93-летний монах-бенедиктинец Дэвид Штайндл-Раст – ученый, писатель и одна из важных фигур в современном христианско-буддистском диалоге. Он предлагает новый взгляд на тревогу, радость и благодарность

Брат Дэвид. Фото с сайта umass.edu

Франц Штайндл-Раст родился в Вене в 1926 году, а вырос в маленькой австрийской деревушке в Альпах, со матерью и двумя младшими братьями. Жители деревни были очень набожными христианами — чтили религиозные обычаи, праздники. «В детстве вокруг нас царила обстановка, которую я бы назвал христианским мироустройством. Мне это очень помогало, поддерживало. Мама вспоминала, что, стоило меня, маленького, крепко перепеленать, — я спокойно лежал в кроватке, а если завернуть не очень плотно — начинал кричать. Понимаете, мне был по душе христианский мир, где я точно знал, что делать, когда и как».

Все сплеталось воедино, подпитывало друг друга — культура, религия, природа, социальная жизнь. А потом этот мир стал шататься и окончательно рухнул. Францу только исполнилось 12 лет, когда к власти в Германии пришли нацисты. В это время он учился в Вене, в школе-интернате. В ответ на введение нацистского режима мальчики в школе восстали — их протест против Гитлера выражался прежде всего в глубокой религиозности. Мощный внутренний порыв помог выстоять, и церковь давала силы.

Бенедиктинец и друзья-буддисты

Брат Дэвид. Монастырь «Гора Спасителя», штат Нью-Йорк. 1956 год. Фото с сайта scua.library.umass.edu

Началась Вторая Мировая война. Сначала ближайшие друзья Франца были призваны в армию — половина из них погибла в первые месяцы, и их смерть потрясла юношу, он впервые задумался о конечности жизни. Спустя время Франца тоже призвали на службу — к счастью, его не отправили на передовую и ему не пришлось ни в кого стрелять. Отслужив год, он воспользовался возможностью уволиться из армии и занялся помощью беженцам, расчищал завалы на территории разрушенного университета. Каждую ночь с неба падали бомбы и никто не знал, выживет ли – позже Франц вспоминал, что это раз и навсегда научило его не принимать жизнь как должное, а ценить каждый день, как новую чудесную возможность, — что бы ни случилось вчера и чего бы мы ни боялись сегодня.

Тогда же Франц прочел о жизни святого Бенедикта. Смирение, благодарность и чувство братства, монашеская традиция — все это отзывалось в сердце, но Франц не знал ни одного бенедиктинского монастыря поблизости, поэтому решил отложить мечту. Вместо этого пошел учиться в Венскую академию художеств, изучал живопись и художественную реставрацию.

После войны работал над восстановлением поврежденных войной произведений искусства. В 1952 году получил степень доктора философии в Венском университете — по экспериментальной психологии, затем по антропологии. Эмигрировав в США в 1953 году, Франц в тот же год исполнил мечту — стал братом Дэвидом в бенедиктинском монастыре «Гора Спасителя» в штате Нью-Йорк. В 1967 году Ватикан назначил его одним из первых делегатов участвовать в буддийско-христианском диалоге. Брат Дэвид был первым бенедиктинцем, который общался непосредственно с буддийскими учителями, вместе они выступали против войны во Вьетнаме. Его выступление на TEDtalk в 2013 году “Хотите быть счастливыми? Будьте благодарными» собрало больше 6 млн просмотров.

О радости в печали


Можно переживать несчастье и все-таки – радоваться. Потеря друга, если он умер естественной смертью, а не в аварии, при трагических обстоятельствах; уход любимых бабушек и дедушек, состарившихся родителей – в этом глубокая печаль, но и великая радость, мы празднуем всю ту любовь, которую получали от них и отдавали в ответ, считает Дэвид Штайндл-Раст. Он подчеркивает, что не за все на свете хочется благодарить – войны, болезни, домашнее насилие, разумеется, не вызывают благодарности. И все-таки в каждую отдельную минуту можно наполнить себя благодарностью — за возможность вырасти над собой, научиться не опускать руки, отстаивать себя, когда все идет не так, как следовало бы:

— Когда я сталкиваюсь с тем, о чем вынужден сказать: «О Небо, за это я точно не могу быть благодарным»… я отпускаю все свои мысли, страхи и просто стараюсь посидеть тихо. Словно собираешь полный пакет вещей, с которыми не хочешь больше иметь дела, и бросаешь в озеро. И они опускаются, все глубже, глубже, глубже. Вы просто ждете, пока все внутри утихнет. Когда в душе наступает относительная тишина – на это может уйти много или немного времени, возможно, дни или недели – без всяких вычислений и обдумывания на поверхности показываются ответы. Лучше мне это состояние не выразить. Смысл в том, что каким-то образом мы находим способ пройти через препятствие. Закинуть в озеро — означает не сопротивляться, не бояться.

Признавать тревогу, но не поддаваться страху

Фото с сайта academia-superior.at

— Слово «тревога» в английском языке происходит от корня «узкий», «сужение», «удушение». Изначальная наша тревога – в момент рождения. Мы приходим в мир очень некомфортным путем, если только вам не повезло родиться через кесарево. Это борьба не на жизнь, а насмерть для обоих, матери и ребенка. И это изначальный прототип тревоги. В тот момент мы переживаем ее бесстрашно, потому что страх – это сопротивление тревоге. Если ты идешь вместе с тревогой, она выводит тебя в рождение. Если ты ей сопротивляешься, то погибаешь в матке или умирает твоя мать.

Таким образом, тревога — разумный ответ на множество вещей…Тревогу невозможно выбрать или не выбрать по желанию, это часть жизни. Мы приходим в жизнь через тревогу. И мы смотрим на нее, и помним ее, и говорим себе: когда-то мы уже смогли. Мы прошли через это. По сути, худшие приступы тревоги и узкие места, опасные положения, в которые мы попадаем, годы спустя обычно видятся как начало чего-то нового. И это может придать нам смелости… пройти через узкое место…увидеть, в чем здесь возможность. Тревога способна парализовать, но на самом деле это не она, а страх парализует нас – потому что сопротивляется движению вперед. Отказываясь противодействовать, мы опираемся на свою веру в жизнь. И с этим доверием к жизни мы можем войти в тревогу и сказать: да, я испытываю сейчас страшные чувства, но я доверяю тому, что это новое рождение.

Чаша никак не переполнится

Фото с сайта sdiworld.org

— Все мы испытывали минуты, когда радость переполняет и, кажется, вот-вот начнет выплескиваться наружу, душа ликует, и мы готовы кричать миру слова благодарности. Это похоже на чашу фонтана – она постепенно наполняется водой, тихо и спокойно, а затем из чаши, наполненной до краев, вода с шумом низвергается сверху вниз. Но с людьми часто происходит иначе. В тот момент, когда сердце наполняется радостью и ощущает благодарность — появляется кто-то или что-то, например, реклама нового товара, и говорит: «Нет-нет, это уже не актуально, есть лучшая модель, более современная, и ваш сосед уже давно купил — у него есть, а у вас нет». И так мы вынуждены делать чашу все шире, глубже — она никогда не переполнится от радости, нам все будет мало. Стремление к изобилию душит нас, мы не можем «пролиться» радостью. Настоящая радость приходит с качеством, а не количеством. И это важное различие.

Прокладывать тропинки от человека к человеку

Тэнцзин Гьямцхо (Далай-лама XIV) и брат Дэвид. Фото с сайта integraleuropeanconference.com

— Если вы благодарны, это означает, что вы не испытываете страха, а если вы не напуганы, вы не будете жестоки. Если вы действуете из чувства достаточности, а не дефицита — вы щедры, готовы делиться, почтительны. Такое понимание жизни может привести к очень серьезным изменениям – это еще не равенство, но мы начнем уважать друг друга и поймем, насколько все взаимосвязано. Наше мироустройство, основанное на пирамиде власти, никуда не годится. Жестокие, беспощадные революции, сметающие все на своем пути и переворачивающие пирамиду вверх тормашками, ни к чему не приводят— поднимают наверх тех, кто был внизу, и они начинают себя вести точно так же, как их предшественники. Нужно прокладывать тропинки от человека к человеку.

— Благодарность абсолютно неотделима от понятия принадлежности. Принадлежности Богу и друг другу. Буддисты молятся перед едой, молитва начинается со слов «Бесчисленные существа приложили усилия, чтобы еда появилась у нас на тарелке. Мы должны помнить об этом». Задумайтесь — все взаимосвязано. Люди работали, чтобы посеять, потом собрать урожай, люди упаковывали, доставляли еду.  Вы никогда их не увидите, не узнаете имени, не встретите, и все же без них на вашей тарелке ничего не было бы. И так повсюду — люди, животные, растения, Земля связаны между собой и с великой тайной под названием «Бог». Поэтому о какой независимости может идти речь? Мы принадлежим друг другу- все живое. Это не просто слова — я говорю «да» этой связи со всеми, и я живу этим.

Источники:

onbeing.org

scua.library.umass.edu