Уроки китайского

«Настоящее оружие в руках, стрельба из него способны вернуть ребенка в реальность,– говорит доктор Жань. — У него в голове как-будто выключатель срабатывает и он начинает осознавать границу между виртуальным и реальным миром, что, стреляя из автомата, он может убить. Полностью погруженный в киберпространство, в реальности он удовлетворяет только биологические потребности».

«Игромания: опасное увлечение или греховная страсть» — под таким названием в Даниловом монастыре 4 октября прошел «круглый стол», объединивший православных священников, ученых-наркологов, политиков и журналистов, занимающихся проблемой игровой и наркозависимости. Открыл мероприятие епископ Егорьевский Марк. Но «изюминкой» этой встречи стал китайский гость — доктор Тао Жань, заведующий Базой психологической адаптации для подростков Главного госпиталя Пекинского военного округа.


Китайцы приехали вовремя
C первых же минут разговора стало ясно, что обсуждаемая проблема раздваивается, как молния на куртке. Китайские гости специализируются собственно на сетевой зависимости, т.е. зависимости от компьютерных интернет-игр. Соотношение пациентов в Пекинском Центре таково: на 100 человек компьютерозависимых приходится 30 нарко – и 5 алко-зависимых.
Их российские коллеги преимущественно занимаются наркологической и игровой (игровые автоматы) формами зависимости. Но китайцы рассказали о своем опыте очень вовремя. Потому что во время «круглого стола» стало известно, что весь игровой бизнес Госдума собирается законодательно выселить из всех населенных пунктов в 4 отдельных резервации (две в Центральной России, один в Сибири и один на Дальнем Востоке). Казалось бы, и говорить больше не о чем. Но, как заметил декан факультета психологии Российского Православного университета священник Андрей Лоргус, не надо преувеличивать силу запретных мер. Потому что проблема зависимости — сетевой, игровой или наркотической — в душе человека. «Человеку страшен этот мир, он стремится спрятаться от его проблем и если не будет игровых автоматов, он найдет, как забыться», сказал о. Андрей.
Глава фонда «НАН» Олег Зыков поддержал коллегу, отметив, что подавляющее большинство известных ему наркологических центров в лечении наркозависимости сосредотачивается на биологической природе болезни, не уделяя должного внимания проблемам души человека. Между тем, не учитывая их, нельзя стимулировать личность к внутренним переменам.

С ними согласен и директор института реабилитации ННЦ наркологии Минздрава РФ, академик РАЕН Тарас Дудко: «Биологические факторы играют большое значение, но не основную. Для устойчивой ремиссии (воздержания от игр или наркотиков) человеку необходимо сформировать в себе духовный стержень. И те мои пациенты, кто обращается к религии, более устойчивы к своей болезни. Причем иногда благодаря церковным таинствам люди обходятся без медикаментов».
По собственному признанию доктора Тао Жаня, такой подход русских коллег больше всего впечатлил его. «Я побывал в реабилитационных и социальных центрах Брянска (в частности, в Площанской пустыни) , Санкт – Петербурга, и Москвы и могу сказать, что культурные и религиозные традиции народа в лечении разного рода зависимостей и воспитании души играют очень значительную роль. Традиция не может лгать, традиция всегда права. В частности опыт Свято-Димитриевского училища, где объединены в одну систему: храм, медицинское училище, школа и больница еще раз убедил меня, что если с детства ребенку обеспечить нормальное воспитание, основанное на любви и традиционных для данной страны ценностях, он вырастет нормальным человеком со здоровой психикой и устойчивостью к разного рода зависимостям».


Пекинский опыт, или «калашников» как дверь в реальность
Сайт «Милосердие.ру» уже рассказывал об уникальном опыте китайских коллег в Пекинском военном госпитале. По словам доктора Жаня, за последние три года число интренет-зависимых в Китае резко возросло. Обострение проблемы китайский гость объяснил запретом в Поднебесной обычных азартных игр. Удовлетворить свою страсть взрослые игроки могут только делая ставки на тотализаторе в Интернете (при этом неусыпное «государево око» зорко следит за уровнем ставок) или тайно собираясь у кого-то дома для игры в маджонг (национальная игра, внешне напоминающая домино, а по правилам — преферанс) на деньги. Но если большинство взрослых еще могут как-то контролировать свои эмоции (по мнению Тао Жаня, китайцы не очень азартны, но ситуация начинает меняться с ростом материального благополучия), то с детьми сложнее. «Интернет сегодня есть в каждой городской семье, — говорит доктор Жань. — И если не контролировать виртуальную жизнь ребенка (что родителям не всегда хочется), не определить, в какие игры в каком возрасте можно играть, виртуальный мир будет замещать собой реальную действительность. Компьютер становится самым близким существом для ребенка. В детских сетевых играх присутствует элемент возбуждения психики, азарта. Игра — это всегда яркая картинка, приятная музыка и подходящий уровень сложности. Киберзависимый ребенок готов убить своих родителей, если у него отбирают компьютер. И довольно часто детей в Пекинский реабилитационный центр родители приводят обманом».
Китайский специалист назвал факторы, влияющие на возникновение сетевой зависимости: семейный, социальный, наследственный, биологический (например, недостаток эндорфинов), индивидуальный (особенности характера).
Интересно, что приведенная академиком Дудко таблица предпосылок формирования игромании почти совпала с китайской классификацией. По данным исследования, проведенного на ста больных, предпосылки игромании: наследственность — 23, 9%, особенности психики — 33,7%, влияние среды — 35,7% (среда воспитания и среда общения) и 21,75 — социальная (неуспешность в обществе).
База психологической адаптации для подростков существует в Пекинском госпитале уже три года. За это время через нее прошло более 1000 пациентов. Полное восстановление у 70%. По данным Тао Жаня, в группу риска входят преимущественно молодежь в возрасте от 12 до 22 лет. От 70 до 90% — мальчики от 13 до 17 лет. Верхняя возрастная планка для пациентов Пекинского госпиталя — 33 года, нижняя — 12 лет. Лечение не дешево — 50$ в день. Реабилитация (в зависимости от сложности) длится от одного до трех месяцев. Центр создан в военном госпитале не случайно: с одной стороны там собраны одни из самых лучших в стране военных медиков, с другой — военные первые обратили внимание на сетевую зависимость своих детей.
Китайская методика лечения складывает из четырех компонентов:
– психологическая помощь: за каждым ребенком закреплен свой психолог, для каждого подбирается своя индивидуальная программа. Но если специфика проблем схожа, то проводятся групповые занятия. Их тематика может быть такой: как осознать себя, как понять своих родителей, как решить проблему, которая перед тобой встает, как выстраивать отношения с родителями и т.д.
-врачебная помощь: преимущественное значение при снятии ломки отводится традиционной китайской медицине
-семейная терапия: совместные с родителями занятия
– военизированные занятия: четкий распорядок дня, построение каждое утра на плацу, зарядка, знакомство с азами самообороны и традиционными единоборствами, физическая подготовка с учетом состояния пациента.
«Настоящее оружие в руках, стрельба из него способны вернуть ребенка в реальность,– говорит доктор Жань. — У него в голове как-будто выключатель срабатывает и он начинает осознавать границу между виртуальным и реальным миром, что стреляя из автомата он может убить. Полностью погруженный в киберпространство, в реальности он удовлетворяет только биологические потребности».
Из пекинского центра невозможно убежать, он находится на территории военной части. «Желание побега возникает на первом этапе, когда ребенок только поступил к нам (он и играть хочет, и домой хочет, но сбежать не так–то просто»,– рассказывает китайский специалист. Конечно, бывает, что между подростками возникают стычки. Но, по мнению Тао Жаня, это даже хорошо, гораздо хуже, если у них ко всему апатия. В случае конфликта примирение ребят происходит при участии психолога, который . позволяет наладить отношения. Это важнейший аспект для социализации. Таким образом дети учатся анализировать свои эмоции и поступки, психолог помогает им проговорить то, что они чувствуют. За детьми присматривают медсестры, в каждой группе есть свой наставник. С личным психологом ребенок решает вопросы душевного дискомфорта. Родители тоже могут туда прийти, в этом нет никаких проблем.
Тао Жань в поисках опыта лечения зависимости побывал и на Западе. По его мнению, в Америке и Европе хорошо поставлено только изучения проблемы, а действующая практика — своеобразная конвейерная система лечения — есть только в Китае.
«У нас есть не только китайские, но японские и американские пациенты. Мы готовы и из России принять людей, но сейчас договорились о создании здесь российско-китайского центра»,- говорит Тао Жань. Как сообщил «НС» насельник Площанской пустыни иеромонах Диомид, такой центр планируется создать в Брянске в течение года.


Алексей РЕУТСКИЙ

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Для улучшения работы сайта мы используем куки! Что это значит?

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться