В консульстве Кубы им в помощи отказали: «Негде жить? Отправляйтесь в аэропорт – там чисто, тепло и есть охрана». Семье нужна помощь, чтобы вернуться домой, в Гавану

Дженниффер, Аной и Каталея только что приехали из аэропорта Шереметьево.

Аной и Дженниффер не сдерживают слез – им только что сообщили, что волонтер из редакции «Милосердие.ru» согласился временно поселить их в своей квартире, они могут перебраться туда из терминала F аэропорта Шереметьево, чтобы ждать перелета в столицу Кубы, откуда они родом.

– Я не могу поверить, – шепчет по-испански 41-летний глава семьи и закрывает лицо руками.

22-летняя Дженниффер крепко прижимает к груди крошечную девочку и тоже плачет.

Муж и жена прожили в столичном аэропорту, кое-как отгородившись от постоянного мельтешения людей багажом, четыре месяца. 2 августа к ним присоединилась их дочь Каталея – она появилась на свет в Химкинской центральной клинической больнице. Ее маму Дженниффер доставили туда на скорой помощи, когда до рождения девочки оставались считанные минуты.

– Нас с Каталеей оставили в больнице на пять дней, – рассказывает Дженниффер. – А потом Аной приехал за нами из аэропорта на автобусе и забрал обратно. Я очень благодарна врачам. С собой нам дали два пакета с необходимыми вещами: детским питанием, подгузниками и многим другим – у меня ничего не было, когда я приехала рожать.

Аной и Дженниффер до последнего не знали, кто у них будет – мальчик или девочка: за все время беременности у молодой женщины не было возможности посещать врача. Когда муж и жена прилетели в Россию, они даже не догадывалась, что Дженниффер в положении.

О вреде стирки брюк вместе с паспортом

Аной впервые помылся после четырех месяцев в аэоропорту, когда оказался, наконец, в квартире. Он говорил об этом несколько раз, искренне радуясь.

Муж и жена, Аной Редондо Льорка и Дженниффер Пердоми Граверан, прибыли в Россию 22 ноября 2016 года. Они были полны надежд, хотя цель у них была самая прагматичная. Многие кубинцы прилетают в Москву, чтобы на оптовых рынках закупать недорогие китайские вещи и перепродавать их с небольшой наценкой на родине, где с одеждой и обувью туго. Аной и Дженниффер тоже решили попробовать себя в качестве предпринимателей.

– У нас есть сын, ему два года, – рассказывает Аной. – Сейчас он у наших родственников. Мы хотели купить кое-что для него, наши родные и друзья тоже сделали нам заказы.

У мужа с женой было с собой 2 тысячи долларов – все, что они смогли скопить за несколько лет. В Республике Куба очень невысокие зарплаты, но Аной – шеф-повар гаванского ресторана – получал чаевые от туристов: из этого и складывалось благосостояние его семьи.

Кубинцы сняли однокомнатную квартиру у своих земляков, которые давно живут в Москве, – в поселке Некрасовка, неподалеку от рынка «Садовод», где и планировалось покупать вещи. Заплатили за нее около 40 тысяч рублей. Для тех, кто арендует жилье в столице, понятно – для поселка за МКАД это огромная сумма, но Аной и Дженниффер не знали об этом. Им казалось, что все складывается удачно: человек, сдавший им жилье, – «свой», говорит по-испански, обещает помогать с покупками. За эту помощь он тоже брал деньги: «но это бизнес, мы не были в обиде», объясняет Аной.

Муж и жена не планировали задерживаться в Москве дольше, чем на 30 дней – именно столько могут жить приезжие с Кубы в России без дополнительного разрешения. Но однажды Дженниффер затеяла стирку и постирала брюки Аноя вместе с его паспортом. С этого начались их мытарства.

Как пройти в посольство Кубы?  

Дженниффер поняла, что беременна, когда Каталея начала шевелиться у нее внутри — до этого муж и жена не знали, что в их компании скоро появится еще один человек

Паспорта нет – через границу не пустят, деньги почти закончились. Как вернуться домой? Знакомый кубинец, у которого Аной и Дженниффер снимали жилье, не стал отвечать на этот вопрос. И адрес посольства Кубы не подсказал.

Сами ребята не умеют пользоваться интернет-поисковиками: на Кубе доступ к интернету есть только в специально отведенных для этого местах, за час пользования нужно заплатить два доллара (для Кубы это недешево) – и это время кубинцы используют, чтобы пообщаться в мессенджерах или сделать видеозвонок родственникам или друзьям.

Растерянные, не говорящие по-русски, Аной и Дженниффер не знали, что придумать, куда бежать. 30 дней законного пребывания в России кончились, заранее купленные обратные билеты «сгорели», потому что кубинцы не знали, можно ли было их сдать и как это сделать. 

– А я не хотела лететь домой одна, – говорит Дженниффер. – Мы с Аноем решили не расставаться. О том, что беременна, я узнала только весной, когда внутри меня зашевелился ребенок – от переживаний сильно похудела, мой организм вел себя совсем не так, как у беременной женщины.

Хозяин квартиры в Некрасовке отказал землякам от дома, когда закончился срок аренды. Аной и Дженниффер несколько дней жили на улице. Стоял морозный январь.

– Мы кутались в ту одежду, которую купили, чтобы не замерзнуть. Ночевали в метро, – муж и жена говорят о своей бездомной жизни спокойно, даже чересчур – и это показывает, насколько сильно они переживали.

Помог дядя Дженниффер из США – прислал небольшую сумму, Аной и Дженнифер поселились в хостеле. Пытались найти хоть какую-то работу, но без гражданства и языка никто их никуда не брал.

Помогла случайная встреча на улице – Аной встретил соотечественника, который рассказал, как найти посольство Кубы в России и объяснил, как восстановить паспорт.

«Попросите семью найти выход»

Коляску ребятам подарила одна из сотрудниц аэропорта. Они заберут ее с собой домой — это очень хорошая коляска!

28 апреля Аной пришел, наконец, в посольство Кубы. Оплатил пошлину на восстановление паспорта – 16500 тысяч рублей из тех средств, что прислал дядя, – и встретился с консулом, чтобы попросить о помощи. По словам мужчины, тот ответил: «Попросите семью найти выход. Единственное, с чем мы можем помочь – сделать документы».

Но кубинские родственники и друзья Аноя и Дженниффер помочь застрявшим в Москве не могли, даже если бы представилась такая возможность, – с Кубы невозможно перевести деньги в Россию частному лицу. Кроме того, Аной был единственным кормильцем своих родных и родных Дженниффер, у них не было денег.

– Мы встречались с консулом пять раз, – рассказывает Аной. – Когда я вносил пошлину, когда через 21 день потом пришел за паспортом, но он не был готов, еще раз, когда получал паспорт, через 23 дня. В четвертый раз, когда у нас кончились деньги на хостел, и мы сказали ему: «Что делать, нам негде жить?» В пятый – когда родилась Каталея, и нам надо было получить на нее документ.

Консул раз за разом отказывался помочь семье как-то иначе, кроме как с документами.

«Ваши проблемы – не мои проблемы». «Если мы поможем сейчас вам, то нам придется помогать всем гражданам Кубы, которые попадают в такие же ситуации». «Если вам негде жить – отправляйтесь в аэропорт – там чисто, тепло и есть охрана». Таков краткий сборник ответов кубинского консула гражданам Кубы.

Редакция попыталась связаться с консулом Кубы по телефону, чтобы понять, почему Аною и Дженниффер нельзя было помочь с билетами или временным убежищем, но нам пока сделать этого не удалось.

Зато врач, принимавшая роды у Дженниффер, подтвердила, что сотрудники роддома тоже звонили в посольство и рассказывали о ситуации, но никакого вразумительного ответа не получили.

Шереметьево. «От сотрудников аэропорта мы видели только хорошее»

Каталея не сходит с рук родителей, отец не чает в ней души. Когда представляется возможность, он показывает фото двух других своих детей — дочери от первого брака и двухлетнего сына от Дженниффер. Он сейчас у родственников и тоже ждет родителей с младшей сестрой домой.

В аэропорту, куда по совету консула кубинцы и приехали жить, Аною посоветовали обратиться в миграционную службу, чтобы покинуть Россию, надо пройти через суд, получить предписание о выдворении и заплатить штраф. Мужчина нашел службу и познакомился с переводчиком с испанского по имени Эмилио. Он сопровождал мужа и жену в суд, переводил их показания, но потребовал деньги за свои услуги.

После оплаты штрафа за нарушения срока пребывания (10 тысяч рублей – по 5 тысяч на каждого) и помощи Эмилио (он взял 13 тысяч) денег у кубинцев осталось совсем немного – дядя из Америки больше не мог ничего выслать. В постановлении суда было сказано, что Аной и Дженниффер приговариваются к «контролируемому самостоятельному выезду из Российской Федерации», то есть билеты они должны купить сами. Но у семьи средства были только на еду – и они быстро кончились.

– Мне не стыдно признаваться: я ел объедки, которые находил у кафе в аэропорту, – рассказывает Аной. – Дженниффер подкармливала сотрудница одного ресторана – когда была ее смена, жена ела там суп, что-нибудь горячее. Однажды нам дали денег незнакомые люди, спасибо им большое!

Когда родилась Каталея, сотрудники аэропорта стали приносить и вещи для малышки: кто-то привез коляску, кто-то – ванночку для купания, кто-то – игрушки и гигиенические средства.

– Иногда мы с Дженниффер и Каталеей уходили куда-нибудь погулять, возвращались, а у нас лежали пакеты с чем-то полезным. От сотрудников аэропорта мы видели только хорошее. Нас никто не гнал, не требовал с нас денег.

Но и улететь домой кубинцам тоже никто не помогал. Некоторые их соотечественники, проходящие через терминал F на посадку в самолет, предлагали снять их на видео и выложить в «Фейсбуке», но Аной и Дженниффер не представляли, как это поможет им перебраться через Атлантический океан. И отказывались.

Владимир Петрович, который пошел другим путем

Дженниффер прилетела в Россию, захватив с собой Библию. Видно, что книгу читают — она потрепана, на страницах — пометки. На чистых листах в конце — дневниковые записи, которые Дженниффер стала делать в аэропорту.

Четыре месяца в аэропорту. Невозможно помыться, как следует, нельзя крепко уснуть, не знаешь, когда в следующий раз поешь. И на руках у тебя – маленькая дочка. Она спит и ест материнское молоко, но ведь так не может продолжаться вечно. А вдруг она заболеет?..

С такими мыслями Аной и Дженниффер встречали каждый новый день. И может быть, ничего бы не изменилось еще четыре месяца, но однажды кубинцев заметил Владимир Петрович Петров, сотрудник миграционной службы Шереметьево. До этого он не подозревал, что у него под боком живет семья иностранцев. Но один из входов в аэропорт закрыли на ремонт, его маршрут со службы и на службу изменился – так произошла встреча.

Владимир Петрович сразу же связался с переводчицей с испанского Анастасией Черновой, которая помогает миграционной службе. Анастасия, узнав обстоятельства жизни Аноя и Дженниффер, обратилась в редакцию портала «Милосердие.ru».

– Людям нужна помощь – они очень хотят домой. Они измучены до предела, хотят поскорее увидеть родственников и перестать скитаться.

Сейчас Аной, Дженниффер и их дочка временно живут в квартире, а не в зале ожидания. Но им нужны деньги на два авиабилета в Гавану. Ситуация осложняется тем, что им нужно разрешение на вывоз ребенка из России на Кубу: у маленькой Каталеи пока нет гражданства – она дитя международного аэропорта. Разрешение должно выдать посольство Кубы – это дело двух-трех недель.

Сбор на билеты для кубинцев по просьбе нашего портала объявил Комитет «Гражданское содействие». Как выяснилось, они стоят почти 100 тысяч рублей.

Деньги можно перевести через Яндекс-форму. Или отправив SMS на короткий номер 3443 со словом ЗАКОН, после пробела указав сумму пожертвования.

Еще один вариант – перечислить средства на счет Комитета:

ИНН получателя платежа: 7708037113
КПП получателя платежа: 770201001
Номер счета получателя платежа: 40703810338320100413
Наименование банка получателя платежа: ПАО Сбербанк г. Москва
БИК: 044525225
Номер корр. счета банка получателя платежа: 30101810400000000225
Назначение платежа: Помощь Аною и Дженниффер

Давайте поможем Аной, Дженниффер и Каталее вернуться домой!

Фото: Павел Смертин