Такого ценители музыки, собравшиеся в знаменитом Бетховенском зале Штутгарта, где проходил фестиваль “Затмение солнца”, еще не видели и не слышали. Гитаристка из далекой Одессы исполнила две скрипичные сонаты Баха — мощно, самозабвенно и без микрофона, который искажает живой звук. Катя Рудакова, скромно поклонившись, ушла за кулисы. Для нее все происходило в полной тишине… Публика понятия не имела, что она глухая! Что у хрупкой девушки, так тонко чувствующей и передающей музыку, — два слуховых аппарата…

Материал газеты «Труд»

Екатерина Рудакова
…Катя оглохла, когда ей был всего годик, перенеся грипп. “Заболевание вызвало необратимую патологию”, — констатировали медики. Инвалидность на всю жизнь. Но Елена Николаевна, мама, общалась с ней, как со здоровым ребенком. Отдала в детский сад, подружилась с логопедами, достала дефицитный слуховой аппарат — увесистую коробку на груди. В восемь лет Катю рискнули определить в обычную школу.

Учеба шла тяжело. Катя стеснялась слухового аппарата, норовила прятать в портфель. Общалась преимущественно со взрослыми.

Жизнь изменилась после встречи с пионервожатой Валей Пироговой в летнем лагере. Та играла на гитаре, а Катя слушала, прислонившись щекой к инструменту. Вернувшись домой, заявила: хочу в музыкальное училище! Отец, Виктор Леонидович, профессиональный музыкант, растроганно прослезился — гены! Не зря корпел с Катюшей над нотами и обучал игре на фортепьяно.

— Но мама хотела, чтобы я получила практичную профессию, — вспоминает Катя. — Уже собиралась в швеи, и тут один знакомый из Сыктывкара говорит: “У нас отличное музучилище, приезжай, рискни!”

Приемная комиссия, прослушав 17-летнюю одесситку, сразу зачислила ее на 3-й курс.

В 1992-м — еще один крутой вираж. Увидев в газете объявление, что Российский центр творческой реабилитации молодежи открывает институт для детей-инвалидов, Катя ринулась в Москву. Экзамены сдала на “отлично”, оказавшись единственной глухой учащейся музыкального факультета, куда поступали слабовидящие и слепые…

— Мы шли первым потоком, — продолжает она. — В здании еще шел ремонт, и мы давали концерты, чтобы на него заработать. Ведь институт создали не бизнесмены, а энтузиасты. Я училась у знаменитых на всю Европу отца и сына Фраучи — Камила Артуровича и Александра Камиловича.

Из 28 студентов музыкального отделения лишь двое дошли до финала. Лучшей была Рудакова. Получила диплом, вернулась в Одессу, записав на студии “Мелодия” свою аудиокассету. Она-то и попала в руки президента Одесского областного благотворительного фонда “Будущее” Бориса Литвака. Прослушав, он разыскал Катюшу: “К нам едет супруга президента — Людмила Кучма, организуем твою презентацию!”

После этого Катю включили в состав детской делегации — в Англию, по личному приглашению принца Чарльза. Но поездка сорвалась — изменились планы королевской особы. И отчаянная Катя отправилась в Москву, к известному альтисту Юрию Башмету.

— На второй день знакомства Юрий Абрамович пригласил меня сыграть вместе с ним концерт Вивальди в клубе “Монолит”, — восторженно рассказывает Катя. — Представляете, с самим Башметом! Гитару и костюм родители передали поездом. Ноты получила всего за три дня до концерта…

“Дорогая Катя, прослушал твой диск с записью произведений Баха. Хочу сказать, что ты молодчина, прекрасный, профессиональный музыкант. Очень хорошо чувствуешь и стиль, и душу музыки Баха. За всем этим вижу огромный труд. Убежден, что твое исполнительское искусство будет совершенствоваться, набирая силу. Думаю, наше совместное музицирование в клубе “Монолит” 25 декабря 1997 года не пройдет бесследно. Дай Бог тебе успеха, счастья и здоровья”, — написал Кате Юрий Башмет.

— Жизнь состоялась? — спрашиваю я.

— Нет, — опускает она глаза, — в Одессе я не нужна. Полгода выступала в частных учебных заведениях, получала копейки. Потом продюсер взял с моих родителей 400 долларов (это наши деньги “на черный день”) для поездки в Москву, прихватил программу, афиши, диски — и растворился… Позвонили из Болгарии, предложили выступить. Концерты в Варне, Софии — аншлаг. Подошел ко мне вице-консул Украины в Болгарии Василий Кирилич. Удивился, что в Одессе я без работы, позвонил мэру. И когда вернулась, выделили на год творческую стипендию — 250 гривен в месяц, я благодарна. Но с работой не помогли. Один чиновник сказал доверительно: “Какой Бах, Катюша! Время денег, классика не имеет спроса”…

В Одессе Катя дала только три концерта — в Центре реабилитации детей-инвалидов. Сейчас готовит программу для выступлений в Германии. А еще хочет открыть школу искусств для инвалидов…

Корец Марина, соб. корр. “Труда”.
Одесса.

Источник: Труд-7, №155 за 19.08.2004