Текст: Вероника Бузынкина Фото: Павел Смертин


Куда приводят мечты, или
О жизни семьи без глянца
«Такой вот у нас союз двух эгоистов, которые поженились, а потом оказалось, что они должны жить не для себя. В теории все было понятно, а на практике оказалось: что, правда, не для себя?.. Неужели?!»

Виктория Леднева,
мама 8 детей, училась в МГИМО, живет в деревне в
Рязанской области.
От МГИМО к Матроне
– Все свое детство я слышала от мамы, что быть домохозяйкой - самое печальное существование, которое только может быть. «Не повторяй моих ошибок, посвяти себя учебе, карьере», – повторяла мама. Женщина без профессии, без успешной работы – недоделанное существо, такая установка сохранилась у меня навсегда, и изжить ее очень трудно.

Я прекрасно училась, поступила в вуз мечты МГИМО, поехала после первого курса на учебу в Англию, чувствовала себя звездой, ходила, подняв нос, мне даже указывали на это, и ничего не предвещало дальнейшего схождения со звездного пути.

Но увлекла бурная студенческая жизнь, ночные клубы, потом встретила своего первого мужа, любовь, замужество, у нас родился ребенок. Но даже после рождения сына мы не оставили свою веселую жизнь, жили в удовольствие, ни в чем себе не отказывая.

А вскоре мы с мужем разошлись, это был студенческий ранний брак, оба мы были не готовы к семейной жизни. Я не особенно переживала по этому поводу, ведь я так молода, привлекательна и впереди столько перспектив.

Институт мне пришлось оставить, взяла академ, потом не смогла восстановиться. Работала, жизнь так и продолжалась без особых забот, много развлечений, дурные привычки. Но несмотря на эту круговерть ярких впечатлений, именно в это время я стала верить. В Бога.

Это был опыт, который описать я не смогу, это было очень реальное обращение лично ко мне. Я всегда тяготела к поиску веры, духовного мира. Росла в обычной советской семье, но не сомневалась в существовании Бога.
Помню, однажды в МГИМО профессор на лекции сказал: «Каждый человек чем-то одарен, а есть люди, которые одарены тем, что понимают, что кроме материального мира, есть еще и духовный мир».

Я стала читать христианскую литературу и сразу приняла всё. Без сомнений я почувствовала, что это правда. Однажды в трудной для себя ситуации я обратилась к блаженной Матроне и почувствовала ответ. Это очень резко изменило мою жизнь. Исповедь и причастие каждую неделю – в таком ритме я прожила несколько лет. Чувствовала, что только в этом мое спасение.

Я читаю иногда в интернете исповеди ушедших и разуверившихся и не понимаю. Потому что, когда ты слышишь бесов, как это было в моем случае, то никакого сомнения и маловерия быть не может. Да, бывает, нам что-то не нравится в Церкви, можно встретить и грубость и несправедливость, но по сути – какая нам разница? Хочется примера святой жизни? Бери святых отцов и читай, там достаточно примеров.
Заземление
Я хотела уйти в монастырь, но у меня был маленький сын, его не оставить, а просто так жить в миру без брака лично для меня с моей страстностью было опасно. Я решила, что мне надо «заземлиться», смирить свои духовные порывы, выйти замуж, родить детей. Когда я все эти годы ходила в храм, то очень хотела много детей, прямо молилась о том, чтобы детей у меня было много.

И вот в моей жизни появился он… Мы встретились в Троице-Сергиевой лавре, и мой будущий муж водил меня по Лавре, красноречиво рассказывал о ее истории, о преподобном Сергии, и говорил так, что я совершенно очаровалась. Мы с ним очень, очень разные. Наверное, единственное, что нас объединяет – это наша вера. А в остальном - вкусы, предпочтения в жизни, - все совершенно разное. Нам очень сложно порой найти общий язык.

Иногда читаешь статьи о разных семьях, о времени притирки друг к другу. Мне кажется, что у нас этот период будет длиться всю жизнь. У нас вечное противостояние, мы как одинаково заряженные частицы отталкиваемся друг от друга на протяжении всего нашего брака.

И с годами не становится легче, нет, даже в первые годы было легче, так как я привыкала к «роли» православной жены, и со мной было удобнее. А сейчас я считаю, что люди должны договариваться, а муж мой считает, что должно быть так, как он сказал. Вот он сказал: «я тебе разрешил отучиться на права», - при том, что я даже сама платила за себя.

Такой вот у нас союз двух эгоистов, которые поженились, а потом оказалось, что они должны жить не для себя. То есть в теории все было понятно, а на практике получается: «Что, правда, не для себя?.. Неужели?! И это на всю жизнь?! Вот попали…» То есть нам сказали как надо, но до того, чтобы получалось, «как надо» еще столько всего впереди… и неизвестно, будет ли это когда-нибудь…
У меня совершенно нет терпения, я потому ни шить, ни вязать не научилась, за меня в детстве папа фартуки для уроков труда шил.

В семейной жизни часто бывает непросто, и легко можно вильнуть хвостом и хлопнуть дверью. Но мне это не кажется правильным.

Как-то мы были в гостях у семьи, которая через многое прошла, но они остались вместе, и вот к ним приезжают дети, внуки, это так радостно, мне хотелось плакать от радости, когда я у них была.
80% мечты, 20% - реализации
Мои подруги часто ставят мне на вид мою мечтательность. Я люблю помечтать, и идеальных картинок на разные темы за всю жизнь было нарисовано порядочно.

Например, я представляла себе нашу большую благочестивую семью, как мы будем заниматься с детьми, читать, ходить в походы. Конечно, я не думала о том, что дети могут сидеть перед компьютером и смотреть современные дурацкие мультики. Получается в жизни реализовать процентов двадцать из того, о чем намечталось.

Но есть что-то другое, о котором я даже и не думала. Что-то такое появилось в жизни, что оказалось более полезно для меня, чем было в моей картинке. Очень банально звучит, но я стала смиреннее. Я вспоминаю себя на первом курсе МГИМО, как же меня «звездило», и вижу, что все трудности были полезны, каждое лыко в строку.

А вот как воплотилась еще одна моя радужная картинка «переезд в деревню». Мы хотели разъехаться со свекровью, и духовник нам посоветовал поехать попробовать жить в деревню.

Я рисовала себе картинки: деревенский храмик на лугу, на холмике, я иду в платочке, рядом детишки, и корова у меня есть, и хозяйство.
Через знакомых мы нашли храм в Рязанской области, где батюшка приглашал желающих жить при храме. Мы поселились в двух маленьких комнатках около трапезной. А через год купили большой дом, бывшее колхозное управление. Стали его ремонтировать по частям, переехали, и вот наша «проба» тянется восемь лет.

Первая мечта разбилась сразу – храм в селе стоит прямо у дороги, и картинка совсем не пасторальная. Заброшенная колхозная контора тоже сначала совсем была не похожа на уютный дом, мужу пришлось очень много сил вложить в ремонт. И со скотиной не сложилось.

Пробовали завести козу, но получилось слово в слово как в анекдоте. Мне ее подарили на день рождения, я совершенно не знала, что с ней делать, она все время запутывалась в своей привязи, а если ее не привязывать, то убегала по соседним огородам и ела там капусту. Когда мы ее отдали, - радовались. Но куры у нас есть, им особого ухода не надо, только корм сыпь и все.

Я буквально в первый год поняла, что деревенская жизнь - не мое, но до сих пор мы тут. А муж нашел здесь себя, организовал реабилитационный центр для зависимых от алкоголя. Центр работает по методу советского ученого, психофизиолога Геннадия Шичко. Когда-то это методика помогла моему мужу, а теперь он помогает другим. К нему приезжают реабилитанты, работают по программе, молятся. Он проводит уроки трезвости у школьников, выезжает с лекциями в Москву.

Да и детям в деревне хорошо. Серафим, ему 12 лет, уже иногда начинает «я хочу в Москву», но младшим все нравится. Однажды мы поехали в Рязань, так один сын нам целый концерт устроил: выхлопными газами пахнет, да сколько тут людей, да поехали скорее обратно.

У детей жизнь в деревне вовсе не унылая: есть кружки, музыкальная школа, баскетбол. Серафим увлечен футболом, все лето они тренировались, играли то с одним селом, то с другим. Зимой посложнее, - у нас в селе нет ни одного фонаря, после 4 вечера из дома погулять уже не выйдешь.

Но я мечтаю вернуться в Москву. Вспоминаю свое детство: вечерние уютные городские дворы, пятиэтажки, из окон свет… Рисую себе картинки, как мы с детьми будем гулять по любимой Москве и ходить в театры и музеи. Сбудется ли это когда-нибудь, неизвестно, но молюсь об этом.
Жизнь – это тяжело, но радость есть
Уезжали мы в деревню с 4 детьми, здесь родилось еще четверо. Максим, мой сын от первого брака, пожил с нами в деревне недолго, уехал доучиваться в школе в Москву, поступил в институт. После Максима у нас все погодки: Серафим, Феодосий, Иван, Маша, Полина, Тихон, Вероника. Каждый раз, когда старший ребенок начинал ходить, я уже была беременна следующим.

Как я это вынесла? Я как-то настроилась на то, что жизнь - это тяжело, легко не будет. Так и оказалось. И щитовидка села, и к психиатру периодически хотелось… Одно время кризис был очень жесткий, но шесть лет назад у нас появилась замечательная няня, простая девушка из деревни, без педагогического образования, но она оказалась добрым ангелом спасителем для нашей семьи.

Кто-то думает, что раз у меня столько детей, значит, я легко рожаю, и мне это просто. На самом деле я всегда очень боялась родов, боли. Особенно в четвертую беременность я переживала, страдала, как это все будет. Но вдруг, в один момент я почувствовала такой покой, что-то светлое, радостное меня накрыло, потом это чувство ушло, но я поняла, что даже если будет больно, тяжело, все равно радость есть и будет.

В эту беременность я особенно просила всех молиться. Я тогда училась в педагогическом институте на заочном. В январе еще ездила на сессию, а в феврале родила. И все прошло так легко-легко. И эта беременность меня вдохновила, дала понять, что все возможно преодолеть с помощью Божией. Хотя шестая беременность была одной из самых тяжелых, но все равно тот опыт утешения от Бога, что я почувствовала раньше, меня укреплял.

Самое тяжелое в материнстве для меня - постоянные детские крики, непрекращающийся шум, визги, писки, ссоры. Я очень от этого устаю и стараюсь спрятаться в своей комнате.

Сейчас старшие дети уже могут заниматься с младшими. Маша, которой всего семь лет, такая хозяйственная девочка, может качественно убраться, она полноценная помощница. Мальчики старшие укладывают младших, читают им книжки.

Выгорание у меня есть, несомненно. Со старшими детьми я выходила гулять каждый день, а иногда и два раза в день, читала им самые интересные книги. С младшими не гуляю вообще (гуляет няня) и на ночь ставлю аудиосказку (или им читают старшие). Одно время я делала адвент-календари, как-то был теневой театр, но сейчас дети сами себе рисуют лесенку поста, отмечают, где они.
Настоящее дело
Три года назад я начала работать репетитором по скайпу. Сначала это были дети подруг, потом стала сотрудничать с фондом «Вверх», который помогает приемным детям и детям из детских домов с репетиторами.

С начала 2019 учебного года я пошла работать в школу. Это была еще одна мечта - реализовываться профессионально. И вот я преподаватель английского в средней школе. Не знаю, удастся ли продержаться тут долго, это безумно тяжело.

Один из огромных плюсов работы в школе – у меня не осталось свободного времени, чтобы переживать по поводу своей несостоятельности.

Раньше я постоянно себя с кем-то сравнивала. Я очень переживала по поводу воспитания детей, по поводу того, что я нехозяйственная, ничего не умею. И поняла, что свободное время этому очень способствует. Сидишь дома, читаешь статьи об успешных родителях, и начинаешь гонять свои мысли по кругу: а у меня все не так, а меня все плохо.

Когда я вышла на работу в школу, у меня сразу все подобные мысли испарились, им просто не осталось места. Столько всего надо сделать, что грустить о своей несостоятельности просто некогда.

Я поняла, что живу свою жизнь, в ней тоже есть много позитивного.
Я поняла, что самый тяжелый период для меня - когда дети совсем маленькие, и ты постоянно дома. Есть женщины, которым хорошо дома, но мне от этого очень тяжело. Возможно, сказываются, мамины установки насчет карьеры, что-то такое, что очень глубоко в тебе сидит.

Я даже замечала у себя некоторое обесценивание семейной жизни. Да, у меня восемь детей, но мне все равно кажется, что это несерьезно, а настоящее дело – это спасать свою душу где-нибудь в пустыне. Я люблю читать про святых, и мне кажется, что наши мирские заботы - все-таки что-то менее важное, чем подвиги поста и молитвы.
Откуда придет взросление
Сейчас такая мысль – надеяться на Бога – как-то непопулярна даже среди православных и считается безответственной. Но у меня все именно с Его помощью и происходит.

Вообще вся моя жизнь, может быть, со стороны такая несуразная и неудачливая, вся она свидетельствует о том, что Бог есть и Он слышит меня.

Он дает нам все необходимое. Доходило до смешного. Однажды денег не было ни копейки. И подходит в храме знакомая: «Вика, а твой муж не сможет нам из другого города привезти на машине двух козочек, мы ему шесть тысяч заплатим». И это я в своей жизни наблюдаю постоянно.

Когда я еще была не замужем, у меня был один сын, я пошла работать в пиар-агентство, денег было мало, не хватало на необходимое. Я тогда встала перед иконами: «Господи, не хватает на жизнь, помоги!» И на этой же неделе меня вызвал начальник, сначала поругал за что-то, а потом сказал: «Вообще нам нравится, как ты работаешь, мы решили тебе увеличить зарплату».

Но я знаю и другой опыт, когда ты долго просишь и не получаешь. У меня был такой длительный период, когда я несколько лет молилась, но не получала просимого. Думаю, человек закаляется от этого и как-то растет постепенно, понимает, что чудеса не главное.

Сын недавно сказал, что православным легче жить, чем неверующим.
Мы об этом не задумываемся, но ведь это так и есть. У нас есть поддержка от Бога, вера в Его милость, помощь.

У меня в жизни было много разных мечтаний, представлений, думаю, что хорошо это на самом деле пройти, все эти мечты, закрыть гештальты и очутиться на земле. Так взрослеешь.
Made on
Tilda