Уважение к Сталину совместимо с христианской верой? Отвечает протодиакон Николай ПОПОВИЧ, клирик храма Спаса Нерукотворного на Сетуни (Москва), участник Великой Отечественной войны

Меня раньше удивляло, что многие православные люди (и даже священники) поддерживают решение московского правительства вывесить к 65-летию Победы портреты Сталина. Но, прочитав, почему они считают Сталина великим государственным деятелем, символом империи, которую необходимо возродить, я подумал, не правы ли они? Ведь действительно он во время войны изменил отношение к Церкви. Значит, уважение к Сталину совместимо с христианской верой? Василий

Отвечает протодиакон Николай ПОПОВИЧ, клирик храма Спаса Нерукотворного на Сетуни (Москва), участник Великой Отечественной войны:
— Уважаемый Василий. Мне всегда странно слышать, когда православные люди думают не о духовном возрождении России, а о будущей империи. Россия стала великой державой только благодаря Церкви — Православие объединило разрозненные славянские племена в единую русскую семью. А при Петре и Екатерине Церковь Христову подчинили государству, имперской идеологии, и началось разрушение Православия. Потому и произошла революция в 1917 году, что общество отошло от веры. Мы один к одному повторили ошибку Византии – ее деградация тоже началась с могущества империи.

Люди забывают, что все происходит по Божьей воле. Господь попустил развал советской империи, построенной на крови, на страхе, на лживой коммунистической идеологии. Конечно, много в сегодняшней жизни негативного, но есть и чему радоваться. В стране 30 тысяч храмов, 800 монастырей, и каждое воскресенье во всех них служится литургия. А где литургия, там Господь, где Господь, там благоденствие. И не так важно, в империи это происходит или в федерации. Церковь Христова жива и возрождается. Она выстояла в годы гонений на крови новомучеников и исповедников российских. Большинство из них приняли мученическую смерть при Сталине. Посмотрите святцы — дня нет, когда бы не были расстреляны монахи, священники, диаконы, миряне. Это только канонизированные! Как, зная это, можно возносить Сталина?

Конечно, и самый тяжкий преступник может покаяться, измениться. Мы знаем и про благоразумного разбойника, и про апостола Павла, сначала жестоко гнавшего христиан. Православные сталинисты утверждают, что во время войны отношение Сталина к Церкви изменилось. Да, он понял, что на одной идее мировой революции войну не выиграть — необходима пропаганда патриотизма, а для этого надо дать послабление Церкви, непрерывно гонимой с 1917 года. И благодаря духовному единству мы одержали победу над Германией. Господь говорит: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня». (Ин, 17, 21-23). Мало кто из советских людей читал Евангелие, но неосознанно наш народ объединился во время войны именно в евангельском духе.

В 1945 году на банкете в Георгиевском зале Сталин поднял тост за великий русский народ. Но уже через год на встрече с избирателями Сталинского округа (перед выборами в Верховный Совет) он сказал, что в войне победил новый общественный строй во главе с коммунистической партией.

Нигде в работах Сталина вы не найдете ни слова о Церкви, о Православии.


В 1948 году он дал указание отобрать храмы, переданные Церкви во время войны. Священников обложили десятикратным налогом. Продолжались репрессии. Отец Иоанн (Крестьянкин) был арестован в 1949 году. Священноисповедника Афанасия (Сахарова), одного из величайших наших святых, освободили только в 1956 году! Сталин и после войны оставался убежденным марксистом-ленинцем, а марксизм и христианство несовместимы.

Прежде чем рассуждать о Сталине как о защитнике православной империи, нашим сталинистам стоило бы изучить основы марксизма. Какая главная идея марксизма? Уничтожение классов, диктатура пролетариата. Она изложена Марксом в «Критике Готской программы». А диктатура пролетариата — это постоянный террор против свергнутых классов. У нас в институте через все советское право красной нитью проходили слова Сталина, что по мере успеха социализма будет расти сопротивление свергнутых классов. Это он сказал не до войны, а в начале 50-х, на одном из пленумов. Задача марксизма — мировая революция, вопрос о материальном благополучии страны в марксистской литературе даже не ставился. И Сталин никогда от этой идеи не отказывался. Потому он и продолжил ленинские репрессии против духовенства, окончательно уничтожил дворянство, купечество, разорил крестьянство. А, уничтожив классы, стал искать врагов в партии, уничтожать своих. Он понимал, что удержать власть может только с помощью террора, поэтому истреблял даже намеки на инакомыслие.

Пусть сталинисты прочитают последние работы Сталина: «Марксизм и вопросы языкознания» и «Экономическую проблему социализма в СССР». Там он снова пишет о мировой революции. Страна в три смены ковала оружие — он третью мировую войну готовил. И она была бы неминуема, если бы сначала у американцев, а потом у нас, не появилась атомная бомба.

Если к празднику Победы в центре Москвы будут вывешены портреты Сталина, мы поглумимся над памятью миллионов его жертв. Я часто вспоминаю слова протоиерея Николая Голубцова, сказанные им Светлане Аллилуевой (дочери Сталина) в 1956 году, когда он ее крестил: «Отца не суди, он уже осужден Богом». Мы, действительно, не должны судить людей, но нельзя из «пахана», который начал свою деятельность с грабежей и налетов, а на посту главы государства уничтожил миллионы соотечественников, делать великого политического деятеля. Это преступная ложь. А патриотами молодых людей может сделать только правда, ложь порождает цинизм и равнодушие. Задача священника — помочь молодым людям прийти в Церковь, рассказать о роли Православия в истории России. А когда священник призывает уважать Сталина как великого государственного деятеля, он компрометирует Церковь и глумится над памятью мучеников.