О том, что стоило бы прочесть в дни Великого поста, рассказывают священник Алексий Гостев, писатель и переводчик Ольга Седакова и старший редактор издательства ПСТГУ Егор Агафонов

Фото с сайта naslednick.online

«Важны книги, которые помогут лучше узнать себя»

Егор Агафонов, старший редактор издательства Православного Свято-Тихоновского университета:

— Есть три книги, которые я бы от души посоветовал, и вот почему. Мне кажется, что Пост – это самое подходящее время для встречи человека с  самим собой. Ведь прежде чем предстоять Богу, человек должен понять, кто он сам, каким  он придет на эту встречу с Богом в Пасху.

Так вот эти книги в свое время стали мне помощниками в этом познании самого себя.

Во-первых, это замечательная и самая сильная книга Ивана Шмелева «Солнце мертвых». Не «Лето Господне», с его чудесным и неправдоподобным ароматом старой Москвы, со сказочной красотой быта.

«Солнце мертвых» Шмелев написал в эмиграции в 1923 году, вновь и вновь переживая свое лето 21-ого года в Крыму, после гибели своего сына Сергея.

Он был расстрелян во время красного террора, но отец не знал этого наверняка, и в то страшное лето он еще надеялся, что это ошибка, что все образуется и каким-то чудом сын вернется к нему живой.

Это страшное свидетельство предельной человеческой скорби, отчаяния. «Читайте эту книгу, если у вас хватит смелости», — говорил про нее Томас Манн. Это выжженная пустыня, в которой человек в своем страдании, в своем горе живет один. Пост это в любом  случае духовная пустыня: мы знаем,  что это напоминание нам о тех 40 днях, которые Спаситель провел в пустыне.

Тема пустыни и тема уединения, ухода в себя и отвержения  окружающего – во время поста очень существенная, она одна из смыслообразующих. Духовная пустыня, ночь души, в которую она уходит, чтобы познать себя.

Книга «Солнце мертвых» — удивительное свидетельство глубины человеческого горя, которое может быть прожито до дна. Но есть в этом предельно страшном романе пусть неясный, но все же слышимый пунктир надежды. И вот эта бездонность человеческого страдания, которая не заполняется ничем и никем кроме Бога – она парадоксально являет нам человеческое величие.

Вторая книжка довольно известна именно в качестве духовного чтения. Это «Письма Баламута» Клайва Льюиса. Это как бы «письма», которые опытный бес пишет своему племяннику, обучая его приемам воздействия на подопечного.

В легкой и иногда даже неприятно увлекательной форме Льюис показывает механизмы страстей, которые в нас действуют:

как происходит то самое наше ежедневное подскальзывание, которое каждому известно, когда по слову апостола Павла «доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу – совершаю». После прочтения становится гораздо легче за собой наблюдать и понимать, что к чему.

Егор Агафонов, старший редактор издательства Православного Свято-Тихоновского университета. Фото с сайта pstgu.ru

Как рождается твое раздражение, из чего растет твоя гордыня, как происходит твое превозношение над другими и так далее. А понимая это, человек имеет больше возможностей что-то в себе исправить.

А третья книга — это одно из самых великих произведений в истории мировой литературы. Речь о сочинении армянского поэта, святого, монаха, настоятеля Нарекского монастыря Григора Нарекаци «Книга скорбных песнопений».

Мне думается, это одна из тех книг, которые человечество возьмет на Страшный суд как оправдание своего существования.

Она написана тысячу с лишним лет назад и представляет собой сборник величественных хоралов, в чем-то схожих с псалмами, но в ином регистре.

Существует два ее стихотворных перевода на русский язык и один подстрочный. Один из них (поэта Микушевича) озаглавлен как «Книга покаяния». И это действительно так, потому что основу ее составляют покаянные гимны, обращенные к Богу, о своей падшей душе.

Удивительно, как встречаются в строках Григора Нарекаци вроде бы несоразмерные понятия: непостижимый, великий, бесконечный Бог  и человеческая душа, скорбящая о грехах, которая стоит перед Ним и кается.

Но написано это таким потрясающим образом, что происходит встреча: Бог умаляется, а человек возрастает.

Возникает непостижимое чувство разговора на равных: скорбящей человеческой  души, которая в этом покаянном акте возрастает до совершенно непостижимых божественных высот, и божественного Абсолюта.

Это очень сложные чувства. Но при чтении этих величественных гимнов возникает ощущение удивительного простора и объема. Как будто голос поэта и святого, который звучит уже тысячу лет, возвращается к нам вместе с Божиим ответом. Книга эта довольно объемная, в ней более 100 гимнов.

Быть может, читать все их не обязательно, но обратиться и прочесть хотя бы несколько текстов, чтобы почувствовать удивительное величие человеческого покаяния, безусловно, стоит.

«Дать себе почувствовать, что ты в это время видимый»

Ольга Седакова. Фото: facebook.com/osedakova

Ольга Седакова, поэт, прозаик, переводчик:

— Мое чтение в Пост часто зависит от того, чем я занималась перед Постом. А поскольку в последнее время я занимаюсь Данте Алигьери и готовлю о нем большую книгу, то сейчас я читаю «Рай», завершающую часть «Божественной комедии». Так совпало, и думаю, что это вполне духовное чтение.

Мне кажется, Пост — особое время более сознательного предстояния человека перед Богом.

Дать себе почувствовать, что ты в этот момент видимый, что ты отвечаешь за свои мысли и поступки – это и есть то настроение, которое создает Данте.

Таких  книг, написанных при этом светскими авторами, немного. Ведь это по-настоящему богословская книга. Данте трудный автор, конечно.  Я имею счастье читать его в оригинале. Когда читаешь в переводе – не многое поймешь и почувствуешь. На сегодняшний день пока нет такого перевода, который бы раскрывал всю его красоту и все смыслы.  Но все же, к «Божественной комедии» обращаться стоит, это удивительное творение.

Среди своих любимых авторов я также назвала бы Оливье Клемана, православного богослова французского происхождения. У него есть переводы древнехристианской литературы.

Я бы очень рекомендовала обратиться к книге «Истоки», которая обобщает опыт ранней Церкви. И  целом, эта тема – первые века христианства, доконстантиновская эпоха, мне очень интересна.

Я думаю, что погрузиться в нее стоит. Когда читаешь дошедшие до нас из глубины веков тексты, вспоминаешь, на чем стоит Церковь. Да, сейчас позади долгие века развития, расколы, изменения – но из какого семени это все произросло?

Не обойтись в пост и  без русской литературы. Не знаю, как отнесутся к моему предложению читатели, потому что для многих главное то, что Льва Толстого отлучили от Церкви. Но для меня это очень душеполезное чтение. Причем не его проповеди, а такие вещи, как «Холстомер», например. Повести «Хозяин и работник», «Чем люди живы». Они очень легко трогают, берут за душу.

«Искусству – да, масс-маркету – нет»

Протоиерей Алексей Гостев. Фото с сайта msdm.ru

Отец Алексей Гостев, настоятель Никольского храма села Аксиньино Одинцовского района Московской области, филолог, переводчик:

— Если говорить о том, что очень тронуло и заинтересовало лично меня – это книга английского автора Саймона Тагуэлла «Беседы о блаженствах». В середине 90-х  годов ее перевела на русский язык Наталья Трауберг. Тагуэлл – англичанин, но католический монах, отшельник.  Книга выросла из его бесед с духовными чадами.

В небольшой брошюре Тагуэлл последовательно разбирает все заповеди блаженства, пытаясь разобраться в том, о чем говорит Господь в Нагорной проповеди. «Текст этот очень странен. Чем больше думаешь о нем, тем больше он озадачивает. Блаженства, без сомнения, зовут нас на неслыханные высоты духовной и нравственной жизни; но, в то же время, они утверждают качества, прямо противоположные представлению о приличном, благополучном, нормальном человеке», — пишет Саймон Тагуэлл в предисловии.

«Блаженства являют нам очень странного человека: он беден и тих, он плачет, вообще  —  он достаточно жалок, хотя и может почему-то мирить других. Почти никто не хочет качеств, перечисленных Христом. Одни брезгливо жалеют таких людей, иногда пытаясь «поправить их дела», другие  —  те, кто оказался в «подобном положении, романтизируют его. ….

Конечно, трудно, почти невыносимо жить, зная, что ты не силен, не победителен, не благополучен, не счастлив, и тому подобное. Поэтому так трудно «жить по правде»  —  ведь это включает и правду о себе»,  —  говорит своим читателям Тагуэлл.

Это по духу вполне православная книга. И она очень подходит по смыслу к Посту. Признаюсь, у меня было несколько экземпляров когда-то, но я все раздарил. Ее можно найти в сети, но можно и попытаться приобрести в книжных магазинах – она переиздавалась в 2015 году в удобном карманном формате.

В разное время нашей жизни нас трогают разные книги. Помню, что в студенчестве на меня произвела неизгладимое впечатление книга архимандрита Софрония (Сахарова) «Старец Силуан» о святом Силуане Афонском. Конечно, там показаны высоты духовной жизни, но для вдохновения в дни Поста, я считаю, это полезно. Это как «Лествица», только более современная.

Мы понимаем, конечно, что все описанное невозможно исполнять буквально людям, которые не проживают в затворе или в монастырях. Но важно видеть перед собой образец и тоже потихонечку двигаться, в свою меру.

Для людей, недавно пришедших в Церковь, пожалуй, смело можно рекомендовать небольшую брошюру отца Александра Шмемана «Великий пост».  Она для широкого круга читателей, и здесь все очень по существу. Это подробный обзор Поста, начиная с размышления о молитве Ефрема Сирина и до богослужений Страстной седьмицы.  Очень полезное чтение,  чтобы люди не просто узнали, что можно и чего не стоит делать в эти дни, а чтобы поняли, что за этим всем на самом деле стоит.

Для более воцерковленного читателя я бы советовал обратить внимание на Дневники отца Александра Шмемана. Это чтение не тематическое, оно скорее не о Посте, но об очень важном в христианской жизни.

Эта книга – о том, как в церковной, христианской жизни не перепутать правду и ложь, настоящее и фальшивое, лицемерное, главное и не главное.

Книга  для тех, кому интересна православная культура, философия.

А в принципе, можно же и Достоевского читать – это тоже своего рода духовная литература. Развлекательное чтение, и картинки, и звуки, и тексты, наверное, стоит убрать на время Поста, это не во благо.

А встреча с подлинным искусством, даже если это какой-то фильм, который заставляет тебя подумать, посмотреть иначе на себя или на жизнь, не думаю, что станет большим нарушением. Дело не в том, чтобы не включать телевизор. Просто настоящему искусству – да, а поп и масс-маркету – нет.