В сентябре 2024 года 15-летнего Кирилла Костылева из Саратовской области сбила машина. Он перенёс тяжёлую черепно-мозговую травму – врачи говорили, что шансов нет. Но Кирилл вернулся к жизни: сейчас он сидит, встаёт с поддержкой, сам ест, узнаёт близких и говорит «мама».
Мама вспоминает, что Кирилл рос настоящим деревенским парнем. Всегда при деле, не боялся никакой работы. В семь лет он паял, придумывал свои схемы – всякие штучки, чтобы светились и пищали, и даже менял проводку в доме. Помогал на огороде, доил коз и корову. Старушкам-соседкам чинил заборы и крыши, а те потчевали его пирожками. А еще Кирилл был заядлым рыбаком, ловил рыбу домой и на продажу. Он копил на новую лодку. А еще разводил кактусы, ухаживал за черепахой Соней и кошкой Жозефиной. После девятого класса он поступил в лицей на мастера по ремонту сельхозтехники.
Тот день, 21 сентября, мама Кирилла потом много раз прокручивала в голове. Ничего не предвещало беды! Встретила сына после учебы, испекла блинчиков, он быстро поел – за калиткой уже ждали друзья: «Мамаська, я пошел!» А через час дети кричали в телефонную трубку: «Тетя Света, Кирилла сбила машина!»
– Я быстро собралась и поехала на место аварии, даже мысли не было, что мой сын смертельно ранен. Я представила, что он сидит на обочине, обхватив руку или ногу, и молча терпит боль. Ведь он очень терпеливый, – вспоминает Светлана. – А когда я приехала… мой сын судорожно вздрагивал и хрипел, голова была в крови.
Кирилл получил тяжелую черепно-мозговую травму, нужно было срочно делать операцию. Но в местной больнице не было специалистов и инструментов. «Доктор, он будет жить?» – «Мама, вы что… чудес не бывает». Светлана сидела в коридоре и молилась.
Через пять часов приехала реанимационная бригада из Саратова. Операция прошла успешно. Через три недели Кирилл вышел из комы, но впал в вегетативное состояние. Ему установили трахеостому и гастростому. А маме сказали, что таким он останется навсегда и нужно переводить сына в паллиативное отделение. «Такого просто не может быть с ее Кириллом!» – в этом Светлана была уверена. Она добилась перевода в Москву, в клинику Рошаля.
– Там мне сказали, что ничего еще не потеряно, что нужно время. И начали реабилитацию, – говорит Светлана. Через неделю Кирилл открыл глаза и начал следить за людьми. Через две недели смог глотать воду. Потом по просьбе нейропсихолога пнул ногой мяч.
Трубки удалили, Кирилл дышал и ел сам. Сейчас Кирилл держит голову, сидит, встает на ноги с поддержкой. Может двигать левой рукой и брать предметы. Он смеется, узнает друзей, младшего брата Сашу.
– Друзья приходят часто. Сначала они всегда плакали, даже мальчики, сейчас гуляют с ним на коляске. Приносят детское печенье, йогурты и шоколад, Кирилл его очень любит. Вчера приезжали, в огороде у нас сосиски жарили, – рассказывает Светлана.
Дома Светлана постоянно занимается с сыном. Но такие занятия не заменят реабилитацию со специалистами. Кирилла ждут в центре «Янтарь», он уже был там и научился переворачиваться, есть твердую пищу. А после нового курса он будет самостоятельно присаживаться в кровати, пить воду, не поперхиваясь, набирать еду в ложку. Это только некоторые цели.
Курс реабилитации рассчитан на 21 день и стоит 463 050 рублей. У родителей Кирилла нет таких денег. Папа раньше работал вахтовым методом, но после инфаркта не работает. Теперь на нем уход за скотиной. Светлана полностью погружена в реабилитацию Кирилла и учебу младшего сына Саши. Еще ухаживают за лежачей бабушкой. Доход складывается из двух пенсий и пособия, это около 66 000 рублей в месяц на пятерых.
– Я точно знаю, что Кирюша встанет, – говорит Светлана.
Давайте поможем! Мама Кирилла верит, что все будет хорошо. А вера – это про то, чтобы не сдаваться, даже когда все говорят, что чудес не бывает.
Мы полностью направляем на помощь людям все ваши пожертвования, перечисленные на просьбы о помощи. Из суммы вашего перевода вычитается только комиссия платежных систем, которые обслуживают денежные переводы и обеспечивают безопасность ваших данных.