В Екатеринбурге началась конференция приютов «Сохраним семью для ребенка!», в которой участвуют представители 47 кризисных центров, социальных квартир и гостиниц для мам с детьми из 22 регионов России. Об этом рассказали в благотворительном фонде «Волонтеры в помощь детям-сиротам», организовавшем эту встречу совместно со свердловской региональной общественной организацией «Аистенок».

«Это уже четвертая конференция, которая проходит по инициативе и при участии нашего фонда, и на ней звучат серьезные цифры: в 2015 году организации — участники ассоциации приютов для женщин с детьми — помогли 1009 детям остаться в семье и не попасть в детдом. За первое полугодие 2016 удалось помочь 588 детям», — рассказали представители фонда.

По их словам, на конференции будут обсуждаться вопросы оказания помощи семьям с детьми, попавшим в трудную жизненную ситуацию, женщинам и детям-мигрантам в России, несовершеннолетним мамам, женщинам, пострадавшим от насилия, а также возможности НКО в области социального предпринимательства.

К участию приглашены руководители и специалисты государственных учреждений, социально-ориентированных некоммерческих и религиозных организаций из регионов РФ, на базе которых созданы стационары для проживания женщин с детьми в трудной жизненной ситуации.

На конференции будет дан старт всероссийскому социологическому исследованию «Социальный портрет женщин, находящихся в трудной жизненной ситуации, обращающихся в кризисные центры, изучение их потребностей в услугах», будут представлены практические методики и модели работы кризисных центров. По результатам встречи планируется выпуск сборника с контактами приютов в России.

«Конференция проводится уже в четвертый раз, и число ее участников постоянно растет – потому, что становится все больше кризисных приютов для женщин, больше организаций, которые оказывают им помощь, — рассказала Милосердию.ru координатор приюта «Теплый дом» БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Викторова. — Такие встречи дают нам возможность обмениваться опытом, перенимать друг у друга лучшие практики.

Для тех, кто работает в этой области, важно действовать «на одной волне», по одним принципам. Может быть – даже разработать какие-то общие стандарты.

На этой встрече представлено много церковных приютов из различных регионов России, немного меньше – государственных учреждений. Много общественных организаций, которые создают свои структуры. В целом соотношение тех, других и третьих – примерно поровну.

— Какие задачи преимущественно решают кризисные приюты, и какова реальная потребность в их услугах?

— Профилактика социального сиротства, абортов. Если говорить о количестве приходящих людей – допустим, в нашем приюте в Подмосковье – шесть мест, срок нахождения – полгода. Разумеется, желающих попасть к нам – гораздо больше.

В Москве и нескольких других крупных городах на ситуацию с беременными, нуждающимися в помощи, заметно влияет присутствие в регионе большого количества мигрантов. В тех регионах, где мигрантов немного, существующие приюты в принципе справляются со своей задачей. Здесь же проблема в том, что, например, в московские государственные приюты женщины с зарубежным гражданством попасть не могут.

Соответственно, женщина, которая приезжает в Москву на работу, без прописки и регистрации, не попадает в поле деятельности госорганов. Ей остаются только общественные и церковные организации. Поэтому негосударственных приютов не хватает.

— Каковы типичные сценарии попадания в кризисную ситуацию для других категорий матерей, помимо мигрантов?

— Это зависит от региона. Кроме миграции из стран ближнего и дальнего зарубежья, есть внутренняя миграция. Если девочка приезжает в Москву на заработки, у нее, как правило нет жилья, нет родственников — или они опасны для жизни и здоровья ребенка, например, злоупотребляют алкоголем. Она не может вернуться туда, откуда она уехала.

Другой типичный случай — когда у будущей матери нет поддержки родственников, они не хотят прибавления в семье. К нам попадали и девочки-москвички, это чаще всего происходит, когда мужчина отказывает матери своего ребенка в поддержке.

Что касается выпускниц детдомов, то у нас их практически не бывает – в Москве их чаще всего обеспечивают жильем. Есть структуры, которые им помогают, центры постинтернатного сопровождения.

— Известны разные модели организации помощи беременным и женщинам с детьми. Какая, на ваш взгляд, наиболее эффективна?

— Самая эффективная модель — когда есть концепция помощи на уровне региона, его администрации, внутренней политики. Есть регионы, где ключевые группы охвачены профилактикой абортов, профилактикой отказа от ребенка, и все это работает на уровне законодательства. Если женщина говорит об аборте, ей предоставляется одна помощь, если она заявляет об отказе — помощь может быть другая.

Само по себе предоставление жилья, места в кризисной квартире – это просто поддержка в критической ситуации. Цель – помочь женщине организовать самостоятельную жизнь.

— Говорят об организации каких-то единых информационных структур, объединяющих кризисные центры. Насколько это оправдано?

— Делать это надо однозначно, потому что нам нужно хотя бы обмениваться между приютами в одном регионе данными по наличию мест. К тому же у приютов есть специфика. Где-то берут с детьми до года, где-то не берут. Мы не можем работать с зависимыми, кто-то работает с зависимыми. Какая-то система должна быть, какой она должна быть — трудно сейчас говорить.

Должна быть хотя бы единая система информирования. Разговор с женщиной, которая говорит об отказе, должен быть в каждой больнице. Сейчас у нас это делают в четырех роддомах в Москве и двух в Подмосковье, силами наших волонтеров. Помочь женщине принять взвешенное решение после родов — очень важный момент. Это должно быть обязательно.

— Может ли случиться так, что при широком информировании запрос на помощь будет превышать возможности приютов?

— Это происходит уже сейчас. Наш приют рассчитан на шесть мест, мы были бы рады работать с большим количеством, но уже не можем брать их к себе.

— То есть, если рассматривать кризисные приюты как эффективное средство профилактики абортов – их система должна иметь несравнимо большие масштабы?

— Конечно. Есть просто профилактика абортов и отказов. Но есть еще и трудные жизненные ситуации, когда женщина родила, вышла из роддома, справлялась несколько месяцев самостоятельно, а потом выяснилось, что, например, у детей заболевание, которое не позволяет матери выйти на работу. Маме нечем платить за жилье, негде жить, она попадает к нам. По сути, это не профилактика отказа, но тоже кризисная ситуация.

Еще одно средство профилактики абортов и отказов, которое представляется необходимым – повышение пособия на ребенка, которое получает одинокая мама. Сейчас на это пособие невозможно выжить».