Я не понимаю, когда говорят: «Это невозможно!»

После аварии, где погибли ее мама и сестра, Настя передвигается на инвалидной коляске. Это неудобно. Но это не сделало ее человеком, сидящим дома. Ее главная проблема – как все успеть!

ЕГЭ Настя сдала легко. Русский язык – 100 баллов, и остальные результаты были отличными. Настя поняла, что попадает в Высшую школу экономики на бюджет, узнала это, отдыхая после экзаменов на море. Сразу захотела все бросить и тут же лететь в Москву. Она такая – порывистая и энергичная. Всегда была. Хотела быть бизнес-акулой. И возможно когда-нибудь Анастасия Анпилогова ей станет. Это никого, из тех, кто ее знает, не удивит!

Если тебе очень нужно, придумаешь, как это сделать!

– В реабилитационном центре ко мне подъехал парень на коляске и сказал: «А ты не стесняешься из подъезда выходить?» Я вообще не поняла, о чем он, – говорит Настя. – Я думаю о том, как мне в три места успеть!

«Да ты чего! – говорю. – Давай подумаем, чего ты хочешь. А потом придумаем, как это сделать». Вот завтра я записалась на картинг.

Есть такая крутая программа для людей с особенностями. Я очень хотела туда попасть. Но запись очень быстро заканчивалась. Я специально занятие в реабилитационном центре остановила, чтобы в нужный момент на кнопочку нажать в компьютере и успеть записаться.

А мне еще завтра к ортопеду нужно успеть. В 12.00 заканчивается прием у ортопеда. В 12.15 надо быть на картинге.

Бабушка говорит: «Мы не едем на картинг!» Нет, мы едем на картинг! Я все придумала. Папа с документами едет вперед, объясняет, заполняет, договаривается. В это время мы с бабушкой быстро проходим ортопеда, встречаем помощников из Центра обеспечения мобильности пассажиров в метро и мчимся к нему.

В Центр мобильной помощи тоже надо успеть подать заявку. Потому что в 8.00 принимают заявки, а в 8.02 мест уже нет. Когда я это поняла, подумала, что нужно просто заранее отправлять отложенные письма. Тогда ровно в 8.00 оно будет у них в почте.

Я не понимаю, когда говорят «это невозможно сделать». Если тебе очень нужно, придумаешь, как это сделать!

– А ты помнишь момент, когда поняла, что все плохо: сидеть, стоять и ходить ты не можешь?

– Когда я лежала в Склифе после аварии и операции, врачи стали что–то такое бабушке говорить: «Готовьтесь… Нужна долгая реабилитация. Люди домá продают…» А мне хотелось конкретного плана. «Домá продают» – это понятно. А что надо делать?

Я стала во все вникать, мне все хотелось взять под контроль. Отчаяние? Не помню такого. Как поет мой любимый рэппер, «опускаются руки лишь для того, чтобы выкинуть мусор». Просто мне нужен был план действий. Через полгода научилась сидеть. Сейчас вот ползаю. И не собираюсь останавливаться. Реабилитационный потенциал у меня бешеный.

«Дочка, я в тюрьме!»

В августовские дни два года назад Владимир с женой и двумя дочками возвращался на машине в родной Курск из Крыма. Миг – потеря управления. Припаркованная пустая фура…

Жена и младшая дочь погибли на месте. Настя оказалась в больнице с травмой позвоночника. Сам он чуть не потерял правую руку.

«Видимо, я заснул за рулем. Момент аварии совсем не помню. Помню себя уже через три дня в больнице».

«Зато я хорошо помню, – тихо вступает в беседу его мама, Настина бабушка. – Мы их ждали, перцы начинили. Вдруг звонок в 6 утра: «Тетя Лариса, ваши попали в аварию… Женщина… Женщина…» Не может выговорить. Не может сказать, что невестка моя погибла. Голос незнакомый.

Это потом я поняла, что он просто прочитал у Насти в телефоне, что я «бабушка Лариса», поэтому знал, как меня зовут. Он просто ехал на машине сзади и увидел, как произошла авария, остановился, стал им помогать, а потом и мне позвонил… Мы до сих пор дружим, общаемся».

«Не надо об этом говорить», – Владимир бодр и уверен в себе, но этот разговор вдруг сковывает его, будто все внутри у него каменеет, будто наталкивается на непреодолимое препятствие. На ту самую фуру.

Непрожитая боль. Непреодоленная. Непреодолимая?

Молодой для статуса отца такой взрослой дочери и совсем молодой для пенсионера (в полиции рано выходят на пенсию), Владимир говорит сдержанно и с достоинством. Так и положено бывшим полицейским.

«Уже приговор был вынесен – 2 года в колонии-поселении. И апелляция отклонена. А за мной все не приходили. Тогда я сам позвонил в УФСИН и говорю: «Когда уже сажать будете?» Они говорят: «Сейчас не можем. У нас комиссия». А я уже понимал: надо быстрее сесть, чтобы быстрее освободиться. Кто здесь будет Насте помогать?!

В итоге добился: они купили мне билеты. Я сам поехал на поезде в колонию в Десногорск в Смоленскую область. На рейсовый автобус там не попал. Поехал на такси. Три попутчика со мной. Кто куда ехал, я – в тюрьму.

«Да, каждый раз, когда он мне звонил оттуда, он говорил: «Дочка, я в тюрьме!» Мне это не нравилось!»

Владимир надеялся на условно-досрочное освобождение и торопился поскорее отбыть наказание: Насте в сентябре нужно было возвращаться на учебу в Высшую школу экономики. Потому что после аварии прошло два года, а больше двух лет в академическом отпуске не держат. Даже если ты на инвалидной коляске.

Настя научилась передвигаться в коляске, теперь нужно научиться стоять. Давайте поможем!

Вышка. Профессия

Настя спускается с коляски на пол, устеленный гимнастическими матами.

– Сейчас вся моя учеба – в дистанте. Как у всех, – говорит Настя. – Я посижу-посижу за компьютером и спускаюсь на пол заниматься. Хотя бы спину на фитболе прокачаю. Я привыкла быстро двигаться. А теперь спина и ноги быстро затекают. Хочется размяться.

– Ты не переживаешь насчет работы, карьеры?

– Нет, конечно! Сейчас так много возможностей! Я все «плюшки» собрала! Есть программа наставничества для молодежи с инвалидностью – «Шаг в профессию». Там большой конкурс, из 100 заявок отбирают всего 15 человек. Но меня выбрали. И теперь я с наставником и HR-куратором готовлю свой проект, учусь делать лендинг-резюме и профессиональное портфолио.

У меня основная специальность – маркетинг, я выбрала digital marketing. И мы с куратором разрабатываем проект геймификации (использования игр и игровых технологий) для компании «Филипп Моррис». Если удачно смогу защитить проект, может, и на стажировку в хорошую компанию позовут.

– А в Курск не хочешь вернуться после Вышки?

– Нет. Что я там буду делать? Для меня поехать в Курск – это расслабиться, почилить. А когда возвращаюсь в Москву – наушники в уши и вперед! Куча целей и планов.

Бабушка Лариса

– А вам не хочется в Курск, Лариса Александровна?

– В Курске спокойнее, конечно. Но как я ее оставлю?! Я вот зубы начала делать в Курске и никак не могу доделать. Не брошу же я ее тут.

– Бабушка у нас всего боится, – говорит Настя. – А все границы только в голове! Я, когда на курсы дайвинга записывалась, больше всего рассчитывала на то, что наша группа поедет на Коста-Рику… Так было написано в объявлении. Но пока собираюсь на Байкал.

– Лариса Александровна, и вы с ней?!

– А что же делать? Как ее отпустишь? Она сегодня сама спускалась на улицу и упала назад вместе с коляской. Хорошо, что я следом шла. Мне спокойнее рядом с ней быть. Хотя это, конечно, очень тяжело. Она вот выиграла приставку к своей коляске – такое огромное колесо. Прикрепили, и коляска превратилась в мотоцикл. Скорость – до 50 км в час. Я говорю: «Мы с собой в Крым это колесо не берем». Она говорит: «Нет, берем!» Пришлось тащить эту бандуру с собой. Она всегда такая была. С двух лет. Необыкновенная.

Вы можете помочь нашей героине!