Бабушка Нила сидит на лавочке возле метро «Марксистcкая» и продает картины – свои. Цена картин – прибавка к пенсии, «капусты накупить, картошки накупить». Просто так бабушка денег не берет

Рисунки от Бога

«Я нигде не училась, сама рисую, видимо, от Бога мне дано, — говорит бабушка. – Когда пейзаж рисую, словно сама там нахожусь».

Ее масляная живопись на картоне еще пахнет олифой. Цветы, коты, пейзажи, храмы, снова цветы. Бабушка Неонила очень стесняется, запрещает ее фотографировать, не хочет рассказывать о своей жизни: зачем мне, мол, эта слава, не люблю я этого.

К счастью, сфотографировали мы ее еще до этого запрета, а свои работы она снимать разрешила. «Ты людям скажи, чтобы они приходили мои картины покупать», — соглашается бабушка.

Выполняем просьбу: Неонила Константиновна продает свои произведения у метро «Марксистская». Сейчас бабушке уже за 90 лет, ходит она с трудом, ноги у нее отекают, зимой она не выходит из дома. Уточнить, будет ли она сидеть у метро в конкретный день, можно у ее дочери Клары по телефону +7 903 747 5229.

Котиков — и белого на черном фоне, и серого на зеленом фоне — купили по 300 рубдей, пока бабушка рассказывала корреспонденту свою историю

Рисовать бабушка нигде не училась, но работает каждый день.

— Один день рисую, второй – поправляю, третий – опять поправляю, а там и готово, — рассказывает она. – Цветы вот поменьше, а пейзажи побольше. И на холсте есть. Потом сюда прихожу, но только с маленькими. Мне хуже нет, чем в четырех стенах сидеть. А тут на людей смотрю.

Вот высокий идет – дядю своего вспоминаю, он высокий был. Его убили, когда мне лет восемь было. Бандиты, как сейчас на Украине, — может, бандеровец и убил. Наш дедушка его потом спрашивал, зачем убил, так он так и ответил, что ему его партбилет был нужен. Ему нужен – значит, он убьет… Июль был, его пока привезли на телеге домой – он уже весь черный был. Я на ту телегу бросилась – да сразу в обморок и упала. Не до меня было, в дом отнесли да и положили, потом очнулась – а дома крики, гам…

Бабушка подмигивает проходящим детям – маленькие напоминают трехлетнюю правнучку. Останавливаются прохожие: за день покупают две-три работы.

— Вчера 700 рублей было, так дочка пошла, картошки накупила, капусты. Когда на триста рублей получается, когда и ничего, но обычно хоть одну-две да купят, — рассказывает бабушка.

Дочь Клара, с которой бабушка живет, — тоже пенсионерка, музыкант, окончившая консерваторию по классу фортепьяно. Она помогает маме дойти с работами от дома до метро и обратно. Попутно кормит у станции голубей – они садятся к ней на руки и на колени, клюют пшенку под ногами у спешащих в метро людей.

— Мне вот рисовать не дано, разве что могу прерванную линию соединить, — рассказывает Клара. – Хотя музыкант – тоже вроде бы человек искусства, а это только кажется, что легко рисовать и что каждый сможет.

Клара рассказывает, что бабушку Нилу иногда обижают у метро. То картины отберут, то начнут покупать – а заберут и не заплатят. К счастью, редко. В основном те, кто знают бабушку, приходят за работами, да останавливаются случайные прохожие.

— Один парень покупал у нас большие картины, на холстах, и увозил во Францию, — рассказывает Клара. – Только очень дешево покупал, себе дороже вышло, словно он не знает, сколько холст стоит, и краски – каждый тюбик рублей 200-300. Рисует мама много, потому что не может без дела ни минуты сидеть, а картины уже и класть дома некуда.

Большие работы бабушки Нилы можно увидеть «В контакте» на странице «Нила бабушка». Там выложено 26 работ на холстах, цены не указаны, но это не менее двух тысяч рублей, договориться о покупке можно по телефону тоже с Кларой. Не купили пока ни одной, да это и неудивительно, учитывая, что сами пенсионерки не пользуются компьютером и страницу никак не продвигают. Проще сразу идти на «Марксистскую» за некрупными работами (от 100 до 500 рублей).

Юность финансиста

Родилась Неонила Константиновна в деревне Большетроица (или Большое Троицкое) в 40-50 километрах от Белгорода. Работала финансистом в белгородском горуправлении, инспектировала государственные учреждения. Но коллеги из налогового отдела не справлялись – однажды пришлось и молодой Ниле пойти со списком должников по домам, увещевать неплательщиков.

— Я такая справедливая была, когда молодая, аж страшно, — рассказывает она. – Прихожу в один дом, говорю: я хотела бы видеть гражданку такую-то. Мне открывает бабушка старенькая, говорит: вон там она, в постели лежит в комнате. Я прохожу – а женщина на кровати лежит, больная совсем. Оказалось, у нее рак матки, муж в органах работает – и ее оставил, а детей у нее двое. Вот она умирает, а в списке должников по малосемейному налогу. Тогда у кого мало детей – должны были налог платить.

Другой адрес, который посетила бабушка, оказался не жилым домом, а выложенной кирпичом глубокой канавой, где ютился человек, значившийся в списке как должник по налогу за жилье.

— Я все это записала, потом прихожу в наш налоговый отдел, говорю им: «Как можно! Вы там хоть были?» Они: «Ах, ах». Вычеркнули их из списков должников. Белгород ведь был в войну весь разбит, люди были слабые, платить неспособные.

Сама Неонила, получив зарплату, отпрашивалась домой к маме – отнести денег, чтобы та смогла оплатить государственный заем.

— Начальник у нас был справедливый и жалостливый очень, давал мне два дня отгула. Я и шла пешком 40 или 50 километров, еще и босиком – боялась туфли истоптать. Это сейчас я на людей смотрю, не поймешь – туфли, не поймешь – сапожки. А тогда вот как вещи берегли! Дойду домой – уже вечер. Где лесом шла, где по дороге, где по тропинке – чтобы дорогу-то сократить. И никто меня никогда не обидел. Только однажды вышли ко мне женщина и мужчина и говорят: «Туда вот не ходи, там волка видели». А теперь какие времена пошли – кругом бандиты.

Закон матери

— В войну страшно было. Ты ж знаешь, что такое Курская битва? Вот у нас она и заканчивалась – бои за Белгород были. В Белгороде я работала, в эвакуации не была, — рассказывает Неонила Константиновна. — А в нашей деревне Большетроице солдатики стояли. Вот к моей маме один зашел – им муку дали, а хлеб из нее испечь негде, так он попросил мою маму испечь что-то. Она и стала блинчики печь. А он мою фотографию увидел и спрашивает: «Вернусь живой – отдашь ее за меня?»

Она сказала: «Отдам». Привозит его ко мне в Белгород, говорит: «Вернется живой – выйдешь за него». Это сейчас родители что ни скажут – подумаешь, махнут только на них. А тогда закон матери был. Я и вышла за него. Повезло мне, хороший был муж, работящий и жалостливый. Две дочки у нас родились.

Муж участвовал в Сталинградской битве, умер сравнительно молодым – от рака. Бабушка перебралась из Белгорода в Москву к старшей дочери. Сейчас одна из дочек Неонилы Константиновны тоже овдовела, а у внука своя семья, в ней растет правнучка.

— Я не понимаю, как можно за другого выйти, если уже замужем была! – возмущается бабушка. – Вот Андрюша Малахов по телевизору передает: у одной четыре мужа была, другой четыре раза был женат. Как можно! Я после смерти мужа ни на кого не смотрела, и дочь моя, как овдовела, ни на кого не смотрела – ей от меня передалось, наверное.

Псалом, защищающий от пуль

Бабушка Нила живет неподалеку от «Марксисткой», сидит на пути к Покровскому монастырю – и часто изображает его на своих работах. Можно разглядеть даже икону блаженной Матроны, перед которой в обители обычно выстраивается самая длинная очередь.

— Я блаженной Матроне молюсь, и она мне помогает. В заговоры всякие я не верю, а вот молитвы читаю. Мама моя очень верующая была, а я не то чтобы в церковь с ней ходила или посты соблюдала, а вот молилась всегда. Ты какие молитвы читаешь? Я – Отче наш, Богородице Дево, 90-й Псалом и вот Матроне. Про 90-й Псалом, «Живый в помощи», всем расскажи. Я с ним от пуль спаслась. В дом пришли бандиты, я выскочила, а они давай стрелять. Я прямо и кричу, но не что-то, а Псалом этот, я его на память знала. Пули и справа летели, и слева, а в меня ни одна не попала. А соседку мою убили…

Тем, кто пообщается с ней подольше, бабушка дарит семена пальмы: мол, поливай часто, пока семечко не размокнет и не прорастет. А еще – выписку из православного календаря за 2004 год: «Хорошо, когда в доме есть картины, изображающие небо, деревья, море. Это создает ощущение свободы, раздвигая границы дома, и улучшает его энергетику». Что за православный календарь пишет про «энергетику дома», неизвестно, но бабушка уверена: если ее картину повесить в рамку, то атмосфера в доме станет гораздо лучше.

Пейзаж, купленный корреспондентом для знакомства

— Просто смотрите на картину и меня поминайте, — просит бабушка Нила и пишет на оборотной стороне картонки: «Здоровья в вашем доме».