Три года назад годовалая Аленка Гальчинская упала со второго этажа. Плашмя, на бетонную лестницу. Мама успела лишь коснуться пальцами ее ноги – в тот самый момент, когда дочка выскользнула между балясинами лестничных перил. Состояние было очень тяжелым, Из-за гематомы Алене удалили большой кусок черепа. Врачи не были уверены, что девочка выживет. Но Алена жива и постепенно возвращается к нормальной жизни. Она самостоятельно ходит и пользуется правой рукой. Сейчас ей нужны занятия с эрготерапевтом и ЛФК, чтобы пользоваться левой ручкой и увереннее двигаться.
Когда Алена упала, ее мама не впала в ступор, а схватила окровавленную дочку, выбежала на улицу, тормознула первую попавшуюся машину и закричала: «Помогите! Времени на скорую нет, ребенок умирает!» Водитель помчался в детскую больницу Таганрога.
По дороге встретилась скорая, водитель остановил ее и дальше Аленой занимались уже врачи. Девочке сделали КТ, обследование показало перелом костей черепа и массивную субдуральную гематому правой половины мозга. Таганрогские врачи оперировать не взялись, ждали нейрохирурга из Ростова-на-Дону. К его приезду гематома выросла до критических размеров. Операция длилась несколько часов. Врачи удалили часть черепа – кусок размером 10 на 12 см, почти половину головы ребенка.
Затем была реанимация. Семнадцать дней Алена провела без сознания, вся в трубках и капельницах. Родители сняли квартиру в Ростове-на-Дону и каждый день приходили к дочке, их пускали на полчаса. Оксане до сих пор тяжело это вспоминать:
– Ребенок был, как овощ. Алена лежала с закрытыми глазами и открытым ртом. А на лице у нее были бороздки от слез. Мы с мужем старались сохранять спокойствие. Верили, что дочка нас слышит и все чувствует. Плакала я уже дома.
Алена выжила. Но когда ее выписали из больницы, ничего не могла. Простые, уже освоенные ей действия не давались: сидеть, ходить, есть, пить, говорить. Левая рука не работала совсем, правую девочка едва могла поднять. Два года после травмы Алена жила без части черепа. Кожа на голове была просто сшита, защищая мозг. Но любой удар мог стать фатальным. В сентябре 2025 года девочке наконец поставили индивидуальный титановый имплант. Но борьба за ее здоровье и развитие продолжается.
Сейчас Алене четыре года. Ей очень помогла реабилитация в таганрогском «Центре здоровья». Алена начала ходить, но пока только за руку и неуверенно. Сама может упасть в любой момент – координация серьезно нарушена. Левая рука по-прежнему почти не работает: кисть неподвижна, пальцы не сгибаются, удерживать предметы невозможно. Правой ручкой Алена может взять ложку, кружку, но жидкую пищу Алена пока не удерживает – проливает на себя. А вот если наколоть на вилку котлетку или макаронину – поест. У нее и самой иногда получается нацепить еду на вилку.
Все ее слова – «ма» и «бат». Но девочка понимает почти все, что ей говорят. Ответить только не может. Врачи до сих пор не дают прогнозов – будет ли девочка говорить? Но мама верит. Ведь Алена уже сделала невозможное – выжила! У Алены сильный характер. Она командует в доме, добивается своего любым способом.
– Дочка полностью руководит парадом, – улыбается мама. – Если она решила, что не будет есть, – не будет. И никто ее не переубедит. Может полчаса плакать, но сделает по- своему.
Этот характер помог ей выжить и помогает восстанавливаться. Алене важно продолжать заниматься. Необходим новый курс ЛФК и эрготерапии. Нужно закреплять навыки и учить левую руку работать. Родители Алены мечтают, чтобы дочка сама ела ложкой и пила из кружки, брала предметы двумя руками – игрушки, одежду, обувь. И чтобы сама снимала сандалики, вернувшись домой с прогулки.
На годовой курс нужно 387 200 рублей. Семья платит кредиты за подержанную машину и реабилитации Алены. В месяц на это уходит почти 52 000 рублей. Остается 118 000 рублей на четверых (у Алены есть старший брат Ваня). Оплатить очередной курс своими силами невозможно. Давайте вместе поможем Алене!
Сейчас Алена гуляет по парку своими ногами, держась за мамину руку. Три года назад врачи боялись, что она не выживет вообще. Значит шансы есть.
Мы полностью направляем на помощь людям все ваши пожертвования, перечисленные на просьбы о помощи. Из суммы вашего перевода вычитается только комиссия платежных систем, которые обслуживают денежные переводы и обеспечивают безопасность ваших данных.