кроме того, часто государство может предложить человеку не самый новый вид помощи. Например, до 2005 года в России детям с болезнями сердца делали операцию на открытом сердце, в то время как во всем мире уже применялась высокотехнологичная эндоваскулярная хирургия. Операция на открытом сердце — это разрез грудины, отключение сердца, подключение к искусственному сердцу, это не меньше 4 часов, высокие риски, долгая реабилитация и так далее. А эндоваскулярная операция проходит без разрезов. Длится операция полчаса. И если не возникло никаких осложнений, через 7-10 дней ребенок возвращается к активной жизни.

— То есть эндоваскулярная хирургия в России до 2005 года не существовала?
— Только в одном месте в стране. Не было эндоваскулярных хирургов, эта деятельность требует специальной сертификации, не было запросов, не было возможности финансирования. Набор инструментов для проведения одной операции (это разные кардиостимуляторы, фибрилляторы и так далее) обходится в 150-300 тысяч рублей. Сейчас ситуация сильно изменилась. Наш фонд, например, работает с 57 клиниками в России.

— Как вы оцениваете культуру благотворительности в России?
— Эта культура у нас очень молодая. Весь российский опыт возник в 1990-х и только где-то с 2005 года можно говорить о системном развитии благотворительности в нашей стране. Конечно, российский уровень не сравним, допустим, с английским. В Великобритании благотворительность существует десятилетия, она поддерживается законодательно. Там благотворительность — это образ жизни. У человека нет вопроса, давать или не давать средства на благотворительные цели. Этому учат с детства. Не всех, конечно. Но большую часть общества.

— Одна из целей вашего фонда — «формирование культуры благотворительности в обществе». Как этого можно достичь?
— Нужно создавать программы, в которых, по мере возможностей, может принять участие каждый человек. И это должно быть интересно. Например, у нас есть акция «Чья-то жизнь — уже не мелочь». Ее суть в том, что в определенные дни люди приносят в пункты сбора свои баночки и коробочки с мелочью. Ведь почти в каждой семье есть такие баночки. У каждого свои. Акция уже проходила в Москве, Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Нижнем Новгороде и Новосибирске.

— И кто нес вам мелочь?
— Да все. От бабушек до детей. Приходили всеми семьями, с собачками. Мы заметили, как легко дети расстаются со своими копилками, которые собирали даже долгое время. Когда детям объясняют, что скопленные ими небольшие деньги могут помочь спасти чью-то жизнь… У нас даже на видео с этой акции видно, с какой радостью и трепетом они приносят свои копилки.

— Какие еще интересные акции у вас есть?
— Наш фонд является партнером компании «Аэрофлот». У нас совместная программа «Мили милосердия». Все, у кого есть карта «Аэрофлот Бонус» могут перечислить свои мили в фонд на лечение детей. На эти мили будут совершаться перевозки детей к месту лечения.

— В ваших акциях постоянно принимают участие различные звезды? Зачем это нужно? Это взаимовыгодный пиар?
— Я скажу так. Мне все равно, какая мотивация у человека. Может, кто-то из них и думает о пиаре, а кто-то участвует абсолютно искренне. Я никогда не буду спрашивать, какая мотивация у звезды. Мне важно участие звезд в наших программах, так как они способны привлечь к благотворительности свою целевую аудиторию. У каждой целевой аудитории есть свой кумир. Если молодежь, то нужен Лазарев или Кудрявцева, если взрослые или бизнес-аудитория, то кто-то еще. Все мы, живя в информационном обществе, стараемся оградить себя от ненужной информации. И в итоге огромная часть информации оказывается за рамками того, что мы воспринимаем. Мы просто не даем какой-то теме в себя войти. Например, теме благотворительности. Когда к этой теме прикасается та же звезда, то эта тема переходил из пассива в актив.

— Как в списке заболеваний, которые вы «лечите», оказался сколиоз?
— Мы оказываем помощь детям со сколиозом 3 и 4 степени. Это не когда кривая спина. Это когда ребенок согнулся и разогнуться не может. Нельзя сказать, что это диагноз, не совместимый с жизнью, нет. Но при таком сколиозе происходит сильная деформация внутренних органов. И для лечения требуется очень сложная и дорогостоящая операция на позвоночник, стоимость которой от миллиона рублей и выше.

— Такие операции делают в России?
— Всеми «нашими» диагнозами занимаются в России. И этим тоже. Это отдельно прописано в уставе нашего фонда. Тем самым мы не только спасаем ребенка, но и поддерживаем высокотехнологичную медицинскую помощь в России.

— Используете ли вы благотворительные средства на неблаготворительные цели: рекламные кампании, зарплату сотрудников?
— Все собранные средства мы используем на медицинские расходы для подопечных. Все административные расходы оплачивают наши партнеры.

-Перечисляя деньги на счет вашего фонда, какому ребенку оказывает помощь благотворитель?
— Тому, кто первый стоит в очереди на операцию.

— Как можно стать вашим подопечным?
— Надо просто собрать все документы, список которых есть на нашем сайте, и связаться с нами. Мы оказываем помощь всем, кто обращается по «нашим» диагнозам.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.