В прошлом году впервые спектакль «особенного» театра получил премию «Золотая Маска». Посмотрев наш сюжет, вы сможете сами понять, за что была получена эта награда

В прошлом году впервые спектакль «особенного» театра получил премию «Золотая Маска». Посмотрев наш сюжет, вы сможете сами понять, за что была получена эта награда.

Ольга КОРОТКАЯ

В прошлом году впервые спектакль «особенного» театра получил премию «Золотая Маска». Посмотрев наш сюжет, вы сможете сами понять, за что была получена эта награда.

Андрей Афонин, художественный руководитель интегрированного театра-студии «Круг 2»: Кто такой человек? Зачем он живёт? Это вопрос смысла жизни. И если у человека есть этот смысл, если он живёт в обществе, если он вообще в принципе человек — существо социальное, то нужно помогать ему быть важным в этом обществе.

Я – педагог и режиссёр. Я занимаюсь педагогикой уже 30 лет, из них 18 лет занимаюсь театром с людьми с особенностями развития.

Несмотря на то, что я поступил в Московский Государственный Университет на филфак, потом со второго курса я ушёл в Духовную семинарию… В тот момент уже начал выезжать из семинарии на занятия с детьми с особенностями. И когда я закончил семинарию, собственно, у меня даже как бы не стояло выбора, то есть было понятно, что я продолжаю заниматься с людьми с особенностями.

Когда, например, работаешь с маленьким ребёнком, который не умеет говорить, не умеет передвигаться, не умеет вообще коммуницировать, как с детьми с аутизмом или с глубокой умственной отсталостью, то тебе приходится находить какие-то другие способы коммуникации для того, чтобы найти форму и содержание общения с такого рода ребёнком. И это чрезвычайно много даёт для собственного развития, для собственного творчества, потому что, ну опять же, приходится отказываться от каких-то клише, от стереотипов в отношении… И всё время искать что-то новое, искать на уровне другого языка, на уровне языка тела, на уровне языка эмоций. И открывается какая-то другая правда о человеке.

Что есть человек? Если он не говорит, если он имеет трудности в коммуникации, он человек или не человек? Это вопрос. И это вопрос, на который наш социум не всегда отвечает однозначно. Всегда бывает кто-то, кто говорит «Ну, зачем же он мучается?» Хотя никто не знает, мучается он или нет, потому что он же не говорит об этом. Обычно говорят: «Ой, бедные родители! Они мучаются». Ну, они мучаются, только непонятно отчего. Они мучаются оттого, что они выглядят не так, как все остальные родители? Оттого, что их социальный статус другой? А если бы у них оставался их социальный статус нормальный? Если бы на них не смотрели косо из-за того, что..

«Отдалённая близость» — это наш спектакль, который мы поставили вместе с Гердем Хартманном. С нашими актёрами и с приглашёнными актёрами. Мы пытались найти новый язык, на котором мы могли бы говорить со зрителем, рассказывая ему про вот этот вот иной мир людей с особенностями. То есть наша задача была – найти такие тексты, через которые мы могли бы немножко прикоснуться к мировоззрению человека с особенностями. Судя по тому, что мы получили «Золотую Маску», нам это удалось.

Нахождение в Православной Церкви, будучи членом этой Церкви, конечно, я определённым образом отношусь и к своей деятельности и к людям с особенностями. Я считаю, что это имеет отношение к христианству – то, как я живу, и то, чем я занимаюсь. Но это какие-то вещи сугубо личные, потому что вера – это всё-таки достаточно интимный процесс и, как говорил Кьеркегор. «Веру невозможно никому передать и никому невозможно объяснить».