Старики (как и дети) теряются часто. Чем быстрее их найдут, тем больше шансов, что живыми. Как понять, что бабушка рискует потеряться, и что делать, если все же это произошло

«Видели бы вы счастье потерявшихся пожилых людей, когда их находят! – говорит старший поисковой группы поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт» Ксения Кнорре-Дмитриева. – Потеряться – это колоссальный стресс. Даже если кажется, что бабушка или дедушка уже не осознают реальность, они невероятно переживают».

Где мой дом?

Если бабушка забывает, что ела на завтрак и принимала ли уже дневные таблетки, близким стоит быть начеку. Возрастные ментальные расстройства прогрессируют: сначала теряется кратковременная память, а потом начинаются и проблемы с дорогой домой.

Пошел человек в магазин – вышел на привычный маршрут, знал, зачем идет и куда, а как возвращаться – неожиданно забыл. На более тяжелой стадии люди с деменцией и другими нарушениями могут не называть себя, не узнавать родственников, становятся неразговорчивыми и в некоторых случаях агрессивными. Если человек ушел и потерялся один раз – скорее всего, это будет повторяться. Так что с него придется не спускать глаз.

«Если на первой стадии нарушений в сознании движение потерявшихся еще подчиняется какой-то логике (они осознают, что потерялись, и ищут дорогу домой), то на более поздней стадии они могут идти по маршруту, который не используется уже лет тридцать (например, поехать туда, где работали в молодости).

На еще более поздней стадии их движение становится хаотичным: они могут идти, где дорога удобнее, а если бабушка гуляет с собакой – пойдет, куда собака потянет», — рассказывает Ксения Кнорре-Дмитриева. Нарушения могут резко усугубиться именно тогда, когда человек потерялся (или потеряется он в момент их резкого прогресса)».

Например, в апреле 2017 года добровольцы ПСО Liza Alert искали 86-летнего Владимира Павловича в Железнодорожном Московской области. «Потерей памяти не страдает, но проблемы со здоровьем есть: слабое зрение и очень плохой слух», — это вводные для поиска. Он вышел на обычную прогулку в два часа дня. Когда дедушку нашли после ночи вне дома, он был в сознании и сносно себя чувствовал, но уже не мог объяснить, что с ним произошло, был дезориентирован.

Начинайте искать сразу же

Если человек пропал – не вернулся, когда должен был, или пропал оттуда, где должен находиться, — в ПСО «Лиза Алерт» рекомендуют начинать искать сразу же. Независимо от того, о взрослом идет речь, о старике или о ребенке.

Нужно начинать звонить, подавать заявление в полицию («Лиза Алерт» также начинает поиски в городе именно при наличии заявления в полицию). Нужно сразу идти по маршруту, по которому должен был пройти пропавший.

«Не надо ждать, что человек вернется сам.

Чем больше времени прошло, тем дальше уходят пропавшие люди, а также свидетели, которые их могли бы опознать и что-то сказать.

Если пройдет много времени – собака уже не возьмет след. Сейчас почти везде есть камеры (по крайней мере, в Москве) – но записи на них перекроются более поздними», — рассказывают в отряде.

Никакого правила «трех суток» для принятия заявления в полицию и начала поиска не существует, заявление может подать любой человек – даже сосед, для этого не нужны родственные связи с пропавшим.

Заблудиться по пути в прошлое

Сотрудники домов престарелых нередко рассказывают, как та или иная бабушка в деменции рано утром отправляется из палаты доить корову, которой у нее нет уже более десяти лет. Привычки и адреса из прошлого могут всплыть в мозгу в неожиданный момент.

«Пожилой человек с возрастным расстройством может двигаться по маршруту, обоснованному для него самого, хотя и неожиданному для родных, или по маршруту из прошлого. Мы всегда спрашиваем родственников, не говорил ли человек, что ему хочется где-то побывать.

Если бабушку, например, перевезли из Пензы в Москву и она время от времени говорит, что хотела бы в Пензу, ее имеет смысл начать искать по этому маршруту.

Нужно искать на тех маршрутах, которые были для человека автоматизированы много лет назад: дорога на работу, дом детства и тому подобное», — говорит Ксения Кнорре-Дмитриева.

Развезите ориентировки по больницам

Если бабушке или дедушке стало плохо вне дома, их может забрать вызванная очевидцами «скорая». Заблудившийся человек может попасть в больницу без документов и не суметь назвать себя (или назвать настолько неразборчиво, что его запишут как неопознанного; бабушка может назвать девичью фамилию).

«Мы можем долго безуспешно искать человека, а он будет в больнице по соседству. Вообще-то в больнице обязаны сфотографировать неопознанных пациентов, описать приметы и переслать в полицию. Но это делается не всегда: иногда сотрудники больниц считают, что они обязаны только лечить. По телефону тоже могут отказываться сообщать информацию или сообщать неверную – очень сильно работает человеческий фактор. Своя специфика у психиатрических больниц. Это наболевшая и тяжелая тема: как больницы ведут себя с родственниками, ищущими пропавших», — поясняет Ксения Кнорре-Дмитриева.

Инфорги ПСО «Лиза Алерт» умеют прозванивать больницы — но помощь родственников в этой области может очень пригодиться. Ведь совершенно недостаточно один раз позвонить: нужно развезти по больницам ориентировки (человек может поступить в больницу и после звонка поисковиков), продолжать обзвон, если продолжается поиск. Нужно выезжать туда, где есть надежда опознать близкого человека.

Как распознать старика-потеряшку на улице

Если маленький ребенок потерялся в городе, это становится очевидным сразу: стоит растерянный малыш посреди улицы, зовет маму, скоро он заплачет, собираются люди, пытаются помочь, начинают куда-то звонить… Пожилой человек в городе долго не будет бросаться в глаза: он же не остановится и не закричит «мама». Как распознать «потеряшку» во встречном пожилом человеке на улице?

«Во-первых, человек может быть неадекватно одет. Если бабушка в тапочках и халате идет по улице – вполне вероятно, что ей нужна помощь», — говорят в ПСО «Лиза Алерт».

Если пожилой человек одет слишком легко в морозную погоду – это не всегда значит, что у него нет денег на зимнюю одежду и обувь. Может быть, у него спутанное сознание.

«Часто потерявшиеся люди сами понимают, что куда-то не туда пришли, спрашивают дорогу у прохожих или в магазинах, просят о помощи. Мы очень просим не оплачивать им дорогу и не сажать их в поезда и автобусы, а то мы их потом находим (если находим) в другом конце страны», — предупреждает Ксения Кнорре-Дмитриева. Путешествие может затянуться и привести на кладбище невостребованных тел, человек будет числиться без вести пропавшим, близкие – мучиться и сбиваться с ног.

Если пожилой человек просит оплатить ему билет на маршрутку или автобус – сначала нужно его расспросить, убедиться, что он без путаницы понимает, куда едет и кто его там ждет. Не исключено, что бабушка или дедушка заблудились или ушли из дома в минуту недовольства (пожилые люди нередко бывают сверхтребовательны к близким), но идти или ехать им совершенно некуда.

«Если потерянный с виду человек обратился к вам за помощью, надо вызвать 112 и дождаться полицейской бригады (скорая человека без показаний не заберет), побыть с этим человеком.

В идеале также нужно сфотографировать потерявшегося, записать, куда и кто его увез, и сообщить нам – если есть похожая заявка, мы отреагируем моментально. У нас был случай, когда девушка увидела ориентировку на вокзале, а через пять минут этот же дедушка подошел к ней и попросил о помощи. Она его узнала, сфотографировала, связалась с нами, и к ней сразу же выехали его родственники», — рассказывает Ксения Кнорре-Дмитриева.

Осторожно, сезон грибов!

В сезон грибов и ягод количество пропавших пожилых людей увеличивается в несколько раз. «Многие пенсионеры вынуждены зарабатывать себе этим на жизнь. Здесь речь идет о психически сохранных людях, но в лесу теряются все: и молодые, и дети, и бабушки с дедушками. В сезон за сутки может быть до 25 заявок на поиски в лесах по Москве и Московской области, где дети – примерно одна пятая или одна шестая. Значительная часть тех, кого мы ищем, – это грибники, которые уверены, что знают лес как свои пять пальцев», — рассказывает Ксения Кнорре-Дмитриева.

Например, 2 августа 2017 года в подмосковном лесу пропали две бабушки, старшей из которых — 91 год. Заявка на поиск была только одна: от внука бабушки помоложе, которая оставила дома записку с расписанием автобуса и предполагаемым временем своего возвращения. Бабушки встретились по дороге в лес и приняли решение идти за ягодой вместе. Поодиночке они никогда не заходили далеко, а вместе решили проверить дальние поляны, вот и потерялись. Нашли их утром — не только живых, но и способных идти самостоятельно.

Заблудившись в лесу, человек не может двигаться по прямой без специального оборудования, хотя ему кажется, что он двигается именно по прямой (для этого есть специальные методики, но пожилые люди ими не владеют. Помогает компас, но практика поисковиков показывает, что даже те, кто носит его с собой, не умеют им пользоваться).

Паника — еще один плохой советчик. Рассказывает Ксения Кнорре Дмитриева: «Как правило, когда пожилые люди обнаруживают, что потерялись, они пугаются, и происходит выброс адреналина. В состоянии этого адреналинового «опьянения» они могут забраться в такой бурелом, в какой без специального оборудования не зайдешь. По закону подлости, когда они залезли,  адреналин внезапно заканчивается, а бурелом – нет. Только что человек пер как танк, а тут лежит и не может пошевелить ни рукой ни ногой».

В июле 2017 года искали дедушку Александра Михайловича Карпущенкова, который не нашел дорогу к даче, и на третий день после пропажи след его сапога был обнаружен на довольно далеком от дома поле. «Тогда координатор поиска Григорий Сергеев стал всерьез рассматривать возможность, что дед прошел через довольно сложное поле, перешел пойму с разлившейся рекой, поднялся на крутой обрыв, преодолел два оврага с ручьями, пересек приятный парковый лес и потерялся в красивейшем поле», — написал в отчете участник поиска Александр Сайганов.

Лес, на краю которого с вертолета заметили дедушку, был к тому времени непролазным болотом, а овраг — рекой, в которой вполне можно утонуть. К дедушке пришлось пробираться через «пятиэтажный бурелом»: «Проход 385 метров за два часа» со специальным оборудованием, говорится в сообщении на странице ПСО «Лиза Алерт».

В августе 67-летнего Александра Леонидовича Русинова, обнаруженного на третьи сутки с момента пропажи, смогли передать «скорой» только через 12 часов. «Добровольцев ждали километры сплошных лесных завалов, где бревна поваленного леса лежат в несколько слоев. Отряду пришлось призвать дополнительные силы с бензопилами для организации эвакуации», — говорится в сообщении отряда.

Тот самый бурелом. Фото: facebook.com

Как снарядить дедушку за грибами

В ПСО «Лиза Алерт» подготовили немало инфографики о подготовке к походу в лес, которую можно распечатать и развесить, например, в вашем СНТ, если неподалеку есть грибные или ягодные места.

Нужно: описать родным предполагаемый маршрут, взять с собой воду, свисток (на второй день в лесу голос пропадет от «ау»), завернуть спички в полиэтилен, обязательно зарядить телефон, надеть яркую одежду.

Найти человека в камуфляже, если он уже лежит на земле, в разы труднее, чем в ярком сигнальном жилете, который можно купить, например, на любой заправке.

«Бабушки и дедушки уходят в лес «на часок» – часто без своих таблеток, без воды. Бывает, что у них начинаются связанные с их заболеваниями проблемы, так что мы их находим в разных состояниях, вплоть до парализации. Многие уходят в лес без телефона (находим их, спрашиваем, почему без телефона, отвечают: «Чтобы он не потерялся»)», — рассказывает Ксения Кнорре Дмитриева.

Человека с заряженным телефоном найти гораздо легче.

Например, когда в поиске участвует вертолетный отряд «Ангел», они летят над примерным квадратом поиска и просят человека сообщить по телефону, когда вертолет окажется над ним. Услышав гул своего вертолета в трубке, они сообщают координаты пешей группе поисковиков, которая занимается эвакуацией.

Сотовая сеть в лесу есть не всегда. «Но даже при отсутствии сети и денег на балансе, да и вообще без сим-карты можно позвонить по номеру 112. Жаль, что не все об этом знают. А в службе 112 уже будут думать, как навести нас и МЧС на потерявшегося человека», — говорит Ксения Кнорре Дмитриева.

Гаджеты и записки в карманах

Волонтеры ПСО «Лиза Алерт» предупреждают, что на поиски пожилых людей приезжает гораздо меньше добровольцев, чем на поиски детей, да и полиция с другими экстренными службами не проявляют такого же энтузиазма. Одного дедушку трижды за время поисков задерживала полиция – и трижды отпускала. В любом случае, гораздо лучше предотвратить исчезновение человека, даже если бы волонтеров хватало на все поиски.

«Если есть тревожные звоночки, что человек путается в пространстве и времени, мы очень рекомендуем современные приборы. Например, можно купить часы с GPS-трекером (мы протестировали много моделей, но не нашли идеальных – многие дурят, некоторые определяют положение с точностью плюс-минус трамвайная остановка, это вопрос везения, но всегда лучше, чем ничего)», — рассказывает Ксения Кнорре Дмитриева.

Нужно разложить по всем карманам одежды пожилого человека записки с именами его и его родных, их адресами и телефонами. Нужно сделать нашивки с этой информацией на одежде: особенно это важно на поздней стадии болезни, когда человек часто становится агрессивным, отвергает помощь и выкидывает из карманов записки, снимает часы с трекером.

Сим-карта в телефоне человека с возрастными нарушениями сознания должна быть зарегистрирована на его родственников, иначе, если он пропал, информацию о его телефоне мы получим только по решению суда, а это займет время, — напоминают в отряде. Также нужно подключить все доступные у оператора сервисы определения локации. В «избранном» должны быть вбиты «тревожные» телефоны и телефоны родных. Да и сам телефон должен быть понятной и удобной для пожилого хозяина модели.