До знакомства с Серафимом Саровским и жизни в монастыре блаженная Пелагея Дивеевская несколько лет провела в трудном браке: муж ее избивал, приковывал цепями к стене, морил голодом. Память 12 февраля

Блаженная Пелагея Дивеевская. Портрет. Изображение с сайта iconandlight.wordpress.com

 Суровый отчим

В 1809 году у богатого арзамасского купца Ивана Сурина и его жены Прасковьи Ивановны родилась дочка. Но в скором времени добрый отец умер.

Через год после смерти мужа молодая вдова повторно вышла замуж за купца Королева. Отчим невзлюбил детей жены от первого брака, бил, бранил, прогонял от матери, а потом велел отдать на воспитание бабушке с глаз долой.

Однажды Пелагея сильно заболела. А когда поднялась, стала порой странно вести себя, и с тех пор многие считали ее «испорченной».

Когда Пелагее исполнилось 16 лет, ее просватали за богатого мещанина Сергея Серебренникова. Мать Пелагеи хотела поскорее избавиться от «дурочки». Пелагея не хотела выходить замуж, поэтому при встрече с женихом как могла «чудила», но жених приметил, что она притворяется, и взял ее, несмотря на отговоры своей крестной.

Встреча с Серафимом Саровским

После венчания Пелагея и Сергей поехали к старцу Серафиму в Саров. Отец Серафим проговорил с Пелагеей наедине около часа, как говорит житие блаженной, составленное по «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» митрополита Серафима (Чичагова), и воспоминаниям монахини Серафимы (Булгаковой), близко общавшейся с келейницей блаженной Евдокией Барсковой.

Преподобный Серафим проводил будущую блаженную со словами: «Эта женщина будет великий светильник!», завещая жить в Дивеевском монастыре и «поберечь сестер», молясь за них, обличать ложь и являть правду. Предсказание о. Серафима сбылось спустя годы.

Семейная жизнь не ладится

Муж Пелагеи надеялся, что молитвы о. Серафима помогут жене «остепениться», семейная жизнь наладится. Но жизнь не налаживалась. Дети умирали во младенчестве, в отношениях не было никакого понимания. Муж, по своему любивший жену, хотел спокойной жизни в достатке и уюте, жена не проявляла интереса ни к нему, ни к дому.

И чудачества не прекращались: Пелагея могла одеть на себя самые дорогие и красивые наряды, а голову прикрыть грязной тряпкой и в таком виде появиться на площади или в храме. Муж избивал ее за позор, морил голодом и даже сажал в клетку, а она не сопротивлялась.

Спустя годы, Пелагея вспоминала: «Сергушка-то во мне все ума искал да мои ребра ломал; ума-то не сыскал, а ребра все поломал».

Некоторые люди жалели «испорченную» и давали ей милостыню, но Пелагея все, что ей давали, тратила на церковные свечи и на помощь беднякам.

Бывало, муж, по просьбам Пелагеи и в надежде на исцеление (он считал ее «психической») отправлял жену с добрыми людьми в паломничества по монастырям. Но жена тратила все данные мужем деньги на милостыню, свои вещи раздавала и домой возвращалась «неисцеленной».

Наказание городничего

Однажды разъяренный супруг пошел к городничему и попросил, чтобы тот хорошенько высек Пелагею. Городничий велел так сильно «проучить» непокорную супругу, что та едва дышала. На коже не осталось живого места, мясо висело клочьями, а под «испорченной» натекла лужа крови. Даже неласковая мать Пелагеи, увидев дочь, пришла в ужас, — сообщает житие блаженной.

В ту же ночь городничему приснился сон, где неведомый голос обещал «страшное наказание за избиение Божией избранницы!»

Напуганный городничий запретил всем жителям Арзамаса даже прикасаться к Пелагее под угрозой наказания.

Наконец в Дивеево

Дивеево. Современность. Изображение с сайта hram-troicy.prihod.ru

Через несколько лет терпение мужа кончилось: он привел ее к теще и сказал, что больше жить с Пелагеей не в силах. Мать Пелагеи поехала к святому Серафиму Саровскому за советом. Преподобный велел отпустить Пелагею в монастырь в Дивеево – такова воля Божия. Мать не послушалась и еще четыре года мучения всех продолжились: Пелагея в лохмотьях бродила по городу, по ночам молясь на паперти, муж страдал, мать злилась.

Наконец родные разрешили Пелагее отправиться в Дивеево. Перед тем, как навеки покинуть Арзамас, святая низко поклонилась своим родственникам, попросила прощение за причиненные им страдания и пообещала, что больше не вернется, а они свободны.

Безумная Палага

В монастыре подвижницу называли «безумная Палага». В свою келью Пелагея почти не заходила. Ела лишь хлеб, пила воду. Основное время суток проводила на улице. В монастыре ее чудачества продолжались (она кидала кирпичи в яму с грязной водой, месила грязь, бегала по монастырю с криками и руганью), и немало сестер откровенно сердилось на блаженную.

Лишь позже стало понятно, что таким поведением блаженная «говорила» о тяжких временах Дивеева, смуте, которая началась после смерти преподобного Серафима и угрозе тому укладу и духу монастыря, который заповедал устроивший его старец.

Но были те, кто и тогда, поговорив с блаженной, получив ответ на свой вопрос, понимали, что ее ум – духовный, а не земной, а ее молитва – действенна и доходит до Бога. И если вопрос серьезный – ответ Пелагея дает хоть и иносказательный, но краткий и разумный. Часто — прозорливый. Со временем у блаженной Пелагеи появилось много духовных детей. И поведением блаженной они не смущались, ведь жизнь святых — всегда тайна, которую знает только Бог и человек.

 «Матушка, прости меня!»

Однажды к святой Пелагее приехал муж. Сергей предложил ей вернуться домой: «А ты полно дурить-то, будет; поедем-ка в Арзамас». Пелагея ему низко поклонилась и ответила: «Не ходила я в Арзамас, да и не пойду, хоть всю кожу сдери с меня!» Больше Сергей в Дивеево не появлялся.

Прошло пару десятков лет, и однажды сестры увидели, как блаженная резко встала со своего места и, словно согнувшись от боли, со стоном стала сновать по келье. Со слезами на глазах Пелагея всхлипывала: «Ох, батюшка! Ведь вот ты какой! Умирает он, да умирает-то как?! Без причастия!»

Блаженная являла таким образом поведения то, что происходило в это время с ее мужем. Он заболел холерой и, скорчившись от боли, ходил по своей комнате со словами:

«Ох, Пелагея Ивановна, матушка! Прости ты меня Христа ради! Не знал я, что ты терпишь Господа ради! А как я тебя бил-то! Помоги мне! Помолись за меня!»

Сергей действительно умер без Причастия. Святая Пелагея молилась об упокоении души своего почившего супруга всю жизнь. Она искренне простила его и желала ему душевного спасения.

Обличение епископа

Святая Пелагея смело обличала виновных. Попало и самому архиерею. Однажды, когда епископ ехал после пасхальной службы, он, увидев Пелагею, к которой относился с уважением, остановил лошадь, протянул ей просфору: «Вот, раба Божия, тебе просфору моего служения!» Пелагея в ответ повернулась спиной.

Владыка понимал, что имеет дело с блаженной, но решил настоять. Он снова предложил взять просфору. Тогда Пелагея резко встала и ударила владыку по щеке. При этом она закричала: «Куда ты лезешь?!» (имея в виду неправильный суд владыки в разборе дел монастыря).

Епископ осознал свой грех и предложил ей ударить по другой щеке. Пелагея сказала, что достаточно того, что она ударила его по одной щеке, села и продолжила катать по земле яйца.

Отношение сестер

Блаженная Пелагея Дивеевская. Рисунок. Изображение с сайта hram-troicy.prihod.ru

Сестры относились к блаженной по-разному: одни ее почитали, другие насмехались, считая «прельщенной». Ведь с виду блаженная не была примерной сестрой, соблюдающей должный порядок. На службах чинно не стояла, безобразила, аж за монастырь перед паломниками становилось стыдно. А то, что, мол, батюшка Серафим ей тут жить постановил, — так это кто уже помнит.

Но чем больше зла ей причиняли, тем с большей любовью Пелагея относилась к своим обидчикам. И не раз монахини убеждались в силе молитв подвижницы.

Одна из сестер не знала, как относиться к Пелагее и стала просить у Господа ответа.

Тогда сестре приснился сон, где она увидела блаженную: по монастырскому двору Пелагею сопровождали два ангела. Так монахиня уверилась в праведности Пелагеи и хотела ей рассказать о своем сновидении. Но как только сестра зашла в келью блаженной, Пелагея строго запретила ей кому-либо рассказывать о своем сне.

Букет свежих роз

После того, как закончилась смута, блаженная Пелагея стала вести себя тише. Ее любимым занятием стал уход за цветами. Частенько можно было видеть, как подвижница держит в руках букет цветов, перебирает их и тихо молится. С тех пор возле блаженной всегда были живые цветы: их ей приносили многочисленные духовные дети. Блаженная могла часами любоваться красотой живых цветов, как будто беседуя с ними и улыбаясь им.

Исцеление ударом

Одним из любимых духовных детей ее был художник М. П. Петров. Он вспоминал, как блаженная ударила его по парализованной руке и рука стала здоровой. Пораженный художник забыл все, о чем хотел спросить. Святая сама ответила на его вопросы: рассказала прошлое, причем она указала некоторые мельчайшие детали, о которых никто, кроме самого Петрова, не знал. Она даже передала текст письма, которое в этот день он написал. Петров был так потрясен, что опустился на колени и поцеловал руку святой. С того дня он часто к ней приезжал.

Железная подушка

После 20 лет жизни в Дивееве Пелагея однажды сказала своей келейнице Анне, что ей явился батюшка Серафим и сказал больше молчать и находиться в келье. С тех пор святая почти не говорила и избегала общения с людьми. Вместо подушки блаженная подкладывала во время сна под голову железную цепь. Пелагия ложилась спать на полу возле входной двери или сидела там на своей подстилке. Получалось, что сестры, которые заходили в келью, невольно наступали на блаженную или проливали на нее воду.

Гроб в цветах

Молитва блаженной Пелагии хранила Дивеевскую обитель на протяжении 46 лет. Упокоилась святая Пелагея 12 февраля 1884 года. Тело блаженной одели в нарядный сарафан и повязали на голову шелковый платок. В правой руке у нее был большой букет живых цветов, а на левую руку ей одели четки, которые когда-то вручил блаженной преподобный Серафим Саровский.

Больше недели открытый гроб находился в душной церкви. Видом святая была похожа на уснувшего человека, ее тело не изменялось.

Множество людей, приходивших попрощаться с праведницей, осыпали ее живыми цветами. Букеты цветов постоянно по лепесточкам разбирались благоговейными паломниками, а сестры подкладывали новые цветы.

Сейчас мощи блаженной Пелагеи, прославленной в 2004 году,  находятся в Казанской церкви Серафимо-Дивеевского монастыря.

Исцеления у гроба

После своей кончины блаженная Пелагея не оставляет обращающихся к ней за помощью людей. Старенькая сестра Матрона Федотьевна пришла к гробу блаженной Пелагеи с большим трудом, так как у нее сильно болело колено. Когда она поцеловала руку умершей Пелагеи, тут же ощутила облегчение. Мария Федотьевна сразу же стала рассказывать всем о произошедшем чуде.

У Дивеевской сестры Ксении сильно болела рука. Доктора не могли ничем помочь. Ксения говорила: «Я калека, неспособная нормально работать». Становилось немного легче, когда она прятала руку в меховой рукав перед выходом на улицу.

Весть о смерти блаженной Пелагеи заставила Ксению поспешить в келью подвижницы. Она так торопилась, что даже забыла перед выходом натянуть на свою больную руку меховой рукав. Она вспомнила о своем рукаве только, когда прошла половину дороги. Она решила не возвращаться назад, чтобы успеть поучаствовать в подготовке тела почившей праведницы к погребению. Когда Ксения с другими сестрами поднимала тело блаженной, то ее рука перестала болеть и боль больше не возвращалась.

«Прикоснись ко мне!»

Сестра Матрона, когда все насельницы монастыря прощались с телом почившей Пелагеи, лежала в больнице и не могла встать с постели. В этот вечер она уснула, удрученная, что не может пойти и попрощаться с блаженной. Во сне ей явилась святая Пелагея и сказала: «Как ты смеешь ко мне не прийти? Иди, прикоснись ко мне!» В тот же миг Матрона проснулась и отправилась в храм. Часы пробили полночь. Болезнь отступила и в келью Матрона после прощания с блаженной Пелагеей вернулась совершенно здоровой.

На сороковой день

 

Блаженная Пелаге Дивеевская. Икона.Изображение с сайта iconandlight.wordpress.com

Одной из сестер блаженная Пелагея явилась во сне, окруженная светом, на сороковой день после своей праведной кончины. Монахиня вспоминала: «Вид Пелагеи Ивановны был так дивен и кругом ее было так светло, что я никогда до гроба не забуду этого сна, который при одном воспоминании приводит меня в неизреченную радость и трепет».