Я знала, физически придется нелегко: сын выше меня ростом, передвигается на коляске, он любознательный и активный. На пляже не полежишь. Но отдых в Анапе принес нам обоим много радости

Мой отдых – это не только радость, но и тяжелый труд. С сыном-подростком, которого в связи определенным заболеванием принято называть особым ребенком, я ездила на отечественный курорт, где предполагалась его физическая реабилитация, и если получится – моя душевная.

Я понимала, что физически мне придется нелегко, сын выше меня ростом, передвигается на коляске, а еще он очень живой, любознательный и активный. Значит, о часовом лежании на пляже, о котором умоляло мое подсознание — и не мечтать. Но вот, все позади и я пишу то, что есть: мой отдых – это, как бы сказать, полнометражная радость, в которой упитанные плюсики все-таки перевесили назойливо постукивающий в наши с сыном курортные будни негатив.

Итак, сотрудник отдела социального обеспечения столицы поставила жирную печать на уголке путевки и пожелала счастливого пути. У нас — Анапа, по ожиданиям – довольно посредственный небольшой город-курорт, в котором, о счастье, есть самое главное – море. Не думала, что можно отдохнуть в дороге, но отпуск начался именно с разбега колес поезда. Наша путевка предусматривает проезд в спецкупе, и мне пришлось впервые ознакомиться с подобным сервисом. Фирменный вагон порадовал автоматическим подъемником для колясочников, двумя на купе спальными местами, креслом, телевизором, безупречным обслуживанием и даже отдельными «удобствами» со специальными поручнями и кнопками вызова проводника при необходимости. Кстати, куда-то в таких вагонах исчезает приторный запах поезда, дороги и ощущение усталости. «Э, друг, да я тебе тут и не нужна», — подмигнула я сыну. «Да ладно, с тобой веселее», — парировал он. «Подальше бы от суеты», — как нормальный житель мегаполиса приговаривала я, провожая взглядом из окна поезда бескрайние просторы глубинок России. И жестоко ошиблась.

Ну, конечно, что-то такое мне говорили еще в Москве, предполагая, что я обрадуюсь: «Вы будете в самом центре города!». Центр Анапы – это небольшие улочки, круглосуточно забитые людьми, как наливными яблочками в банке. В Москве такое скопление людей можно увидеть в час пик в подземке. Обвешанные детьми и надувными мячиками отдыхающие семенящими шажками начинают пробираться к центральному пляжу часов с семи утра и, похоже, не заканчивают это делать никогда. По пути им предлагается завернуть на стихийные рынки и дышащие друг другу в спину кафешки, большинство из которых сильно смахивало на общепиты с бесконечными очередями. И где-то в середине всего этого великолепия – наш санаторий. Как и обещали, совсем рядом с пляжем, а точнее – между крокодиловой фермой и музеем-камерой пыток средневековья, куда без устали зазывали голоса из микрофонов, будто соревнуясь, кто кого перекричит.

Зато в плане передвижения нас встретила практически безбарьерная среда. Ни в одном городе нашей страны такой свободы моему сыну еще не удавалось почувствовать. Все бордюры аккуратно скошены, входы в магазины, кинотеатры, аптеки оборудованы пандусами не просто, как говорится, «для мебели», а именно с тем, чтобы ими было можно реально воспользоваться. Кстати, в родной столице мне пока не посчастливилось встретить ни одной церкви с пандусом, и это было первое, что мы увидели при посещении храма в этом южном городе. Если бы вы знали, какой вздох облегчения делают матери особых детей, встречая в виде простых каменных настилов – настоящую заботу.

Любой аттракцион и экскурсия для детей-инвалидов в большинстве случаев бесплатны или со значительной скидкой. Чего, увы, не скажешь о многодетных. «Ребята, стоп, мы не будем этого делать!», — умоляюще восклицала многодетная мама, пятеро детей которой хотели всего-навсего сфотографироваться с грозным грифом, распускающим громадные крылья. Одно фото – 100 рублей, казалось бы, вполне посильно. Но сколько людей на фото – столько и сотен потребуют, даже если эти люди – совсем маленькие дети одной мамы-героини.

Если вы хотите все и сразу, а именно — почувствовать себя гражданином почившего СССР и тут же – ощутить плюсы отдыха по наиболее высоким европейским меркам вам сюда, в Анапу. Все, естественно, зависит от вашей платежеспособности. VIP- пляжи ничем не отличаются от прибрежных зон Испании и Греции. Пятизвездочные отели – действительно пятизвездочные, без обмана. С бесшумными официантами, исключительным шведским столом, грандиозными апартаментами и безупречным вай-фаем даже на пляже. Но тут же, буквально за поворотом можно наткнуться на курятник бабы Люси, которая предложит вам его по сходной цене, периодически устраивая скандалы на тему того, как можно так не экономить воду, электричество и почему при входе в курятник вы не вытираете ноги.

И в первом, и во втором случае – есть спрос. Не пустует ни один сантиметр востребованной курортной земли, из которой, словно нефть, пытаются выжать больше, чем она может дать. Пансионат, отель, санаторий, гостиница, отель, отель, пансионат, кафе, ресторан, бар, дискотека, развлекательный центр… здания, каждый из которых претендует на собственный колорит, буквально нависают друг на друге. Весь городок похож на декорации театра, которые даже на вид не кажутся прочными.

А море заставляет забыть любые удивления, недоумения и нелогичности. Пляжей такая уйма, что в них может спокойно разместиться даже вполне угрожающее количество отдыхающих. По песку коляска и на миллиметр не продвинется, а вот по оборудованным деревянным дорожкам поверх песка мы проезжали без проблем. Но конечно, особым людям не обойтись без посторонней помощи. Мне приходилось быть в постоянном поиске крепких, не слишком пожилых и не отягощенных пивным животиком мужчин. Они всегда находились в должном количестве в ответственные минуты, к примеру, для того, чтобы помочь Максиму преодолеть несколько метров к самому морю.

А уж плавать мы умеем не хуже здоровых, здесь помощь не нужна. Еще когда сын мог ходить, до 10 лет, он успешно посещал секцию плавания, и в невесомости его тело на уровне рефлекса воспроизводит движения, которым он когда-то научился, здесь его спинной мозг не дает сбоев. Пока мой «амфибия» ныряет, я практически трупом лежу в шезлонге.

Самое интересное начинается ночью, когда вам кажется, что хотя бы в начале четвертого часа народ пойдет спать. Нет, народ не просто не спит, а оживленный спавшей жарой погружается в активно-развлекательный релакс. Что сказать, и мы дали слабинку, махнув рукой на ранние завтраки, вливались в массу искателей полуночных впечатлений. Красиво смотрится аквапарк в час ночи, под завязку наполненный людьми. Ночной ажиотаж подхватили и магазины одежды, и даже некоторые музеи и банки, начинающие работать с 4 вечера до 6 утра. Город сов и разноцветного неба, в котором отражаются миллионы огней, где сны приходят под утро, а любая усталость растворяется в соленых брызгах.

Иногда весьма слабенькая система коммуникаций не справляется и в городе пропадает свет. Вот к этому народ привыкнуть не может, особенно те, кто висит на аттракционных кораблях и молотах вниз головой и на добрых 20 минут зависает в таком положении.

Любые события здесь пронизаны искрой юмора, пусть и не всегда удачного. Среди великолепия белоснежных платьев и щедрых чаевых встречаются и нищие с табличкой, на которой большими буквами написано просто и честно: «Помогите на бухло». Нетрезвые выходцы ночных заведений, хохоча, протягивают им вееры сотенных купюр. Встречались и инвалиды, с флагами в руках, в морских тельняшках, неуклюже исполняющие на культях ламбаду и вызывающие этим тот же хохот и те же сотни, которые в считанные минуты наполняли довольно глубокие коробки.

К счастью, добрые люди не перевелись в разных уголках России. Мы их с сыном между собой привычно называли добровольцами. Стоило нам остановиться перед препятствиями в виде острых булыжников или непосильной возвышенности – на помощь приходило несколько крепких рук. В кафе официанты просто брали моего верзилу на руки и пересаживали в кресло, и мы могли любоваться бесконечным морем, фонтанами, цветами и доброжелательными взглядами.

Однако, Максу этого казалось мало: «Хочется что-нибудь необыкновенное, на экскурсии, на рыбалку!». И я пошла изучать проспекты предлагаемых путешествий. А дальше – потрясающий калейдоскоп событий. Коляску в сторону, капитан яхты сажает сына на самую корму, вручает ему спиннинг, проводит быстрый мастер-класс по его освоению и – вперед в открытое море. По случайности шторм не заставил себя ждать, волны накрывают нас с головой, берега не видать, яхточка как щепка кружит на темно-синих громадинах, я в ужасе – сын в восторге, капитан непроницаемо спокоен. Пойманная добыча с миром отпускается обратно в пучину.

Следующий пробег – 40 км на моторной лодке вдоль реки Тамань, впадающей в лиман, где произрастают непередаваемой красоты нежно-розовые лотосы. Долина лотосов — так называется это поле распустившегося заката.

Новый день – новые места: поездка к Азовскому морю на греческий пляж, ночное посещение рыцарского турнира в пасмурной долине Сукко, паломничество к святому источнику Иоанна Крестителя в Ниберджане – и везде руки, улыбки, внимание, и как награда — искорки радости в детских глазах.

Не спорю, приходится потрудиться и мне. Прежде чем обратиться за помощью, я обычно должна удостовериться, что сделать что-то самой мне не под силу. Но привычную нагрузку я воспринимаю как бесплатный фитнес.

Понравился ли мне отдых? Ответ понятен. Я знаю о минусах, я помню о плюсах. Я рада, что сын не дал мне его провести под пляжным зонтом, я благодарна сложным, неоднозначным и удивительно добрым людям, суетливому южному городу. И еще одно наблюдение не заставило себя ждать уже по приезде домой: в Москве не так тесно!