Философ и педагог Жан Ванье рассказывает о том, как научиться жить в любви в мире, полном насилия. Для издания его новой книги москвичи объединились с киевлянами. Почему же при переводе книга сменила название?

Философ и педагог Жан Ванье рассказывает о том, как научиться жить в любви в мире, полном насилия. Каждый абзац этой книги – ответ на чей-то насущный вопрос, каждая история – лекарство от ужаса будней.

Обложка книги «Жить в мире посреди насилия» Фото с сайта philadelphiabooks.ru

В культурном центре «Покровские ворота» представили новую книгу Жана Ванье и Стэнли Хауэрваса «Жить мирно посреди насилия».

Имя Жана Ванье, создателя «Ковчега», общины, в которой живут вместе обычные люди и люди с особенностями, в том числе и с тяжелыми нарушениями интеллекта, известно во всем мире. Вслед за первым «Ковчегом», возникшим 50 назад, подобные общины появились и успешно существуют в разных странах. Однажды в общине Жана Ванье побывал и наш корреспондент.

Все эти годы Жан Ванье как философ старался обобщить духовный опыт, полученный от общения с особыми людьми. Предыдущая книга Жана Ванье «Каждый человек – священная история» была издана в России в 2009 году и открыла имя этого удивительного человека для многих читателей, но еще лучше о нем знают участники движения «Вера и Свет», общины которого есть в России и на Украине.

В своей новой книге педагог и философ Жан Ванье рассказывает о том, как жить в любви в мире, полном насилия.

«Когда я слушал внимательно, то те, кого мир называет “сумасшедшими” или “ограниченными” становились для меня – и для любого, кто хотел бы увидеть и услышать, – проводниками к иной истине посреди мира, стремящегося к обману», – пишет Жан Ванье.

Чем же этот скромный, «негромкий» опыт может помочь человечеству, занятому совсем другими проблемами? Может ли он дать новые идеи по устройству общества – вот главный вопрос новой книги.

Об этом рассуждает соавтор Жана Ванье, философ, богослов и политолог Стэнли Хауэрвас, человек, которого журнал «Тайм» назвал лучшим американским богословом. Книга «Жить мирно посреди насилия» – диалог Жана Ванье и Стэнли Хауэрваса.

В своих эссе авторы книги делятся уникальным опытом не только друг с другом, но и со всеми, кто готов слушать. Авторы рассказывают о том, как в мире, полном насилия, стать людьми мира – кем бы мы ни были и где бы ни находились.

Каждый абзац этой книги – ответ на чей-то насущный вопрос, каждая история – как лекарство от ужаса будней.

Предмет разговора – жизнь людей, которых называют инвалидами, ограниченными, неполноценными, размышление о месте, которое они занимают в обществе и о том опыте, который дает общение с такими людьми и жизнь среди них.

«В наших общинах много святых, но это не так легко увидеть людям, если они не разделяют убеждения, что сущность жизни в том, чтобы становиться святым и наполняться молитвой. Каждый раз, когда я уезжаю из общины, ко мне подходит Паскаль и жестами показывает: «Я буду молиться за тебя». Я верю в его молитву. Я верю, что мы можем просить людей с ограниченными способностями помогать нам», — пишет Жан Ванье.

Жан Ванье Фото с сайта restorativetheology.blogspot.ru

Слышны в книге и голоса тех, кто жил и живет в общинах, подобных «Ковчегу», общение с этими людьми для Жана Ванье – не только человеческий, но и религиозный, богословский опыт:

«Многие приходят в ”Ковчег” озлобленными или замкнувшимися в депрессии, а многие приходят в наши общины для того, чтобы быть вместе с такими людьми, и они преображаются через отношения с ними. Но тем не менее, однажды англиканский богослов Дэвид Форд сказал нам: “У вас в “Ковчеге” замечательная духовность, но если у вас не будет хорошего богословия – четкой связи опыта жизни общин с евангельскими истинами, то духовность будет истощаться”. Именно поэтому я так рад возможности участвовать в этом диалоге со Стэнли Хауэрвасом. Я уверен, что это поможет мне и многим другим в “Ковчеге” укрепить основания нашего богословия».

Кротость – деятельная позиция в мире

В оригинале книга называется «Living Gently in a Violent World». Но проблема в том, что слово «gently» на русский не переводится и существует только в составе слова «джентльмен». Точного соответствия этому слову в русском языке нет, возможно, потому, что понятие, которое им называется, отсутствует в нашем опыте и жизни:

«Интересно, что в большей части современных переводов Библии на английский язык в заповедях блаженств, в словах “Блаженны кроткие” используется именно слово “gently”, хотя есть старое слово “meek”. Я спросил у носителей языка, в чем дело? Почему слово“meek” вдруг перестало работать? Мне ответили, что “meek” воспринимается как черта характера, нечто врожденное – один родился кротким, а другой – нет. А на самом деле кротость — не врожденное пассивное качество, а качество, которое человек может в себе воспитать, деятельная позиция в мире. Кротость – это то, что человек делает», – рассказал на презентации переводчик книги Андрей Черняк.

Перед переводчиком встала проблема – как перевести название? Точного слова в русском языке не оказалось. «Кроткий», «смиренный», «скромный» не передают нужного смысла. «Нежный» – уводит в сторону. Название решено было изменить на «жить мирно», предполагающее действие. Жан Ванье с предложенным вариантом согласился.

Но лингвистические казусы на этом не кончились. Слово «мир» употребляется в книге очень часто, причем в обоих значениях. Но «peace» и «world» – в русском — одно и то же слово! До революции 1917 года можно было отличить их по написанию, но сейчас они и пишутся одинаково. Работая над переводом, Андрей Черняк увидел, что в книге масса мест, в которых «peace» и «world» невозможно различить по контексту. И тогда пришлось пойти на хитрость – в значении «world» слово «мир» писать обычным шрифтом, в значении «peace» – курсивом.

Киев-Москва

На самом деле история с названием еще сложнее, ведь книгу придумали и сделали в двух столицах: Киев-Москва, 2015 — значится в выходных данных. Россияне и украинцы готовили издание вместе, процесс шел непросто. По словам редактора с российской стороны Карины Черняк, спорить пришлось немало, то же название «Жить кротко», предложенное москвичами, киевляне категорически отвергли, предлагая «Жить нежно», пришлось вместе искать решение. Результатом все остались довольны. Дизайн и обложку делали в Киеве.

Жан Ванье – философ и миротворец

Миротворчество – активная гражданская позиция, миротворцем был и остается Жан Ванье, и эта грань его биографии философа и педагога не очень известна широкой публике. О своем знакомстве с Жаном Ванье рассказал доктор философии, профессор, заведующий сектором этики в институте философии Академии наук России Рубен Апресян:

«В 1989 году я был одним из тех, кто основал научно-просветительское общество “Этика ненасилия”. Слово “ненасилие” было для нас совершенно новым, оно возникло как отклик на Делийскую декларацию, на подписании которой идея ненасилия была провозглашена как альтернатива гонке вооружений и революционным преобразованиям общества. Наше движение было интеллектуальным, первой его акцией стала международная конференция, на которую были приглашены самые разные деятели, среди которых был и Жан Ванье.

Я делюсь впечатлениями 25-летней давности. Он был очень ярким внешне, в его словах чувствовалась абсолютная убежденность в том, что он говорит. Это отличало его от остальных участников конференции, которые были просто интеллектуалами, активистами, скорее теоретиками, чем практиками ненасилия. Тема моего выступления была – “Ненасилие и права человека”. И вот выступает Жан Ванье и говорит о своем “Ковчеге”. Я не мог понять, о чем идет речь.

“Почему этот человек здесь?”, – подумал я. Тогда это для меня так и осталось загадкой. Я понимал Жана Ванье на уровне человеческого обаяния, убедительности, я верил в правду того, что он говорит. Но истинное понимание пришло намного позже».

Кротость, сила и тайна

«Любовь не означает делание чего-то необыкновенного или героического, она означает знание того, как делать обычное с нежностью», — писал Жан Ванье в работе «Жизнь в общине».

«Нежность и кротость постоянно сопровождают жизнь и дела Жана Ванье», — отмечает соавтор книги Стэнли Хауэрвас.

Стэнли Хауэрвас Фото с сайта debradeanmurphy.wordpress.com

Конечно, главное чудо состоит в том, что вдохновленные талантом Жана Ванье общины, подобные его «Ковчегу», возникли по всему миру. В каждой из них собран уникальный опыт, который еще предстоит осмыслить, посмотрите, как бережно делает это Жан Ванье:

«Вскоре после геноцида в Руанде я встретился с людьми из общины “Вера и свет”, которые пришли из разных деревень. Был трогательный момент во время Евхаристии в соборе Бутара, когда множество матерей вышли вперед и подняли своих детей-инвалидов, как дар Богу.

На встрече с этими матерями я спросил: «Что община “Вера и свет” дала вам? И они ответили: «Мы больше не чувствуем себя опозоренными. Когда мы читаем 28-ю главу Второзакония, мы видим что в иудейском представлении считалось, что причина инвалидности и болезни – грех. Если у вас есть сын-инвалид, это означает, что где-то в своей жизни и своей семье вы делаете что-то против Бога, против истины, против любви.

Такое видение можно встретить пугающе часто. Именно поэтому в 9-й главе Евангелия от Иоанна ученики Иисуса, увидев слепорожденного, немедленно задают Иисусу вопрос: “Кто согрешил, он или родители его? Иисус отвечает: Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии”.

В некоторых странах, которые я посетил, боль матерей умножается из-за того, что их бросают мужья, считающие инвалидность ребенка следствием материнской вины. А в некоторых местах полагают, что ухаживать за людьми с ограниченными способностями – значит поддерживать неправильный порядок вещей. Люди говорят, что нужно просто оставлять инвалидов наедине с их болью. Есть какая-то тайна, касающаяся людей с ограниченными способностями. В чем их значение в нашем мире? Это проклятие или благословение?», — размышляет Жан Ванье в эссе «Слабость как Божий путь», включенном в новую книгу.

Новая книга Жана Ванье – для вдумчивого неторопливого чтения, для медленного вникания в непростой и очень живой опыт, применимый во всех человеческих отношениях. «Кавалерийским наскоком» ее не одолеть, ее надо читать как поэтическую книгу, и она производит впечатление.