На третий день рождения в «Доме для мамы» собрались его выпускницы и нынешние подопечные. О том, как складываются судьбы тех, кому в трудную минуту посчастливилось попасть сюда, — наш репортаж

Человек так устроен: в первую очередь ему нужна надежда. В «Доме для мамы» ее обязательно обретает каждая женщина. В этих комнатах кто-то впервые гладит себя по животу, соглашаясь и принимая, что внутри — жизнь. Что-то, о чем и подумать было невыносимо, здесь принимается как счастье.

«Дом для мамы», проект православной службы помощи «Милосердие», функционирует уже три года. Женщины с детьми и ожидающие детей могут избавиться от самых тяжелых страхов о том, что не получится выжить, что пополнят число бродяг с «агукующими кулечками» на руках. Это то, чего больше всего опасаются молодые женщины, не ощущающие в себе сил быть самодостаточной. Общаешься со многими из них и понимаешь, что несмотря на различие ситуаций, что-то общее объединяет их. Внутренний стержень, который однажды сломался. Сломался даже до того, как появился ребенок. Потому что, как делятся девушки, в многолюдной Москве остро ощущается беспомощность приезжих, особенно, если тебе лет 20: трудности с жильем, работой, высасывающей силы, часто — с увольнением без оплаты труда.

Тут и появляется он, мужчина. Который окружает заботой и, наконец-то, хоть кто-то дарит уверенность в завтрашнем дне. Чаще всего — на время. Результат — ты в той же ситуации, только с разбитой душой и ребенком под сердцем. Тут последние силы кончаются. И не понимаешь слов о том, что нельзя делать аборт. «Жить нет сил, а они про нельзя», — говорила одна девушка, которая, я надеюсь, все же не передумала стать мамой. Разве они не хотят то, во что играли в детстве, одевая кукол? Хотят. Все. И других женщин нет. Только страшные картинки и нравоучения обесцениваются при реально тяжелых ситуациях. Будто ходишь по стеклу ранеными ногами и боли уже не чувствуешь. То, что должно придавать уверенность в жизни, они не встретили. Самые близкие люди, семья — отвернулись по разным причинам: мол, непутевая, тебя на заработки послали, а ты шашни водишь да детей нагуливаешь. Вот так, думали, выросла, пользу семье принесет, и хоть немного поможет, а пришла сама за помощью еще и в позоре. Так уходят семьи и приходит страх.

Трудно сказать, кто здесь больше виноват. И не в этом нужно разбираться. Семьей в этот период становится «Дом для мамы». Дом, где не отвернутся, что бы ты в прошлом ни натворила, лишь по одной причине: человек беспомощен, и есть возможность сохранить ребенка. Беседы о грехе аборта конечно будут. Но позже. Когда накормят, подарят приданое на малыша, выделят комнату с детской кроваткой, помогут оформить необходимые документы и обязательно скажут, что все будет хорошо. Человек так устроен. Чтобы стало лучше, ему достаточно надежды. В светлой теплой комнате с обоями в мишках и занавесками в атласных лентах ее не может не быть, надежды этой. И первая мысль, которая приходит в голову: «Хочу быть мамой». Очень. Очень хотят эти потерянные молодые женщины с перепуганными глазами быть мамами. Только они об этом и не мечтали, так плохо было. И в этой комнате кто-то впервые гладит себя по животу, соглашаясь и принимая, что внутри — жизнь.

Можно дерзнуть обличением тех, кто мотивирует аборт желанием приобрести сначала более просторную квартиру или дождаться, когда у мужа будет очередное повышение по службе. Но когда нет ничего и никого, лучше воздержаться от негодования и предложить необходимое. Это, как показали три года жизни «Дома для мамы», и спасает.

Мария Студеникина, руководитель приюта

В день рождения приюта — большое застолье. Домашний именинный торт со свечами, фильм о том, как и что было за три года, дети с шариками, взбирающиеся на колени к мамам. Слов отца Сергия, духовника «Дома для мамы», не слышно за детскими криками. «Так и должно быть в большой семье», — улыбается батюшка. Мария Студеникина, руководитель проекта, уединившись с бумагами в небольшом кабинете, подчеркивает цифры и подводит итоги: «За три года 105 мам и 113 детей прожили в нашем приюте. Более 200 женщин получили психологическую, юридическую и духовную помощь. Более 3000 человек получили гуманитарную помощь разного характера: коляски, кроватки, предметы для малышей первой необходимости. Порядка 150 женщин и 150 детей были отправлены на родину (зная, что они там смогут стать на ноги), для них были куплены билеты. 34 Ребенка родилось в нашем центре. «А вообще, — Мария отложила в сторону бумаги, — «Дом для мамы» для нас, сотрудников, давно стал вторым домом и родной семьей. Все это — наше, и мы за каждого боремся».

За шумным застольем удалось поговорить с теми, за кого здесь борются. Катя — кажется, совсем не формат. Она москвичка. Хотя, бывшая. Мама выписала ее из квартиры, как только узнала, что она беременна. Конечно, ситуация не из простых и не для слабых духом. Приходит к тебе дочка и говорит, что беременна от таджика. «Все, — сказала мама, — на порог дома не пущу». А что таджик? Позвал к себе на родину. Она и поехала. Но там — его родители против. «Вы же хотели, чтобы я москвичку нашел», — удивлялся Али. «Да какая она теперь москвичка, ярмо на нашу шею», — был ответ. Пока выяснялись статусы, родился малыш. Али через две недели после рождения сына женился. Только на другой, на таджичке, которую нашли ему родители. Катю отправили домой в Москву, только без сына. Таков их закон: если пара расстается, ребенок, тем более сын, остается с мужчиной. Катя приехала в Москву, в родной дом дороги не было. В «Доме для мамы» Катю приняли и через консульство добились возвращения маленького сына. Сейчас Катя уже выпустилась из приюта, она живет с такой же выпускницей, они вдвоем снимают квартиру в Подмосковье: одна сидит с детьми — другая работает. «Что бы ни было, я не жалею, что у меня есть сын, — делится Катя, — многие женщины мечтают о детях, но молодость свою тратят на карьеру, на то, чтобы можно было что-то дать ребенку. Я уважаю их. Но боюсь, что я бы так свою жизнь и отдала бы на алтарь призрачного достатка, а в результате осталась бы без ребенка, одна совсем».

У Ирины молодой человек попал в тюрьму, когда она была беременна. «Я так радовалась, что он у меня появился. Мы вдвоем комнату снимали, оба работали, семья была. Так одиноко было, и вдруг — близкий человек. Он, конечно, с характером. Ночью вышел в супермаркет, подрался с кем-то, тот на него с ножом пошел, он защищался… в общем, в тюрьме он сейчас. А я одна совсем. Узнала про «Дом для мамы», здесь Наташу родила. Дома меня не приняли, у нас бедная очень семья, сестры младшие от меня очень помощи ждали, а я — так всех подвела, влюбилась вот. Мне мама говорила, что я не имею права любить, потому что нам тяжело, не до этого. Что мужчины только горе приносят. Что надо сначала было на ноги встать, а потом там о любви думать и тщательно выбрать такого, надежного, чтобы семьянин был хороший. Но я почему-то Сашку встретила, и не получилось так, как мама говорила… Я бы не против выбрать надежного, только где этот выбор? У меня был выбор один: или одной совсем жить в этой Москве чужой, или с Сашкой, который меня полюбил. А я его ждать буду, хотя и не знаю, надежный ли он».

Настя работала в Макдональдсе. Познакомилась с Игорем. Проблема сразу обозначилась известная: он москвич — она из глубинки. Под родительским напором Игорь сдался и легко согласился с предположением, что и ребенок, которого Настя носит под сердцем — не его, что он ей и не нужен, она просто «зацепиться за столицу» хочет. В общем, отказался, сбежал из ее жизни. Родители Насти, узнав про беременность, сказали: «Теперь понятно, чем ты там в Москве занимаешься». В «Доме для мамы» Игоря нашли, он, как ни странно, пошел на контакт, с ним не раз разговаривали психологи. В общем, из роддома Настю встречал Игорь с цветами. И свекры приняли. Сейчас живут большой семьей и у них недавно родился второй ребенок.

Двое детей и у худенькой 23-летней Лены. Она из Ногинска. Муж бил, она терпела. Но когда стал избивать ребенка – сбежала с детьми в чем была. Села на ближайшую электричку. Приехала в Москву без денег, без паспорта. Ее приняли на несколько дней в детской больнице, а там порекомендовали обратиться в «Дом для мамы». Сообща удалось восстановить все документы и отгородить Настю от агрессии мужа. Он и сник сразу, как почувствовал силу. Понял, что появились люди, которые ее в обиду не дадут. Недавно ее забрала мама, с которой она сейчас и живет совсем другой жизнью: «Мы не кричим, понимаете? И я не боюсь, что меня сейчас ударят».

Праздник в «Доме для мамы» начался с общего застолья и слайдшоу из «семейного» фотоальбома приюта

Праздничный торт, который приготовили сами женщины

В сложный период жизни для многих молодых женщин, от которых отвернулись самые близкие, «Дом для мамы» стал семьей

В фильме собрали все самое интересное и дорогое, что было за три года:праздники, паломнические поездки, выписки из роддома и проводы в большую жизнь

Катя — бывшая москвичка. Мама выписала ее из квартиры как только узнала, что она беременна

Настя — бывшая подопечная. Сейчас она живет большой семьей с мужем, его родителями и уже двумя детьми

Лена — из Ногинска. Она сбежала от мужа, который поднимал руку на нее и детей

Духовник «Дома для мамы» рад, что в комнате шумно от детских криков

«Дом для мамы» является проектом Православной службы помощи «Милосердие». Поддержать его вы можете, став Другом милосердия.