О благотворительном фонде помощи детям из семей, находящихся в кризисной ситуации рассказывает его сотрудник Ксения БУКСЕЕВА

«Теплый дом» — благотворительный фонд помощи детям из семей, находящихся в кризисной ситуации. О его работе рассказывает сотрудник фонда Ксения БУКСЕЕВА.

— Расскажите в нескольких словах об истории «Теплого дома». Что подтолкнуло к его созданию?
— Мы открылись в 2006-м году и продолжили то, что до нас делал фонд «Защита детей». «Теплый дом» занимаемся семьями, попавшими в кризисную ситуацию, прежде всего, детьми в этих семьях. Помните, в 90-е появились беспризорники? На вокзалах, у метро, в торговых рядах – везде можно было видеть их стайки. Те дети давно выросли, некоторые стали бомжами, другие попали в заключение, кто-то умер, погиб. Сейчас уличная беспризорность встречается реже. Однако в неблагополучной семье, находящейся в кризисных условиях ребенок может стать фактически беспризорным. Он лишен внимания, его избивают, он голодает, плохо одет. В этой тяжелой ситуации органы опеки могут передать ребенка в государственное воспитательное учреждение. Мы занимаемся именно такими семьями. Помогаем преодолеть трудную ситуацию безденежья, безработицы, апатии, пристрастия к выпивке. Иногда даже удается помочь с жильем. Словом, стараемся вывести семью из кризиса, стремимся сделать так, чтобы дети остались с родителями и все вместе зажили по-новому, нормально. Оказываем материальную помощь (не денежную), психологическую (в частности — помогаем разрешать конфликты), помогаем оформлять нужные документы, формируем новый круг общения…

— Как вы находите кризисные семьи?
— Иногда социальные работники замечают ребенка в людном месте, где он просит подаяние. Подходят, выясняют, в каких условиях он живет, что происходит в семье. О кризисных семьях сообщают нам и органы государственной опеки. Бывает, что выпускники детских домов, совершенно не знающие жизни, попадают в кризисную ситуацию и обращаются к нам за помощью. Чтобы о нас больше знали, мы собираемся выпустить плакаты с призывами не быть равнодушными, не проходить мимо семей, попавших в трудное положение, рассказывать им о нашем «Теплом доме». В прошлом году помощь фонда получили 398 семей.

— Какие категории семей вы относите к кризисным?
— По статистике, каждая пятая семья в России относится к категории кризисных. Самая многочисленная категория семей, с которыми мы работаем — матери-одиночки. За ними идут семьи безработные и многодетные. Выделяем также выпускников детских домов, несовершеннолетних родителей, семьи, где есть инвалиды, опекунские семьи. В кризисных семьях есть риск передачи детей в детские дома. Наша задача – сделать всё возможное, чтобы вывести семью из кризиса, чтобы ребенок остался в семье, а семья стала благополучнее.

— Вы работаете с людьми из неблагополучных семей, а это нелегко. Расскажите, чем приходится заниматься в первую очередь?
В «Теплый дом» попадают семьи с множеством проблем, и часто эти проблемы связаны между собой. Например, могут быть просрочены документы, не оформлен паспорт или свидетельство о рождении ребенка, нет медицинского полиса. Без документов никуда не обратишься: ни пособия не оформить, ни медицинской помощи не получить. Мы стараемся помочь оперативно: пишем ходатайства, чтобы выдали или восстановили документы (по возможности, без штрафа), сами ходим по кабинетам. Заодно и наши подшефные приобретают опыт. Ведь кризисные семьи живут часто совершенно изолированно, без родственников и друзей, без социальных связей. Они не знают куда пойти, кому позвонить, как вести разговор с чиновником, что и как просить, что можно требовать по закону.

Особенно беспомощны выпускники детских домов. Вот, например, такой случай. У молодой семьи детдомовцев родился ребенок. Что с ним делать? У них нет мамы-папы, бабушек-тетушек. Кто научит, как искупать, как правильно кормить ребенка? Новорожденную девочку долго не купали, вытирали салфетками, ей не хватало молока, целыми днями она плакала. Соседи пожаловались в органы опеки, и за ребенком пришли, стали стучать в дверь. Мать первым делом документы на ребенка спрятала, впустила работников, а сама встала на подоконник: «Если вы девочку заберете, я выброшусь!». Эту семью передали в «Теплый дом», и наша сотрудница научила молодую маму правильно купать малышку, кормить, ухаживать за ней. Постепенно все наладилось. Сейчас семья крепко стоит на ногах, девочка растет счастливым, а ведь могла оказаться в детском доме.

Еще один пример. Мать-одиночка воспитывает сына-школьника. Матери в свое время от жизни досталось, характер у нее тяжелый, жесткий. С жилплощадью плохо, денег мало, на работах из-за трудного характера держится недолго, с людьми контактов не может наладить, да и с собственным сыном тоже. Мальчик гиперактивный, неглупый, но педагогически запущенный, не умеет и не любит учиться. Мать недовольна сыном, срывает на нем злобу, одергивает и никогда не хвалит. Мы начали заниматься с обоими. Недавно увидели на лице матери улыбку. А до этого были только маска недоверия к окружающим, злоба и подозрительность. А еще недавно в столярной мастерской, где занимаются мальчики, ее сын сам сделал деревянный кораблик – и мать впервые сама, без подсказок, похвалила сына. Для нас это всё хорошие знаки того, что дело сдвинулось, что ситуацию в семье можно наладить.

— У кризисной семьи часто нужда во всем: жилплощадь, трудоустройство, деньги, медицинская помощь… За всё сразу трудно взяться. Вы действуете по определенному плану? Составляете программу?
— С каждой семьей мы работаем по-разному. Хотя мы и выделяем типы кризисных семей, но везде своя ситуация, свои сложности. Стараемся сразу настроиться на дружеский неформальный тон, пробиться через озлобленность, апатию, недоверие. У нас работают отличные профессионалы: психологи, конфликтологи, педагоги. Они обязательно проходят супервизии у психологов, чтобы выработать правильную линию поведения в особо сложных случаях.

Чтобы у людей не развилось иждивенчество, мы подписываем с семьей договор. Это не только официальный документ, но и определенный педагогический прием, подталкивающий семьи к жизненной активности. Мы обещаем, например, оказывать некоторую материальную помощь, помочь оформить необходимые документы, а семья соглашается посещать наши занятия, тренинги, а также самостоятельно предпринимать шаги для улучшения своего положения: например, устроиться на работу или оформить документы. Мы вывозим их на экскурсии, ходим в музеи и театры, вместе отмечаем праздники. Недавно у нас появилась «Южная дача» – оборудованный дом для семейного отдыха на Азовском море. В кружках, на тренингах дети с родителями учатся навыкам общения, умению разрешать конфликты, принимать правильные решения, особенно в ситуации «отцы и дети». Главное, они видят другую жизнь за порогом своего дома. Мы стараемся создать особую атмосферу для таких семей, дать им то, чего они никогда не видели: доверие, дружбу, любовь. Те часы, которые семьи проводят у нас, очень дороги. Это время, когда семья по-настоящему вместе. Ведь дома, в атмосфере стресса и подавленности каждый замыкается в себе и не хочет ни видеть другого, ни разговаривать.

— В какой форме оказывается материальная помощь кризисным семьям?
— Мы не даем денег. Помогаем продуктами, одеждой, средствами по уходу за детьми, школьными принадлежностями, игрушками, предметами быта. Но в случаях, когда семья не в состоянии правильно оформить документы на получение материальной помощи, пособия, субсидий, мы подключаемся. Помню такую ситуацию: из-за неразберихи в документах – одни были оформлены в Петербурге, другие в Ленинградской области – семья долго не могла оформить пособие по утрате кормильца. Нам удалось все сделать, и семье были начислены деньги, включая то время, которое ушло на бумажные хлопоты. Солидная получилась сумма, семья смогла погасить долг по квартплате, стала чувствовать себя менее «ущербной», увидела будущее.

— Какую психологическую помощь получают у вас кризисные семьи?
— У нас есть профессиональный термин – «ресурсная семья». Ресурсами семьи мы называем хорошее образование, интересные увлечения, энергичность, общительность, круг хороших друзей, родственников, готовых помочь, а также связи с другими центрами и организациями, которые могут помочь (или помогают) семье. То есть, у такой семьи есть стержень, который может помочь выбраться из кризисной ситуации. Нашим подопечным мы помогает увеличить свой ресурс, свой потенциал. На занятиях, на экскурсиях, на отдыхе семьи знакомятся, обзаводятся друзьями. А недавно мы помогли одной семье погорельцев. Им положена субсидия на покупку земли, но с документами не все было в порядке. Пришлось нашим сотрудникам вместе с матерью семейства походить по кабинетам. Целых два года это заняло! Теперь эта молодая женщина, которая раньше робела перед кабинетами и не знала, как к чиновнику обратиться, в своем поселке создала инициативную группу и решает вопросы местных жителей. Теперь она сама ходит по кабинетам. Значит, и в этой семье появился ресурс. Дом они, кстати, отстроили.

— Бывает ли, что руки опускаются? Пытаетесь ли вы помочь родителям, страдающим нарко- или алкогольной зависимостью? Или такие родители сами обрекают себя на лишение родительских прав?
— Бывают случаи безнадежные, но редко. Тогда мы сами ходатайствуем о направлении ребенка в государственное учреждение. С 2008 года таких случаев было всего пять. С пьющими родителями можно работать, и мы работаем. Была очень тяжелая семья. Мать троих детей, назовем ее Аня, пришла к нам за помощью. В школе, где учились дети, социальный педагог заметил неблагополучие в семье, и направил Аню в «Теплый дом». Аня пила сама, пил муж, пила ее мама… С жильем плохо, вшестером в трех маленьких комнатах, да еще две собаки, кошка и ручная крыса. На работах из-за пьянства ни Аня, ни муж подолгу не задерживались, вечно нуждались в деньгах. Мы стали приглашать их на наши занятия, на тренинги. У нас правило – пьяными не являться. Семье понравилось приезжать к нам, и пить они стали реже. Ане очень важно было поговорить с психологом, понять, что делает алкоголь с ее организмом. Муж Ани прошел кодирование от алкоголизма. Родители научились общаться со своими детьми, а раньше жили, как говорится, рядом, но не вместе. Да и за то время, что мы работаем с этой семьей, дети стали старше и риски для них уменьшились. Теперь они сами научились принимать решения. А родителям мы постарались объяснить, что они лишают детей радости детства, не уделяя им ни любви, ни ласки, ни внимания.

— Расскажите о ваших постоянных сотрудниках и о добровольных помощниках. Кто помогает вам делами и деньгами?
— В «Теплом доме» работают 15 профессиональных сотрудников. Еще 40-50 волонтеров мы привлекаем к акциям по сбору средств, к репетиторству, помощи детям по школьной программе, к работе во время летнего отдыха. Фонд существует исключительно на пожертвования. За ними и расходами фонда следит попечительский совет. У нас есть постоянные партнеры, компании, которые включили помощь нашему фонду в свою благотворительную деятельность. Приходит помощь и от частных лиц и от предприятий, которые проводят у себя, например, «Неделю добрых дел». Мы рады любой помощи и любому предложению. Главное – помочь семьям пройти кризисный период, помочь детскому горю, принести в семью любовь и добро.