Владимир Берхин: «Законопроект стал куда лучше, чем раньше, но от этого не стал полезнее в текущей практике. Вопрос, зачем нужен этот закон, — остается без ответа»

На днях в Государственную Думу Российской Федерации был заново внесен законопроект «О волонтерстве», с новым текстом можно ознакомиться здесь. Авторы остались прежние — три сенатора, Александр Борисов, Юрий Воробьев и Валерий Рязанский. Предыдущая попытка регулировать добровольческое движение была предпринята в конце прошлого — начале текущего года и кончилась в целом абсолютно ничем: законопроект был раскритикован волонтерами (Отказники, СВОД, Подари Жизнь, Даниловцы, Милосердие), общественниками, правительством, и даже администрацией Президента и на некоторое время исчез из поля зрения.

Теперь, видимо, начинается вторая серия. Начинается она снова с того, что законопроект вносится внезапно, без совета и согласования с представителями общественности. Никто из прежней рабочей группы, включая Дарью Милославскую, автора первоначальной концепции, даже не был поставлен в известность, что законопроект как-то дорабатывается и будет снова вноситься, тем более никому не показали новый вариант текста.

Авторы новой редакции законопроекта утверждают, что учли критику, и даже указывают количество поступивших и учтенных замечаний — сто пятьдесят три. Да и вообще говорят, что новый законопроект лучше старого. К внесенным изменениям мы еще вернемся, а пока отметим, что ответ на главный вопрос, возникший у волонтеров в связи с предыдущим законопроектом, так и не прозвучал: никто так и не смог объяснить, зачем, собственно, нужен такого рода закон. Пояснительная записка к новому варианту закона содержательно идентична старой, то есть абсолютно неинформативна для самих волонтеров: предполагается, что «введение единого понятийного поля» каким-то образом им поможет, разовьет и поддержит движение, однако никаких конкретных проблем, которые вызывает отсутствие такового поля, не описано, и как именно закон их будет решать — неизвестно.

Теперь что касается изменений в самом законе. Их довольно много и заметно, что авторы все же повернулись к реальности и постарались убрать из закона все обязательное (что в случае современного российского волонтерства значит «невыполнимое»), заменив его возможным. Волонтер может регистрироваться, а может и никуда не быть записан и нигде не учтен. Организатором волонтерской деятельности может быть такой, такой и такой государственный орган — а может и «другая организация», а также волонтер вправе действовать и самостоятельно. Можно уведомлять государство о волонтерских акциях — а можно и обойтись без этого. Государство может поддерживать волонтерские инициативы, а может и проигнорировать.

В принципе, это соответствует, в основном, настрою самих волонтеров: Бог с ней, с поддержкой, лишь бы не мешали работать. Новый законопроект, в отличие от старого, оставляет значительно большее пространство для вольницы, которая принципиально не хочет никакой регистрации и контроля, а просто хочет делать свои хорошие дела своей небольшой компанией.

Разумеется, некоторые положения закона кажутся немного странными для практической деятельности. Например, в первой же статье новой редакции добавился третий пункт, а бывший третий уехал на четвертую позицию. В новом пункте указывается, что волонтерство в поддержку политических партий и общественных организаций, а также на основе дружеских, добрососедских и корпоративных отношений данным законом не регулируется, а использование символики добровольческих групп во время акций не является рекламой. Получается, что достаточно объявить, что волонтерская акция проводится в рамках поддержки той или иной общественной организации — и закон оказывается абсолютно ни при чем. То есть деятельность большинства добровольческих организаций им, по сути дела, не регулируется. Скажем, церковные волонтеры, чья деятельность, как правило, связана с конкретным приходом или каким-то церковным органом социальной деятельности, из поля работы закона выпадают, если, конечно, сознательно не захотят обратного. Таким образом, вопрос, зачем нужен этот закон, — остается без ответа, ибо тех волонтеров, которых он должен поддерживать и развивать, — работающих по заказу именно государства, с регистрацией и уведомлением местных властей об акциях и программах — днем с огнем не сыщешь, а прочие как бы и ни при чем. Хорошо хоть не запретили.

В список основных понятий закона добавилась «государственная (муниципальная) программа поддержки волонтерства (добровольчества)». Это вполне позитивное изменение, свидетельствующее о том, что закон хотя бы в какой-то мере направлен на поддержку волонтерства, а не только на регулирование. Также в новой редакции закона возник «волонтер» как отдельная единица, с прописанными правами и обязанностями, весьма либерально сформулированными: ограничения касаются только возраста (до 14 лет — только с письменного разрешения законного представителя, с 14 до 18 лет — только если волонтерство не мешает учебе и «нравственному развитию» — как хотите, так и понимайте, я не знаю случаев, когда волонтерство вредило нравственности). Отдельно стоит обратить внимание, что незарегистрированность волонтера не рассматривается как препятствие для его волонтерской деятельности и волонтер вправе нигде не числиться и даже имеет право потребовать удалить свои данные из всех «информационных ресурсов». Прописано право волонтеров на доступ в социальные учреждения по согласованию с их руководством, на страхование, на награды, на внеочередные билеты и так далее. Также отдельно оговорены права на достоверное знание об организаторе акции и ее задачах, право на получение спецодежды, оборудования и компенсации проезда согласно договору с организатором волонтерской деятельности и тому подобное.

Довольно странными остались определения «волонтерской программы» и «волонтерской акции» — для того, чтобы то или иное мероприятие социальной направленности было признано волонтерским, довольно, чтобы волонтеры в нем участвовали. В какой мере и какой роли — не указано. Если, например, в чисто коммерческом мероприятии волонтер в единственном числе поучаствует в планировании акции — она от этого станет волонтерской?

В целом заметно, что авторы всеми силами старались сделать закон максимально недирективным. Повсюду расставлено не очень характерное для нашего законодательства слово «может» вместо «обязан». Особенно это заметно в подвергшейся наибольшим изменениям части закона, посвященной организации труда волонтеров. Из закона убран загадочный «уполномоченный орган федеральной исполнительной власти», который был верховным организатором и регулятором волонтерской работы в первоначальной редакции документа, а право (именно право, а не обязанность) на ведение реестров и регистрацию добровольцев передано местным властям, а организация их труда и акций — в том числе и «другим организациям». При этом учет волонтеров становится делом добровольным и инициатива в этом должна исходить от самих бесплатных работников, а отсутствие такового учета не является причиной для прекращения или приостановления деятельности со стороны государства, что оговорено в законе отдельно. Хотя небольшая «мина» заложена буквально в следующем пункте, где добавляется, что вопросами необходимости такого учета ведают субъекты Федерации, что создает условия потенциального конфликта между властями субъекта, который сделает учет обязательным, и волонтерами, которые захотят остаться вне электронных и иных регистраций.

Также в статье 10 в пункте 7 указывается, что организатор волонтерского труда направляет сведения о волонтерах в информационный ресурс субъекта Российской Федерации — однако неясно, что будет, если организатор не станет этого делать, ибо выше в том же законе указана добровольность такого рода учета.

Законопроект довольно подробно описывает разные частности работы волонтеров — проводит разделение между волонтерской группой и волонтерской организацией, допускает работу волонтера в индивидуальном порядке, уточняет порядок доступа волонтеров в учреждения здравоохранения и образования. Раздел про волонтерские книжки вообще исключен из текста закона, хотя существующие документы свою легитимность сохраняют. Ряд вопросов относительно имущественных отношений между волонтерами и их координаторами и организаторами остается, как и раньше, за пределами регулирования данного законопроекта, о чем прямо указывается, что данные сферы регулируются гражданско-правовыми договорами между волонтерами и организаторами их работы.

В общем и целом законопроект стал куда лучше, чем раньше — но от этого не стал полезнее в текущей практике. Вместо директивных жестких правил и требований записываться в реестры и получать волонтерские книжки он вводит массу всяких разных прав и описывает некую «реальность благих намерений». Предполагается, что правильные зарегистрированные волонтеры, если субъекты Федерации того захотят, смогут получать поддержку своей деятельности, в том числе финансовую, в рамках специальных программ. Но, в принципе, волонтеры могут и без этого обойтись, и, если будут соблюдать простые правила типа не портить чужое имущество и не рассказывать всем подряд конфиденциальных сведений, полученных в ходе работы, то могут работать точно также, как работают и сейчас.

Полезная ссылка:

Как стать волонтером

Этот закон может стать фундаментом для дальнейшего развития — в конце концов, он действительно описывает некую достаточно понятную реальность. Этой реальности пока не существует и неизвестно, будет ли она существовать когда-нибудь. В этой реальности волонтеры и их организаторы регистрируются в реестрах субъектов Федерации и взаимодействуют с государством, получая от государства реальную поддержку, и эта государственная поддержка столь заметна и значима (в законопроекте ей отведена целая статья — тут и финансирование на конкурсной основе, и материально-техническая поддержка, и освобождение от оплаты государственных и муниципальных услуг и имущества и много всего другого, хотя из финансово-экономического обоснования к законопроекту убрана ранее фигурировавшая там цифра 80 миллионов рублей в ближайшем году), что быть зарегистрированным добровольцем (волонтером) выгоднее и удобнее, чем самодеятельным. Волонтеры получают награды, проводят слеты и мероприятия. И все довольны. Это, повторяю, гипотетическая реальность.

Один раз, с добровольными лесными пожарными по ФЗ-100 построить новую реальность уже как-то не очень получилось. Недавно в Челябинской области, например, случился скандал. Выделенные на организацию добровольной пожарной лесоохраны средства были расхищены, а самих добровольных пожарных не оказалось в наличии. Вот и в случае с волонтерами есть опасения, что получится примерно так же. Хотя сам факт отмены жестких правил можно только приветствовать.