Атлантово масло

Колонка Евгении Долгиновой. Казус Галимовой. Дело не о милосердии и не о гуманности. Это история о том, что мы перестали замечать базовые нарушения прав человека

Казус Галимовой. Дело не о милосердии и не о гуманности. Это история о том, что мы перестали замечать базовые нарушения прав человека.

Фото с сайта mosmonitor.ru

Жительница Кроштадта Рауза Галимова умерла от унижения. Заподозренная в краже трех пачек масла (по другим сведениям – одной пачки) из магазина «Магнит» и доставленная в полицию, она умерла в вестибюле от острой сердечной недостаточности.

Эта трагедия широко освещалась в СМИ, взорвала соцсети и общественность, к магазину «Магнит» возмущенные жители понесли пачки масла. Один из депутатов петербургского ЗАКСа вышел с инициативой о необходимости особого отношения к пожилым людям, совершившим правонарушения, другие депутаты требуют, чтобы сеть «Магнит» ввела скидки для блокадников. Комментируя ситуацию, владелец сети «Магнит» подчеркнул, что директор действовала «строго по инструкции», хотя и признал, что такую пожилую женщину все-таки не стоило бы отправлять в полицию.

В общественном резонансе наметился очевидный крен: это дело рассматривают как «стариковское» – говорят, прежде всего, о том, что не было явлено милосердие к тем, кто заслуживает его более всех других – старикам и блокадникам, об очерствении сердец, о жестокости, возведенной в абсолют. Все так, но по мере изучения материала все больше начинаешь понимать, что это дело не о милосердии и не о гуманности. Это история о том, что мы перестали замечать базовые нарушения прав человека (в особенности человека небогатого, который ходит в условно-дешевый магазин) – и первыми жертвами этого незамечания, разумеется, становятся старики.

Вот крупнейшая в России, стремительно растущая розничная сеть, без малого – десять тысяч магазинов. И, оказывается, в каждом из них в любой момент человека можно объявить вором – просто по факту выноса мимо кассы неоплаченного товара – то есть задержать его до приезда полиции. «Входить в положение», то есть разбираться, где действительная кража, а где забывчивость, сотрудникам запрещено инструкцией (даже так: Инструкцией) – разбираться должны исключительно «правоохранительные органы». А значит, у человека нет возможности исправить ошибку (если это действительно ошибка) – заплатить за забытый им товар.

Проблема, которая существует во всех магазинах – не «пробился» товар, на дне корзины застряла какая-то мелочь – всегда и везде решается просто: покупатель возвращается и доплачивает. Не может заплатить – возвращает товар. Слишком часто ошибается – магазин может отказать ему в обслуживании – и, собственно, все. Убытки от воровства – в среднем полтора два-процента от прибыли во всех розничных сетях – как правило, уже заложены в цену товара.

Но в «Магните» – иначе. Здесь любая неловкость при оплате будет объявляться воровством и жестко караться – задержанием, вызовом полиции, заведением дела. Старикам, несомненно, теперь выйдет послабление, к старикам, можно не сомневаться, начнут относиться несколько снисходительнее, – но вот в отношении всех прочих Ее Величество Инструкция будет работать исправно. Ротозеи, подслеповатые, усталые и рассеянные будут объявляться воришками и отправляться прямиком в теплые полицейские руки.

И при таком положении дел уже не так важно, что Рауза Галимова была блокадницей 81 года отроду, а не цветущей матроной. Не так важно, сколько раз случались с ней подозрительные рецидивы забывчивости в одном и том же магазине. Все эти обстоятельства имели бы ключевое значение, если бы Рауза Галимова действительно совершила кражу – по коварному злоумыслу или по какому-то по болезненному порыву – и тогда мы могли бы рассуждать о том, что нет у сотрудников «Магнита» ни жалости, ни милости. Но в тот роковой день, в последние часы своей жизни, кражи она не совершала – о чем неопровержимо свидетельствует видеозапись. Она просто стала жертвой Инструкции.

(Невыносимо смотреть, как вернувшаяся Галимова просительно заходит то с одной, то с другой стороны кассирши, так и этак, долго, бесконечно долго стоит с распахнутым кошельком – а та лениво поворачивается к ней форменной красной спиной. По сообщению Рен-ТВ, Галимова провела в магазине более четырех часов, ожидая патруля. На ногах? Дали ли ей стул? Предложили воды? Вопросы, конечно же, риторические).

В сухом остатке имеем состав: покупатель, задержанный с неоплаченным товаром, был готов немедленно исправиться и возместить вольно или невольно нанесенный ущерб, но сделать это ему не позволили. Предпочли репрессию.

Зачем?

Тут дело, думается, не только в личном кредо владельца крупнейшей розничной сети (хотя некоторую связь между стремительно растущей капитализацией «Магнита», демонстративно несентиментальным отношением к покупателям и наличием откровенного гнилья на прилавках отрицать трудно). Это обратная сторона извращенно понимаемой «цивилизованности»: попытка предельной формализации отношений между персоналом и покупателем стала почвой для абсолютного произвола. Если не доверять своим же работникам, не разрешать им смотреть в лицо и входить в положение – рано или поздно случится «казус Галимовой».

И пока гарцует такая инструкция – каждый может поневоле оказаться вором. Марина Влади в книге воспоминаний «Владимир. Прерванный полет» рассказывала, как ей довелось стать продуктовой воровкой в далекие семидесятые, в одном из окраинных московских универсамов. Контролерша на выходе (рамок тогда не было) залезла в сумку, сверила ее покупки с чеком и обнаружила неоплаченный кусок сыра стоимостью 28 копеек (по всей видимости, просто не замеченный кассиршей). И разразилась пылкой воспитательной тирадой: если все будут воровать понемногу, что же будет с государством? Влади возмутилась, обиделась на слово «воровать», выложила на прилавок все имевшиеся у нее рубли, потом зачем-то франки (ответом ей была злобная брань очереди: честно-то заработанными деньгами не бросаются!) – и, бросив покупки, выбежала из магазина. Уж на что лютыми были манеры советской торговли, как неистощимо куражилась и глумилась над недотепистым интеллигентом всякая фея прилавка – помнят все, однако же не пришло в голову той контролерше выкликивать городового и задерживать нелепую покупательницу. Прямо вегетарианские нравы – по сравнению с нынешними.

И еще. Несколько месяцев назад Ксения Собчак сделала большой материал о владельце сети «Магнит» – краснодарском коммерческом гении, начавшем, наконец-таки, экспансию в столицы. Особый восторг журналиста, помимо красоты, стройности и экстравагантных носков Галицкого вызывала его несентиментальность: «Такое ощущение, что Айн Рэнд имела в виду Сергея Галицкого, когда писала “Атлант расправил плечи”».

Это все понятно и даже трогательно, 21 миллиард долларов могут вызвать к жизни еще и не такие поэмы экстаза. Но все-таки удивительно, что столь просвещенные поклонники атланта до сих пор не объяснили ему какие-то базовые вещи. Например, вилка слева, нож справа, в скатерть не сморкаемся, не каждый покупатель – вор, не каждый клиент неправ. Может быть, от этого простого знания в мире несколько убавилось бы сердечной недостаточности.

Фото с сайта ntv.ru

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться