В Москве началась деятельность рабочей группы по проработке основных подходов к реформированию деятельности психоневрологических интернатов (ПНИ), созданной при Министерстве труда. На первом заседании был представлен и принят за основу проект «дорожной карты», разработанный представителями общественных организаций и представленный Еленой Клочко, сопредседателем Координационного совета по делам детей-инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности при Общественной палате РФ.

В рабочую группу вошло около 50 представителей общественных организаций, благотворительных фондов, образовательных учреждений, психоневрологических интернатов, федеральных и региональных органов власти.

«В настоящее время в России функционирует 514 психоневрологических интернатов, в которых проживают около 152 тысяч человек. Также работает 131 детский дом-интернат для умственно отсталых детей, в которых проживает 19,6 тысячи детей, и 13 детских домов-интернатов, в которых проживает 1,1 тысячи детей с физическими недостатками»,– сообщил первый заместитель главы министерства Алексей Вовченко.

В числе основных проблем он назвал «наличие очередности в психоневрологические интернаты (около 10 тысяч человек), необходимость модернизации материально-технической базы, закрытость учреждений психоневрологического профиля, недостаточную эффективность образовательных и реабилитационных мероприятий», — рассказали в министерстве.

«Нам с вами предстоит определить основные направления реформирования системы психоневрологических интернатов и найти оптимальные решения существующих проблем», – заявил Алексей Вовченко.

«Разработанный общественниками проект «дорожной карты» взят за основу, — рассказала порталу Милосердие Елена Клочко. — Это очень хорошо, потому что мы там говорим не только о проблемах ПНИ, а о всей ситуации с инвалидами. О том, что и как нужно делать «на берегу», чтобы исключить попадание и детей, и взрослых в такие заведения.

Это безусловно связано с оказанием по месту жительства, а не в ПНИ, тех услуг, которые нужны людям с инвалидностью и интеллектуальной недостаточностью. Второй момент — сами ПНИ. Огромные скученные заведения, изолированные от мира, без свободного выхода. Мы говорим о том, какие нужно нормативно-правовые акты менять, как нужно менять ситуацию, чтобы люди, которые пришли за социальными услугами, не оказались в большом пенитенциарном учреждении.

Условно говоря, можно разделить дорожную карту на меры срочного характера, которые регулируются нормативно-правовыми актами — и долгосрочную пошаговую работу, которая касается и детей из детских домов, и взрослых из ПНИ.  Эта работа нужна, чтобы такие люди жили по-человечески.

И, конечно, мы со стороны общественности говорим о том, что здесь не требуется интернат дополнительно наполнить какими-то деньгами, услугами, потому что там и так зашкаливает стоимость проживания по сравнению с выплатами семье.

Но надо сделать так, чтобы люди были максимально свободны, имели по возможности дневную занятость на стороне и трудоустройство для тех, кто может работать. Нужно использовать разные меры, чтобы в максимальной степени выводить проживающих из ПНИ. Например, стимулирование принятия в приемные семьи. По этому пути пошли Пермь и Владимир. Есть вариант недопускания попадания родительских детей во взрослые учреждения путем организации сопровождаемого проживания, как это делается в ряде регионов силами НКО.

Сейчас, кстати, Фондом поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, начат пилотный проект по сопровождаемому проживанию. Там в качестве консультантов привлечены общественники — я, в том числе, и Андрей Царев.

При реформировании деятельности  ПНИ обязательно должно реализовываться участие НКО – поставщиков социальных услуг в работе с теми людьми, которые сейчас живут в интернатах Понятно, что не надо строить новые ПНИ. Но кроме этого, чтобы сделать жизнь людей лучше, обязательно присутствие негосударственных поставщиков услуг.

Хотя бы уже потому, что у нас, у НКО — другой взгляд на вещи. Сегодня об этом говорил и глава Минтруда Максим Топилин: как, во время посещения ДДИ, он смотрел на обслуживающий персонал, на этих бабушек – и понимал: что бы ни поменялось в законах, у них в голове все равно есть убеждение, что дети здесь необучаемые, нуждаются только в уходе и присмотре. Долгая история — менять то, что в головах. НКО гибче, у нас давно другие принципы.

Когда реформа ПНИ дойдет до стадии конкретных решений? Законодательная работа уже давно начата. В частности, это закон о распределенной опеке. Сейчас он готовится ко второму чтению. Минтруд понимает, как это важно. И сами директора ПНИ уже говорят, что это плохо, когда у человека нет внешнего опекуна и он полностью зависит от учреждения.

Еще на выходе закон о Службе независимой помощи лицам, находящимся в психиатрических заведениях и психоневрологических интернатах. Мы настояли, чтобы в этом законе прозвучали и  ПНИ, это было важно и не очень легко, и долго — мы доказывали, что это необходимо из-за того, что в ПНИ такие же порядки как в психиатрических стационарах. А это неправильно, там не может быть прямой аналогии, так как ПНИ — организации, в первую очередь, предоставляющие социальные услуги».

Рабочая группа по реформированию деятельности психоневрологических интернатов создана при Министерстве труда и социальной защиты летом 2016 года. «На выходе мы должны получить проект концепции реформирования системы психоневрологических интернатов», — заявил тогда глава Минтруда.