Уже несколько лет белгородские сводки новостей почти каждый день наполнены сухими цифрами разбитых автомобилей, выбитых в квартирах стекол, посеченных заборов, разрушенных магазинов. И – погибших и раненых. Но с середины февраля к ракетным обстрелам и атакам дронов добавились серьезные бытовые проблемы – практически в каждом доме – перебои со светом, теплом, теперь отключили горячую воду.
В сильные морозы заложниками в своих квартирах оказались люди, которые не могут о себе позаботиться. Корреспондент «Милосердия.ru» вместе с волонтерами Патриаршей гуманитарной миссии побывала у тех, кому трудно, чтобы понять, как живет Белгород после последних обстрелов.
«Нам бы генератор»
В моем родном Белгороде сегодня мороз и солнце, а под ногами толстый корявый слой льда. Подходя к Марфо-Мариинскому монастырю, не знаю, куда смотреть – под ноги или на небо. Когда ясная погода, то над городом летает много дронов, нужно успеть добежать до укрытия, но и сломать ногу на льду не хочется.
К нам сюда, в Марфо-Мариинский монастырь, приехала команда волонтеров Патриаршей гуманитарной миссии, с которой мы сегодня поедем к людям, нуждающимся в помощи.
В штабе сестра милосердия Патриаршей гуманитарной миссии Ирина Худякова расспрашивает седого мужчину с пышными усами.
– Тепло у вас дома?
– Тепло, но с перебоями. Мы в частном доме живем. Котел-то есть, но он же зависит от электричества. Электростанции-то повреждены после обстрелов, вот у нас почти каждый день и отключается электроэнергия. Когда минус 27 было, мерзли, конечно. Эх, нам бы генератор. Но один не потяну его купить. Мы воспитываем с женой двух внуков. Они сироты. Мать их, дочка моя, умерла. А отца-то никогда и не было.
– Генератор? – переспрашивает Ирина. – А есть на чем отвезти?
Мужчина кивает.
Мужчины в синих жилетках с надписью «Добровольцы Русской Православной Церкви» грузят в багажник машины тяжелую коробку с генератором. Мужчина, которого зовут Леонид Борисович, растроганно пожимает им руки, благодарит.
– Спасибо, ребятушки! Я умею не сдаваться. Вначале первую жену похоронил. Детей поднимал. Теперь вот дочку похоронил. Со второй женой внуков поднимаем. Ничего! Справимся потихоньку!
Памперсы, носки и телевизор
Помогать моим землякам-белгородцам приехали восемь волонтеров из Москвы, Санкт-Петербурга, Курска, Брянска. Из них трое – на своих машинах, загруженных всем необходимым.
– Наши машины, словно ласточки, разлетаются из центра Белгорода по адресам, – улыбается Ирина Худякова. – Мы везем генераторы, водонагреватели, термосы, фонарики, пауэрбанки, обогреватели, портативные газовые плиты. Новые просьбы поступают каждые десять минут!
В багажнике Ирининой «Лады-Весты» вижу памперсы для взрослых, вязаные носки, теплые вещи, пуховики, постельное белье и даже телевизор с приставкой DVD.
– Памперсы – понимаю. А телевизор-то зачем? – удивляюсь я.
– Людям! – уверенно говорит Ирина. – Никогда не знаешь, чем и кого ты сможешь порадовать.
Удивительно, но Ирина оказалась права.
«А я уже помирать собралась…»
Первый адрес – улица 3-го Интернационала. Это почти центр нашего города, но дома здесь одноэтажные, старые и покосившиеся. Идем по узкой ледяной дорожке, держимся друг за друга, чтобы не упасть.
– Здесь живет бабушка с деменцией. Последние месяцы она слегла, не может сама приготовить еду, даже до туалета дойти не может, – по дороге объясняет Ирина Худякова. – Мы уже несколько раз к ней приезжали. Она мне всегда очень рада. Держит меня за руку и приговаривает: «Мама, наконец-то ты пришла! Я так долго тебя ждала!»
Заходим во двор. Чтобы зайти в низкий домик-мазанку, приходится сгибаться в три погибели. Внутри сразу ударяет в нос спертый воздух и неприятный запах. На кровати лежит худенькая согбенная пожилая женщина с растрепанными седыми волосами.
– Вы снова приехали? – спрашивает бабушка. – А я уже помирать собралась…
– Баба Света, вы чего?! Сейчас мы вас накормим, – утешают ее девочки-волонтеры, – памперс поменяем, сразу жить захочется.
– А кто это на фотографии – такая красивая женщина в длинном платье? – рассматриваю я черно-белые фотографии на стене.
– Это я, – вздыхает хозяйка. – Я ведь пела раньше, на сцене выступала, и публика мне всегда долго аплодировала.
Волонтеры меняют бабе Свете памперс, потом усаживают старушку и начинают кормить с ложечки теплой кашей. Бабуля охотно открывает рот.
– Вот обессилевший человек поест каши или супа, и это его оживит, – искренне радуется Ирина Худякова. – Конечно, не сама еда оживляет, а любовь и забота, с которой ее приносят. И знаете, есть одинокие старики, которые, на первый взгляд, ни в чем не нуждаются. Но вот они стали хуже себя чувствовать, как бабушка Света. И тогда они не могут себе приготовить еды, потому что нет света, нет воды, да попросту нет сил придумать, как выйти из положения в новых обстоятельствах.
Теплая пижама и слитный комбинезон
Следующая заявка – проспект Славы.
По дороге Ирина рассказывает, что отключение электричества затронуло многих инвалидов, жизнь которых зависит от специальной техники.
– На днях мы ездили к Григорию, у него спинально-мышечная атрофия, – рассказала Ирина Худякова. – За ним ухаживают старенькие родители. Григорий болен с детства и может дышать только с помощью специального аппарата. И когда начались первые перебои с электричеством после ракетных обстрелов, аппарат стал то и дело выключаться. И этот 36-летний мужчина стал задыхаться.
Конечно, вызвали скорую помощь, спасли. Но его мама мне сказала: «Это так страшно, когда жизнь твоего ребенка – пусть уже взрослого – зависит от скачков электричества». Конечно, таким людям очень нужны генераторы или портативные электростанции, чтобы они могли дышать. Это даст им возможность находиться дома со своими родными, а не ездить постоянно на скорой.
Мы на месте. Припарковались возле кинотеатра «Победа». Рядом – памятник жертвам крупномасштабного обстрела Белгорода 30 декабря 2023 года. В тот день у нас погибло 25 человек, 109 жителей города были ранены, многие навсегда остались инвалидами. Среди погибших и раненых были дети. Скульптуру ангела с младенцем на руках открыли полтора месяца назад. В течение двух лет к этому месту приносят цветы и игрушки.
Пока стояли на морозе под открытым небом, то и дело заглядывала в приложение на телефоне, которое извещает о ракетной опасности и активности БПЛА. За эти годы у всех белгородцев это вошло в привычку. Беспилотники пока кружатся в пригородных селах – в 15 километрах отсюда. Вновь повреждены машины и частные дома, пострадавшие люди доставлены в больницу.
Белгород уже, кажется, привык к сиренам. Мой младший сын ходит в детский сад. Воспитатели просят приносить утепленные пижамы с носочками не потому, что в группе холодно, а на случай, если придется спускаться в подвал. По этой же причине воспитатели умоляют не приводить детей в слитных комбинезонах – лучше отдельную куртку и штаны.
Дело в том, что ракетная опасность часто бывает во время тихого часа. Когда воет сирена, у воспитателей только две минуты, чтобы поднять детей, вывести из здания и спуститься в подвал. Чтобы спасти детей, времени так мало, что получается только обуть каждого и накинуть на плечи куртки. Комбинезон никто надеть не успеет, и ребенок побежит в мороз в укрытие в одной пижаме. Иногда «ракетки» идут одна за другой. Мамы обычно не выдерживают и после второй подряд несутся в садик за малышами. Вместе как-то не так страшно.
«Ничего, другим еще хуже»
Поднимаемся к нужной квартире по лестнице – в центре перебои с электричеством, и люди часто застревают в лифтах. Нас ждет женщина-инвалид, она передвигается на коляске, родных никого нет. Финансово вроде бы проблем нет, получает пенсию, запрос – «поговорить».
– Да, мы не отказываем, для одинокого человека важно в трудное время с кем-то пообщаться, чтобы кто-то подержал его за руку и обнял, – говорит Ирина Худякова.
Нам открывает сиделка. Она провожает нас к Ольге Леонидовне. Полноватая круглолицая женщина сидит на кровати возле окна. Рядом на тумбочке много икон.
Координатор Патриаршей гуманитарной миссии Вероника Абалмасова садится рядом с ней на стул:
– Как вы себя чувствуете?
– Ничего, другим еще хуже. Ходить, правда, не могу уже года полтора. Были ожоги на ногах, передвигалась на ходунках. А потом и совсем обезножила.
– А как лечитесь?
– Принимаю лекарства, только ими и спасаюсь. Конечно, для ног нужен аппарат, чтобы уменьшать отеки, но это очень дорого, даже нечего и говорить. Я работала всю жизнь, не бездельничала, пенсию получаю. Просто я почти все деньги отдаю за услуги сиделок, ноги-то не держат.
– Вот что, – говорит Вероника. – Каждый день к вам теперь будет приезжать доброволец, чтобы приготовить поесть, убрать в комнате, просто поговорить. Получится обойтись без сиделок?
– Да. Смогу! Благодарю вас! И можно будет накопить на аппарат.
Ну вот, все уладилось. Мы собрались уходить.
– Девочки, – окликает нас хозяйка. – Я раньше ходила в храм, ну, когда на своих ногах была. Начинается Великий пост, хочу попоститься, а потом вот бы мне причаститься… И пособороваться… Только как все это сделать?
– А давайте мы пригласим к вам священника?
– Домой? Ой, как я буду рада, девочки!
«Цикорий пила и кусочек хлеба съела»
Следующий адрес – улица Преображенская. Здесь живут мама и взрослая дочь с ментальными нарушениями. Звоним в дверь. Нам открывает пожилая, худая женщина с короткой стрижкой в теплой кофте и в трикотажных штанах с вытянутыми коленками. Она встречает нас радостно:
– Заходите, разуваться не надо! Вы от Сестричества? Как хорошо!
– Марина Игоревна, у вас чайник свистит! – прислушивается Ирина. – А можете включить свет?
– Ой, сейчас схожу на кухню! А я и не вижу, что темно, я же почти слепая…
– Вы сегодня что-нибудь ели?
– Да, ела. Цикорий пила и кусочек хлеба съела, а дочка – сосиску.
– А вы сами не готовите?
– Нет, сил не хватает. Соседи борщ приносят, за два дня съедаем.
– Понятно. Обеды мы вам будем возить. И будем вас навещать, хорошо?
– Конечно! Мы вас благодарим!
– Значит, вам нужны обеды, подгузники, – Ирина записывает в блокнот. – Что еще?
– Не знаю, как сказать… Понимаете, дочь Олеся у меня болеет, весь день лежит. А телевизор у нас старый, советский еще. Даже когда есть электричество, показывает плохо. Вот если бы получше какой телевизор нашелся…
Нужен телевизор? Я удивленно смотрю на Ирину. Она улыбается.
– Да, конечно! У меня как раз в багажнике телевизор лежит и к нему DVD-проигрыватель, – говорит Ирина женщине. – Сейчас принесем.
– В багажнике? И покушать привезете? Это прямо чудо какое-то! – радуется женщина. – Я вообще-то молилась Матронушке, чтобы кто-то нам помог! И вот вы пришли!
Выстоим с Божьей помощью
Закончилось мое дежурство с волонтерами. Возвращаюсь домой. По вечерам на улицах Белгорода уже почти полгода темнота. Фонари не горят. После регулярных обстрелов со стороны Украины властям пришлось перераспределить энергоресурсы. Свет подается преимущественно в жилые дома. Даже коммерческие объекты – на втором плане.
Возвращаться домой с работы в потемках страшно. Часто и светофоры не работают – это ведь тоже электричество. Переходишь дорогу в оживленном месте – и никогда не знаешь, вернешься домой или нет. В какой-то момент мы устали и уехали с детьми на два месяца в Тульскую область, жили в пункте временного размещения. Но не прижились. Дома лучше. Вернулись.
Первые две недели мне было страшно выходить на улицу. Очень часто выли сирены ракетной опасности. Я боялась за детей, за мужа. Со временем я успокоилась, смирилась, привыкла. Вскоре вышла на работу, сынок пошел в сад, старшие дочки – в школу. Мой младший трехлетний малыш играет в ракетную опасность, носится по дому и объявляет: «Внимание! Ракетная опасность! Всем в укрытие!» Сам первый бежит в ванную. Какое время, такие и игры.
Конечно, вера помогает. Когда мне было страшно возвращаться домой из Тулы, мой духовник, который все это время оставался в Белгороде, сказал: «Ничего не бойтесь, возвращайтесь. Город живет. Город защищают. Городу помогают. Значит, выстоим с Божьей помощью!»
Если вы тоже хотите стать добровольцем – заполните анкету.
