Летом 1892 года в Россию пришла холера. Она двигалась с юга по Волге, захватывая губернию за губернией. Накануне Поволжье пережило страшный голод, люди были истощены и легче заболевали. По официальным данным, за два года холерой заразились более 600 000 человек, почти 295 000 умерли.
Страну охватила паника. В деревнях и небольших городах вспыхивали холерные бунты. Напуганные люди громили больницы, уничтожали карантинные бараки и даже убивали санитарных врачей, которых подозревали в отравлении колодцев.
В этот момент одним из главных специалистов по борьбе с эпидемией становится профессор Сергей Владимирович Шидловский. Его назначают членом медицинского совета МВД и военно-медицинского ученого комитета, а затем поручают разработку мер по борьбе с холерой для всей страны.
Почему именно ему?
Ответ на этот вопрос лежит в событиях, которые начались почти за 20 лет до этого.
Первый урок: русская деревня
Сергей Шидловский родился в 1846 году в состоятельной дворянской семье Воронежской губернии. Перед ним были открыты двери военной или чиновничьей карьеры. Однако он выбрал медицину и поступил в Медико-хирургическую академию в Петербурге.
Учился он в годы, которые позже назовут золотым веком российской медицины. В академии преподавал Сергей Боткин, кафедру хирургии вскоре возглавил Николай Склифосовский. После окончания курса Шидловский остался работать при клиниках академии и вполне мог построить спокойную научную карьеру.
Но судьба распорядилась иначе.
В 1874 году молодой врач оказался земским доктором в Тихвинском уезде Новгородской губернии.
Здесь он впервые увидел ту Россию, которую редко замечали столичные профессора. Большие крестьянские семьи жили скученно, питались скудно, представления о гигиене были весьма условными. Воду для питья нередко брали из тех же прудов, где стирали белье и купали лошадей.
Инфекционные болезни чувствовали себя здесь прекрасно.
Особенно часто умирали дети. Одним из главных убийц оставалась натуральная оспа, поэтому земские врачи активно занимались вакцинацией. Шидловскому приходилось постоянно ездить по деревням, убеждать людей прививаться и контролировать работу прививателей.
Постепенно он пришел к выводу, который определит всю его дальнейшую жизнь. Лечить заболевших недостаточно. Нужно предотвращать болезни.
Год спустя он выступил на съезде врачей Новгородской губернии и предложил создать в России особую должность санитарного врача – специалиста, который следил бы за качеством воды, состоянием рынков, улиц и жилья. Идею тогда не поддержали. Но сам Шидловский уже понял главное: здоровье зависит не только от медицины, но и от среды, в которой живет человек.
Второй урок: война, где убивали не пули
Через несколько лет эта мысль получила страшное подтверждение.
В 1877 году началась Русско-турецкая война, и Шидловский вернулся в свой полк на кавказский театр военных действий.
Здесь он увидел страшную арифметику войны. По данным Главного военно-медицинского управления, на Кавказском фронте в боях и от ран погибли 4233 русских солдата. От инфекционных болезней умер 12 431 человек.
На войне убивали не только пули.
Солдаты пили воду из рек, в которых выше по течению стирали белье госпиталей и мыли лошадей. В землянках царила скученность, способствовавшая распространению вшей – переносчиков сыпного тифа. В госпиталях свирепствовали дизентерия, брюшной и возвратный тиф.
После взятия Карса ситуация стала еще хуже. В крепости находились тысячи раненых и пленных, не хватало воды, дров и медицинского персонала. Шидловский ежедневно видел последствия этой катастрофы. Именно тогда он окончательно убедился: врач никогда не победит болезнь, если не устранит ее причину.
После войны он вернулся в Петербург и пришел в первую в России лабораторию гигиены, которой руководил профессор Алексей Доброславин. Там он начал искать способы предотвратить эпидемии еще до появления больных.
Можно ли очистить воду?
Одной из главных проблем крупных российских городов была питьевая вода. Петербург брал ее прямо из Невы, поэтому брюшной тиф и холера регулярно возвращались в город.
Тем временем в Лондоне проблему уже начали решать с помощью песчаных фильтров. Во время холерной эпидемии выяснилось, что жители домов, куда поступала фильтрованная вода, болели значительно реже. Но многие российские специалисты относились к этой идее скептически.
Песок может задержать грязь, говорили они. Но как он сможет остановить невидимую заразу? Шидловский решил проверить это экспериментально.
В лаборатории он построил специальные фильтрационные установки и провел сотни анализов воды до и после очистки. Исследования заняли годы. Результат оказался неожиданным даже для многих ученых.
Выяснилось, что песчаный фильтр работает не как обычное сито. В его толще образуется сложная система, в которой органические загрязнения задерживаются и постепенно разрушаются. На основе этих исследований Шидловский защитил докторскую диссертацию.
Вскоре его выводы получили неожиданное подтверждение. В 1883 году немецкий микробиолог Роберт Кох обнаружил холерный вибрион и доказал, что болезнь действительно передается через воду.
Получалось, что песчаные фильтры помогают бороться с одним из самых страшных убийц XIX века. По рекомендациям Шидловского в Петербурге построили первые городские фильтры с песчано-гравийной загрузкой. Заболеваемость в районах, куда поступала очищенная вода, заметно снизилась.
Патрон против вшей
Проблемой для Шидловского была не только вода. Он много занимался борьбой с сыпным тифом и его переносчиками – платяными вшами. Для дезинфекции помещений использовали сернистый газ, однако никто точно не знал, какая концентрация необходима для надежного уничтожения паразитов.
Шидловский вновь провел серию исследований и разработал практический метод обработки помещений. Позже он даже создал специальное устройство – «серный патрон Шидловского», который использовали для дезинфекции ночлежек, тюрем, казарм и железнодорожных вагонов.
Сегодня такие методы кажутся примитивными, но в конце XIX века они спасали тысячи жизней.
Когда холера вернулась
Летом 1892 года знания Шидловского понадобились всей стране. Тот самый человек, который изучал деревенские колодцы, видел тифозные госпитали на войне и годами исследовал очистку воды, оказался одним из наиболее подготовленных специалистов для борьбы с эпидемией. Вместе с коллегами он разработал официальные инструкции для губерний и воинских частей.
Особое внимание уделялось контролю источников воды. На железнодорожных узлах создавались изоляционные пункты, проводилась дезинфекция вещей, усиливался санитарный надзор на фабриках и предприятиях.
Главный экзамен сдали и петербургские фильтры. Они работали по тем принципам, которые Шидловский когда-то обосновал в своей диссертации. В результате заболеваемость холерой в столице оказалась заметно ниже, чем во многих городах, где подобных систем не существовало.
Это не стало полной победой над болезнью, но тысячи людей остались живы благодаря мерам, которые еще несколько десятилетий назад казались многим ненужными.
Последняя битва – за Волгу
На рубеже веков Шидловский столкнулся с новой угрозой. На этот раз врагом оказалась не инфекция.
Главная водная артерия страны – Волга – стремительно загрязнялась нефтепродуктами. Перевозка нефти на деревянных судах сопровождалась постоянными утечками. На поверхности воды появлялась радужная пленка, а жители волжских городов жаловались на запах керосина в водопроводной воде.
Для расследования была создана специальная комиссия, которую возглавил Шидловский.
Вместе с коллегами он прошел по Волге от Нижнего Новгорода до Астрахани, собирая образцы воды и исследуя масштабы загрязнения. Выводы оказались тревожными.
Комиссия добилась широкой общественной дискуссии, а затем и принятия новых правил, ограничивших загрязнение реки нефтепродуктами.
Сегодня эту работу можно назвать одним из первых в России примеров экологической экспертизы государственного масштаба.
Человек, который лечил не только современников
Сергей Владимирович Шидловский умер в 1912 году.
Он не открыл антибиотики и не создал лекарства от всех болезней. Его имя редко встречается в учебниках, а большинство людей никогда о нем не слышали, но именно такие люди изменили нашу повседневную жизнь.
Шидловский одним из первых в России доказал простую мысль: здоровье начинается не в больнице. Оно начинается в чистой воде, безопасной среде и санитарных правилах, которые большинство из нас даже не замечает.
Когда мы сегодня открываем кран и не боимся холеры, тифа или дизентерии, мы пользуемся результатом работы таких людей, как он. И это лучшая память, которую может оставить после себя врач.
