Зачем уезжают из городов в деревню интеллигентные люди, если они, конечно, не дауншифтеры? Рассказывают Александр и Валентина из Архангело

Девять лет назад Александр и Валентина Матюхины переехали из подмосковного  Королева в северную деревню. Они не были сознательными дауншифтерами, не стремились поднимать сельское хозяйство, не бежали от цивилизации. Но вот — потянуло.

Сегодня у Матюхиных свой дом и хозяйство в деревне Архангело. Четверо детей ходят в школу и в детский сад. Александр — руководитель плотницкой артели.

«Дом нам продали с испуга»

Весна 2017. С гостями из Питера (слева), и с друзьями-реставраторами из Питера, тоже живущими в Архангело (справа)

— Почему Север? Это что, романтика такая непреодоленная?

— Впервые на Русский север попал мой муж Саша, в 16 лет он поехал в Архангельскую область вместе с группой реставраторов. На него, как и на многих наших знакомых, повлиял Дмитрий Александрович Соколов (реставратор, который в конце 80-х годов начал восстанавливать храм Александра Свирского на Каргополье). Благодаря Соколову огромное количество молодых людей приезжали добровольцами поработать  летом на реставрации храма и заразились любовью к русскому деревянному зодчеству, к тем краям.

Желание жить в деревне у нас было всегда. Нам интересно. И постепенно желание стало воплощаться в жизнь. Мы не ставили высоких целей, мы пытались что-то сделать, иногда получалось, иногда нет.

Понятно, что можно ехать в деревню только при условии, что будет работа. И эту работу Саша сам себе организовал: взял заказ делать сруб, нашел людей, которые будут помогать, и начал работать, а я с детьми поехала вместе с ним.

Нам тогда было по 25 лет, детям полтора и три года, мы с мужем окончили Абрамцевское художественное училище. Саша заочно учился на архитектора-реставратора.

Первые два года мы прожили в Колодозере. Это село в Карелии, в 18 км от границы с Каргопольским районом Архангельской области. До революции это все была одна Олонецкая губерния. Недалеко находятся те самые деревни — Лекшмозеро, Гужово, в которых Саше приходилось раньше работать вместе с реставраторами.

Стройка храма прп. Пахомия Кенского

В Колодозере жил священник, отец Аркадий Шлыков, он помог нам обосноваться.

Сначала мы приехали поработать и пожить на лето. А потом осень пришла, мы подумали, а зачем уезжать, если живется хорошо. Остались.

Конечно, если бы не помощь отца Аркадия, ничего бы не получилось. Дом, в котором мы жили летом, был холодный, там мы не перезимовали бы. А батюшка предложил нам жить в домике, который снимала его община. Летом туда приезжали гости, а зимой он пустил нас. Он нам помог с дровами, платил за свет, не разрешал ничего про это говорить, только  «я все заплачу». Он нам показал, что нет ничего страшного в деревенской жизнь. Это жизнь как жизнь, главное, чтобы работа была.

Онега. Мороз, но лед еще не встал

Перезимовали первую зиму в его домике и решили обосноваться в Заозерье, в соседней деревне. Но настал момент, когда мы поняли, что в этом Заозерье очень глухо, ребенка в школу каждый день надо возить на машине, так как там и волки ходят, одного не отпустишь. Не сложилось и с местными, за все время, что мы прожили, ни с кем не подружились.

Когда-то давно я поняла, что планировать что-то в жизни невозможно. Есть поговорка: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи Ему о своих планах». Планировали обосноваться в Колодозере, а оказались в Архангело.

Архангело – это деревня в 50 км от Каргополя. Официальное название у нее Шелоховская, у северных деревень часто бывает по два названия – одно на карте и в документах, а второе общеупотребительное.

Новый храм прп. Пахомия Кенского почти достроен

Здесь находятся два старинных деревянных храма 18 века – Архангела Михаила 1715 года и Сретенский, более поздний. Население около 500 человек. В Архангело был церковный актив, люди, которые решили, что им надо восстанавливать храм. Они собирали субботники, вывозили мусор. Стали искать реставраторов, и нас попросили помочь. Мы познакомились с местным священником, которого только-только поставили сюда служить, с приходом.

У общины была цель, чтобы в храме можно было проводить службы. Поняли, что в старом храме служить регулярно все равно невозможно, он большой, сделать теплое помещение не получится. В итоге пришло решение: строить новый небольшой храм во имя северного святого Пахомия Кенского, а нам перебираться жить в Архангело.

Тут нас приняли с радостью. Местные жители нам помогали, поездили с нами везде, показали, какие дома продаются, познакомили с хозяевами.

Это очень важно, что люди были готовы, были рады, что к ним кто-то приехал жить.

В Архангело, люди, в основном, жизнерадостные, открытые. Овощи нам несли, молоко козье, хотели поддержать, чтобы мы остались тут. Когда к тебе так хорошо относятся – то почему бы не жить?

Но даже и тут найти дом было не совсем просто. Нашли подходящий, а хозяйка не хочет продавать. Пришли к ней поговорить, она увидела Сашу, с бородой, решила, что он священник, и испугалась, как священнику отказать? И согласилась. Дом наш старинный, ему около ста лет.

«У наших соседей даже джакузи есть»

На субботнике по укладке дров для нового храма. Участвуют добровольцы

— Но как после почти Москвы давался этот деревенский быт, это ж совсем другая планета?

— Мы прошли суровую школу в Колодозеро, прожив там две зимы и таская воду из колодцев да из озера. Поэтому, когда мы приехали в Архангело, и у нас была колонка напротив дома, это уже нам показалась красота. А в этом году мы провели обычный водопровод, у нас есть теплая вода в доме. Собираемся делать душ. А пока не сделали, традиционно ходим в баню. Баня у нас своя, покупали вместе с домом.

Вообще жить в деревне — это не значит жить без удобств. У нас пока руки не дошли полностью все благоустроить, мы постепенно к этому идем. А некоторые люди тут так живут, как в городе не живут! Например, у нас есть знакомые, пенсионеры, в свое время уехали в Архангельск, там проработали всю жизнь, а на пенсии купили дом и вернулись сюда. У них джакузи есть в доме! Так что душем тут никого не удивишь.

Субботник по уборке скошенной травы

— Возможно ли жить в деревне без своего хозяйства?

— Когда мы приехали сюда, я удивлялась, ну как же ходишь по деревне, а петухи не поют? Для меня если деревня, то обязательно должны кричать петухи, а тут тишина… Но сейчас идет обратная волна, люди стали заводить хозяйство. Мне кажется, что просто соскучились по животным. Все продукты есть в магазине, но людям хочется кого-то держать.

Хозяйство у нас завелось, можно сказать, случайно. В Каргополе знакомая женщина предложила взять козу. И мы взяли, хотя нам даже поставить ее было некуда, но Саша быстро построил ей козлятник, и в придачу к козе нам подарили еще петуха и двух кур.

Потом подарили овец. Мы поехали в гости к нашему знакомому Максиму, в деревню Лядины (Максим несколько лет назад переехал из Москвы и возрождает сельское хозяйство). Он говорит: «А хотите овечку?» мы с радостью: «Хотим!»  — и все, у нас появились овцы. Так само собой завелось хозяйство.

Завели огород, в первый год всего три грядки, потом шесть. Урожай у нас небольшой, потихоньку учимся. Сначала картошку было невозможно сажать, потом несколько раз участок перепахали, стало лучше. Участок достался глинистый, много вкладываем сил, да и денег, чтобы перепахать, надо людям заплатить, а если лето дождливое, то ничего не растет.

«Здесь люди легче»

 

Масленица

— Хозяйство – хозяйством, а интеллигентный человек без общения не проживет. Есть ли у вас в деревне друзья?

— Круг общения здесь появился сразу. Общаюсь, в основном, с теми, кто старше,  но мне с этими людьми интересно, у них все время чему-то учишься.

Не могу сказать про деревенских, что они какие-то провинциальные. Здесь люди проще, чем в городе, и нам это нравится, мы любим простоту. Здесь люди настолько легче! Даже в храме тут настроения отличаются от московских.

В Москве я слышала постоянные разговоры про конец света, о том, что все так плохо, настали последние времена. Здесь люди вообще об этом не думают, им нужно бежать печку топить, дрова заказывать.

Другие проблемы — простые, настоящие.

У деревенских мы постоянно чему-то учимся. Например, недавно увидели, как печку закладывают. Зашли поговорить к знакомому, мужчина за разговорами закладывает печку на завтра, чтобы ее затопить. А мы смотрим: «Ого, а мы столько лет прожили в деревне и не знали, как правильно». Он просто туда кладет дрова на лопате, а мы наполовину в печку залезаем, спина черная, затылок черный. А он раз — и сделал.

В деревне надо постоянно что-то делать

Александра и Варвара, младшие дочери Валентины и Александра, родились уже в Архангело

— Сегодня всех родителей волнует вопрос образования. Многие считают, что в деревне нет почвы, среды, невозможно гармоничное развитие детей.

— Все индивидуально, мне кажется, что моим детям в деревне хорошо. Есть мамы, для которых обязательно, чтобы дети ходили в кружки, и чем больше, тем лучше. Мне никогда не казалось, что для моих это полезно. Здесь в деревне у них есть возможность проявиться, они участвуют в  спектаклях, выступают в клубе, и все это без беготни по развивающим центрам.

Каждый год они участвуют в «Лыжне России», у всех грамоты. В городе мы ни за что не пошли бы на такое мероприятие.

А здесь очень любят ездить на лыжах, и на «Лыжню России» идет вся деревня.

У нас отличная школа! Замечательные учителя, в каждом классе в среднем по 10 человек. Сейчас впервые в истории школы в 10-м классе всего три человека. Здесь есть хорошие сильные дети, которые потом едут поступают в вузы.

Нашим детям тут нравится. Мне кажется, они понимают, что здесь жизнь более полная, настоящая. Младшая, Варвара, может пошуметь, что хочет жить в Королеве, но, думаю, это больше возрастной кризис, чем осознанная позиция. А Ульяне, старшей, тут больше нравится, чем в городе. Она любит свою школу, свой класс, ей нравится, что  тут не 30 человек, а 10, она это ценит.

Друзья у нее есть, одна подружка живет за рекой, зимой они ходят друг к другу в гости по реке, интересно зимой по этой переправе пойти, летом надо идти далеко через мост. А еще в классе у нее есть две подружки из большой приемной семьи. Простые деревенские люди взяли в приемную семью семь детей, у них шесть девочек и мальчик.

Детям нравится возиться с животными. Ульяна доит коз, она просто мечтала поскорее научиться. Гриша уже умеет косить. В деревне надо постоянно что-то делать и дети волей-неволей в этом участвуют. Надо принести с ручья воды (питьевую воду мы берем в ручье), надо складывать поленницу, летом сенокос.

А с интернетом тут такие же проблемы, как в городах. Деревенские дети так же могут сидеть в компьютере, если за ними не следить.

Мне кажется, что главное для детей, — то, что в семье. И кружки этого не заменят. Мы пытаемся с детьми лепить из глины, петь. Разучили колядки, стали ходить колядовать. Первый год, когда мы пошли, люди просто плакали, им так понравилось. За нами следом стали другие дети ходить, стихи учить, песенки. Над нами смеются «у вас конкуренты», а нам приятно, что заразили праздником. А то Рождество тут известно меньше, чем Новый год.

На масленицу, участвовала почти вся деревня!

Два последних года мы вместе с клубом устраивали Масленицу. Почти вся деревня пришла участвовать. Саша сделал ходули и городки, все с удовольствием играли. Провели матч по древнерусской игре киле.

Эти годы в деревне пролетели очень быстро, сейчас храм Пахомия Кенского почти достроен, службы идут регулярно. Сложилась артель плотников-реставраторов из нескольких человек. Ребята ведут одновременно несколько объектов – восстанавливают часовни и храмы в окрестных деревнях. А что будет в будущем, мы не загадываем.

Иногда нас спрашивают: «Вы здесь навсегда?» На что мы смеемся: «Мы здесь все не навсегда». 

Бывало, строили грандиозные планы, но ничего не складывалось, поэтому сейчас ничего не планируем, просто пытаемся что-то потихоньку делать.

Фото из личного архива семьи Матюхиных