Сирота в семье: 9 месяцев новой жизни

Бедный ребенок не ест, нет… Он, извиняюсь, жрет! Давится, дергается, торопится, смотрит с ужасом, как в другие рты уплывают кусочки, при этом в его тарелке – то же самое. «Я гаедный! А когда кушать будем?» За сосиску он меня, кажется, сможет и продать

В июне прошлого года мы писали о семье Пошон их детях и приемном сыне Ренате, которого они пытались усыновить в течение трех лет, и, в итоге, им это удалось.

У Рената, как и у их первой приемной дочки Танюши, была тяжелая инвалидность – артрогрипоз в тяжелой форме. Его руки и ноги были обездвижены. Он не мог ходить, самостоятельно стоять, не мог даже поднять руку, чтобы отправить ложку с едой в рот.

Забегая вперед, чтобы не утомлять нетерпеливых читателей, с радостью сообщаю, что Ренат пошел. А вот о том, как этого добилась мама Лена, можно прочитать ниже.

Июль

Елена пишет: «Адаптация идет у нас под полными парами. Тяжело, во-первых, чисто физически. Рен тяжеленный… не сам по себе, так-то он весит всего 17 кг, но он, как бы так выразиться… мы его называем ласково: «наш кадавренок» или «наш киселеныш». Он не держится, по понятным причинам, за шею, когда его несешь. И вообще, весь такой медузный.

На ноги не поставишь, чтобы штаны снять-надеть, попу вытереть. Все на весу, на одной руке. Физически же тяжело за тройней следить и параллельно домашние дела делать (у Елены получилось трое относительно маленьких детей – кровная дочка Соня, приемная Таня и Ренат – А.О). К этому надо привыкнуть. Ну и морально, притирка во весь рост. Многое раздражает до зубовного скрипа. Классика жанра.

С детьми взаимодействовать, понятное дело, не умеет совершенно. Думает, что он так шутит, а девы ко мне ежесекундно носятся: “Мааам! А чего он на меня наваливается всем телом!” “Меня Ренат опять аппаратом ударил!” “Он играть нам не дает, на кукол садится попой!” “Он опять мне в лицо лезет!” Чувствую себя регулировщиком перекрестка в пробке из-за аварии посередине его».

Елена боялась, что Ренат не захочет ходить, сотрудники Дома ребенка сказали ей, что мальчик ленив, и этой его «лени» она страшилась. Но оказалось, что то, что в Доме ребенка понималось под «ленью», было не что иное, как осознание ребенком отсутствие интереса к его достижениям.

В начале июня Ренат не брал еду руками, Лена ставила перед ним тарелку, и он ел из нее прямо ртом, а в июле родители повезли его на море. Воды он боялся, когда его заносили хотя бы по колено в воду, выгибался и кричал, а вот песок был ему интересен. Песочная терапия помогла ему лучше двигать ручками – он стал рыть вокруг себя песок, как крот, подцеплять песок и камушки руками. «Я эскалатал!» – кричал в восторге Ренат и складывал гальку в ведерко и грузовик.

Еда

Раз уж речь зашла о еде, расскажем нашим читателям и об этом. О том, что такое еде для ребенка из детдома, когда он оказывается в семье. Рассказ про Ренатика, в данном случае, очень типичный. Это рассказ почти про любого детдомовца.

«Бедный ребенок не ест, нет… Он, извиняюсь, жрет! Давится, дергается, торопится, смотрит с ужасом, как в другие рты уплывают кусочки, при этом в его тарелке – то же самое и в большем количестве.

“Я гаедный! А когда кушать будем?” “Уже сяс будем одедать?” За сосиску он меня, кажется, сможет и продать. Сосиска почему-то самое лучшее лакомство.

Дошло до того, что ходил по большим делам по 8 раз в день, однажды вырвало сразу после обеда. Теперь кормлю маленькими порциями через каждые 2,5 часа.

Метет все подряд и в совершенно диких сочетаниях – помидорку, какао, огручик, персик, кусочек колбаски… Все жду, что наестся, но пока просвета нет. Таня почти год орала при замедлении темпа ложки. Он постарше ее тогдашней и посохраннее намного. Надеюсь, что так долго, как в ее случае, не будет продолжаться».

Недавно мне попались рассуждения каких-то блогеров про детдомовских детей. «Конечно, им несладко, – говорили эти люди. – Но у нас сейчас стали насаждаться эти европейские ценности – когда детей раздают опекунам и платят им за это. Что ж получается, их берут не по любви, а по расчету, за деньги!»

Пусть их берут за деньги и по расчету, если опекуны люди сознательные. Пусть их не любят так, как любят собственных детей. Все равно это во сто крат лучше, чем жить вот так, когда потом ты месяцами не можешь наесться, ешь до рвоты, все подряд и орешь, если кто-то съедает больше!

«Беги, Форест, беги!»

С последней подробной публикации об успехах Рената прошло чуть больше полугода. Елена вывешивала в своем «Живом журнале» фотографии, как они вместе с незрячей Танюшей ездят на лыжах в горах, а Ренат – на санках, как празднуют вместе Рождество и Новый год.

Было много фотографий, как Ренат сидит с загипсованными ножками. Интересно, что каждый раз врачи спрашивали, каким цветом гипсовать ему ножки. Один раз он выбрал одну ногу – зеленым, другую – синим. В другой раз – желтым и красным. Это ведь и правда намного веселее, чем просто больничный белый цвет!

И вот в феврале Елена написала о том, что Ренатик сам пошел. И даже опубликовала видео его первых шагов. Смотреть это невозможно без слез – идет, спотыкаясь, ковыляет, можно сказать. Пока в аппаратах, но идет!

Ребенок, который был взят, буквально, вырван из системы прошлым июнем, который висел на маме, как плеть, без движения, вдруг делает самостоятельные шаги. А в марте, по прошествии 9 месяцев со дня появления в семье, Ренат сделал первые шаги уже без аппаратов. Самостоятельно.

Руки

Кажется, что все сложности остались позади, но, на самом деле, это – только начало. Пока что у Рената почти не работают руки. Раньше его ручки были как «куриная лапка». В течение трех лет, пока собирались документы и длились суды, Елена приезжала к сыну и возила, и оплачивала его лечение. Были сделаны операции на суставах. Мышц на руках у него почти нет – вплоть до шеи, плеч и лопаток. «Подтягиваем его за ручки, как на младенческой зарядке, – пишет Лена, – но голова висит как у месячного малыша».

Ренату собираются пересаживать мышцы на предплечья, хотят сделать одну руку сгибающейся, а другую – разгибающейся, чтобы он мог действовать ими как щипцами. Ренат может ухватить легкий предмет, но чуть что-то тяжелее, и предмет выскальзывает из рук.

Работы впереди – очень много. Но главное то, что Ренат – в любящей семье, он окружен заботой, а потому как растение, которое вдруг начали поливать и холить, он стал расти и расцветать.

А Елена вдруг недавно написала в на своей страничке в социальной сети – «кажется, я снова беременна». Имеется ввиду, что замечательная семья Пошон снова подумывает о ребенке. Кто будет на этот раз? Обещаем следить за событиями!

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.