Мы все стали больше работать. Стали ли мы при этом больше зарабатывать? Скорее нет, чем да, и дело здесь не только в инфляции, финансовом кризисе и других внешних обстоятельствах.
Согласно опросам, каждый второй работающий россиянин трудится сверхурочно, превышая норму рабочего времени в среднем на четверть в месяц. При этом только 25% сотрудников получают полную компенсацию за сверхурочные, а 36% не получают вообще ничего.
Напряженный труд забирает силы и время, у человека постепенно стирается граница между работой и собственно жизнью. Главная тенденция последних лет – люди перестали заканчивать работать. Учителя, журналисты, юристы, работники физического труда, предприниматели – у каждого на это своя причина, но итог один: работа все чаще выходит за пределы официального графика. Мы попросили людей самых разных профессий честно рассказать, почему они работают на пределе.
«Рабочий день заканчивается только во сне»
Роман, учитель истории: «Могу сказать честно: учитель работает не столько на уроках, сколько после них. И с каждым годом от нас требуют все большей личной включенности.
Формально мой рабочий день заканчивается после последних уроков. На практике именно тогда начинается вторая смена.
Нужно проверить тетради и контрольные, подготовиться к занятиям, заполнить электронный журнал, составить рабочие программы, отчеты, характеристики на учеников, планы воспитательной работы. Если намечается ВПР, аттестация или приезд комиссии, количество бумаг возрастает в разы. По вечерам мы разбираем папки с документами, периодически на выходных и каникулах оформляем стенды, готовим кабинеты, переставляем мебель, развешиваем новые материалы. Бывает, что приходится самим красить стены или вкручивать лампочки.
Еще сегодня учитель практически круглосуточно доступен для родителей. Телефон не умолкает: мне пишут в родительских чатах поздно вечером, в выходные, могут прислать сообщение даже ночью. Формально никто не требует отвечать немедленно, но, если долго молчишь, начинают жаловаться: «Учитель не выходит на связь». Постепенно привыкаешь жить с ощущением, что ты все время на работе.
Особенно тяжелый период – подготовка выпускников к ГИА и ЕГЭ. Консультации, дополнительные занятия, бесконечные пробники – это огромный объем работы. При этом значительная часть такой подготовки вообще никак отдельно не учитывается. Получается, что ты просто работаешь еще больше.
Я живу в регионе и в совокупности со всеми доплатами получаю около сорока тысяч рублей. Чтобы нормально содержать семью, приходится заниматься репетиторством. А это снова заняты все вечера и выходные. В результате свободного времени практически не остается. Фактически, мой рабочий день заканчивается только во сне.
Самое обидное, что сил хватает на всех, кроме собственной семьи. Родители учеников видят меня чаще, чем мои близкие. Жена уже привыкла, что вечером я проверяю тетради или готовлюсь к занятиям. Но дети все равно обижаются, почему папа опять сидит за компьютером. И мне нечего им ответить.
При этом отказаться от дополнительных обязанностей удается далеко не всегда. Никто не говорит прямо: «Если не останешься после работы – уволим». Но если начинаешь отказываться от общественной нагрузки, сопровождения детей на олимпиадах, оформления кабинета или подготовки к очередной проверке, это обязательно припомнят. Могут в следующем полугодии поставить неудобное расписание, лишить каких-то возможностей. Поэтому большинство предпочитает не спорить, а соглашаться.
Иногда я ловлю себя на мысли, что работа занимает практически всю жизнь. И возникает вопрос: если я постоянно учу и воспитываю чужих детей, когда мне остается время на своих?»
«Чтобы остаться на месте, приходится бежать вдвое быстрее»
Евгения, журналистка федерального СМИ: «Двадцать лет назад, когда я только пришла в журналистику, я писала две заметки в неделю. Сегодня пишу две заметки в день, и это еще считается вполне гуманным графиком.
Главная перемена даже не в количестве текстов, а в скорости, с которой их теперь приходится писать.Новости живут считанные часы, поэтому нужно быстро разобраться в теме, найти нескольких экспертов, дозвониться до них, уговорить дать комментарий, расшифровать разговор, проверить факты и быстро набросать текст. А завтра про эту тему уже никто не вспомнит – такова жизнь.
Помимо основной работы у меня постоянно есть несколько подработок с фиксированной оплатой и фриланс.
Самым тяжелым испытанием стал параллельный основной работе годовой контракт с одним из новостных сайтов. По его условиям, я должна была ежедневно делать от четырех до восьми эксклюзивных материалов. Не переписывать чужие новости, не рерайт, именно эксклюзивы. Пусть и небольшие, на 3-3,5 тысячи знаков, но каждый день, минус выходные.
Этот год я вспоминаю с двойственным чувством. Из хорошего – я полностью оплатила себе дорогостоящую стоматологию. Из очень хорошего – когда контракт закончился, я едва не прыгала от радости. Потому что поняла: деньги деньгами, но я уже начала ненавидеть эту бесконечную ежедневную бессмысленную гонку.
При этом отказаться от дополнительной работы я по-прежнему не могу. Я практически никогда не говорю «нет» подработкам, хотя прекрасно понимаю, что очень часто приходится писать вещи, которые самой неинтересны. Это не потому, что хочется заработать все деньги мира. Просто слишком хорошо понимаешь, как устроен рынок: ты нужна, пока ты согласна на все. Моя семья привыкла к определенному уровню жизни, и я не знаю, что ждет нас всех завтра, поэтому считаю нужным копить откладывать.
Иногда я задумываюсь, не остановиться ли? Но если я сейчас откажусь от очередной подработки, очень быстро найдут другого человека. Чтобы просто оставаться на месте, приходится бежать вдвое быстрее. И, к сожалению, это касается сегодня не только журналистики».
«Последние два года мы работаем на износ»
Игорь, юрист: «Я юрист-правозащитник. Если говорить формально, мой рабочий день ничем не отличается от любого другого: консультации, подготовка жалоб и исков, анализ судебной практики, встречи с доверителями, работа с документами. Но на практике он почти никогда не заканчивается тогда, когда завершаются календарные сутки.
Последние два года мы вообще работаем на износ. Обращений становится все больше, законодательство постоянно меняется, появляются новые категории дел, требующие срочного реагирования. При этом количество специалистов растет не так быстро, а многие, наоборот, уходят из профессии в адвокатуру. Поэтому нагрузка только увеличивается.
Правозащитная деятельность вообще редко позволяет заранее планировать вечер или выходные: в любой момент может позвонить человек, которого только что задержали. Или родственники арестованного, которые срочно ищут помощь. Бывают ситуации, когда жалобу нужно подготовить и отправить сегодня, потому что завтра может быть поздно.
Иногда несколько часов действительно решают очень многое. Поэтому телефон у меня остается включенным практически всегда. Если ты понимаешь, что за каждым звонком стоит конкретный человек, который сейчас оказался один на один с серьезной проблемой, отключить связь даже на ночь становится очень трудно.
Со временем работа начинает менять привычный уклад жизни: приходится переносить семейные праздники, отменять встречи с друзьями, брать ноутбук в отпуск. Близкие уже знают: планы могут измениться за несколько минут.
Но самым тяжелым я считаю даже не количество рабочих часов. Физически можно выдержать очень многое. Гораздо сложнее эмоциональная нагрузка, когда каждыйдень сталкиваешься с человеческими трагедиями, чужой болью, несправедливостью. Полностью отключиться практически невозможно. Даже когда закрываешь ноутбук, продолжаешь мысленно прокручивать очередное дело.
При этом переработки в правозащитной сфере редко связаны с желанием заработать больше. Скорее наоборот, во многих общественных организациях уровень оплаты совсем не соответствует объему работы. Просто обращений слишком много, специалистов мало, а за каждым делом стоит конкретный человек, который надеется, что ему помогут.
Несмотря на усталость, уходить из профессии я пока не собираюсь. Наверное, потому что это не совсем обычная профессия. Ее трудно отделить от личной ответственности. Ты понимаешь, что иногда действительно можешь изменить чью-то жизнь. Ради этого многие из нас и остаются, даже когда сил почти не осталось».
«Если остановишься – просто меньше заработаешь»
Антонина, швея: «Я живу в Ивановской области и уже много лет работаю швеей. Официально разведена, вырастила трех дочерей. Старшая уже взрослая, но две младшие по-прежнему требуют заботы и расходов.
Мой рабочий день начинается в шесть утра. Работаю у частника, шьем мужскую спецодежду. За смену нужно полностью собрать одно изделие. Иногда получается быстрее, иногда заказ сложнее. Никогда заранее не знаешь, сколько именно заплатят.
Оплата у нас сдельная. За готовое изделие выходит примерно от 1600 до 2000 рублей. Сегодня один заказ, завтра другой. Заранее рассчитать свой доход невозможно.
Чтобы заработать достаточно для семьи, приходится работать практически без отдыха.
Обычно мой рабочий день длится двенадцать-четырнадцать часов. Выходной только один раз в неделю. Если уйдешь раньше или возьмешь дополнительный день отдыха, просто меньше получишь. Никто не запрещает отдыхать – просто тогда не на что будет жить.
Больше всего за последние годы стало подводить здоровье. От постоянного напряжения сильно сдали глаза, вечером перестаю видеть мелкие детали. Я понимаю, что нужна операция. Но сделать ее пока не получается. Платно – слишком дорого. На бесплатную нужно оформлять документы, добиваться квоты, ездить по врачам. А для этого тоже нужно время. Получается замкнутый круг: чтобы лечиться, надо перестать работать. А перестать работать я не могу.
Иногда мне кажется, что жизнь превратилась в бесконечную смену. Утром – за машинку, вечером – домой. Потом снова наступает утро. Конечно, хочется больше времени проводить с детьми, заниматься домом, просто отдохнуть. Но пока выбора нет.
Стала ли я работать больше, чем десять или двадцать лет назад? Конечно.
Раньше хотя бы можно было немного перевести дух. Сейчас все стараются сделать быстрее, дешевле, больше. И ты постоянно боишься потерять работу, потому что на твое место всегда найдется другой человек, а ты останешься ни с чем».
«На мой взгляд, сегодня люди не столько стали работать больше, сколько перестали по-настоящему заканчивать работу, – говорит Екатерина Агеева, генеральный директор сервиса по поиску работы и найму сотрудников GdeRabota.ru. Она уточняет: если раньше рабочий день завершался вместе с уходом из офиса, то теперь смартфон сделал человека постоянно доступным: «Даже если официальный график не изменился, появилось то, что я называю «временем доступности»: сотрудник все время готов ответить на сообщение, принять звонок или срочно подключиться к задаче».
Нагрузка на рынке действительно растет: чтобы заработать больше, люди сегодня совмещают основную работу с фрилансом, проектной занятостью или подработками. Одновременно с этим работодатели сокращают штаты, и дефицит кадров приводит к тому, что обязанности нескольких человек нередко выполняет один специалист.
«Я вижу, что границы между работой и личной жизнью постепенно стираются. Особенно это касается офисных сотрудников, специалистов интеллектуального труда, руководителей и предпринимателей. Работа всегда находится рядом – в телефоне или ноутбуке. Даже дома или в отпуске многие продолжают проверять почту и рабочие чаты», – комментирует Екатерина Агеева.
Но главная, на ее взгляд, проблема сегодня состоит не в количестве рабочих часов, а в том, что человеку становится все труднее по-настоящему отключиться от работы и почувствовать, что рабочий день действительно закончился.
«Постоянная доступность 24 часа в сутки не является обязательным признаком хорошего сотрудника. Если рабочий день закончился, человек не обязан оставаться на связи только потому, что этого ожидает руководитель. Конечно, есть профессии, где дежурства или готовность оперативно реагировать предусмотрены трудовым договором. Но если таких условий нет, вечернее время — это личное время сотрудника», – напоминает эксперт.
Она уточняет: выключать телефон необязательно, но вполне допустимо не отвечать на рабочие сообщения после окончания рабочего дня, отключать уведомления. Это помогает сохранять баланс между работой и отдыхом и снижает риск эмоционального выгорания.
Многие боятся, что такое поведение может привести к сложностям на работе и даже увольнению. «Опасение, что человек станет менее конкурентоспособным, часто связано с корпоративной культурой, а не с реальными требованиями к профессионализму. В долгосрочной перспективе ценнее сотрудник, который стабильно работает в рабочее время и сохраняет продуктивность, чем тот, кто постоянно доступен, но постепенно истощается», – говорит генеральный директор сервиса по поиску работы и найму сотрудников GdeRabota.ru Екатерина Агеева.
