Унижение как педприем

Колонка Анастасии Отрощенко. Педагогические приемы, которые в каждой школе свои, часто сводятся к одному и тому же принципу – унизить ученика, чтобы добиться послушания

Заканчиваются праздничные дни, дети возвращаются к школьным будням, да и родители тоже. Снова и снова мамы обсуждают школьные порядки и оказывается, что предметом обсуждения часто бывает не уровень образования в школе, не знания, за которыми дети туда должны идти, а те педагогические приемы, которые в каждой школе свои, но часто сводятся к одному и тому же принципу – унизить ученика, чтобы добиться послушания.

Хансенклевер, «Первый день в школе» (19 век). Wikimedia.org

Зато какая дисциплина!

В одной провинциальной школе были плохие полы, попросту говоря, гнилые. И директор искренне боялся, что если толпа детей будет по ним бегать, то полы провалятся, и дети покалечатся. Поэтому еженедельно в школе устраивалась «линейка позора», где самых активных детей выставляли перед всеми учащимися и «песочили». Возможно, если бы речь шла о старшеклассниках, ничего страшного в такой линейке бы не было — их поругали, они побубнили что-то в ответ. Но подобное мероприятие устраивалось и для малышей. Что должны чувствовать дети 6-7 лет, попавшие в школу несколько недель назад, которых будут прилюдно ругать и позорить?

Сын моей знакомой, ученик 1 класса, накануне дня Х буквально заболевал, хотя как раз его-то никто и не собирался ставить перед всей школой, он вел себя тихо и скромно. Но сама ситуация прилюдного унижения другого человека настолько была для него травматична, что он просто не мог заставить себя снова и снова идти в этот день в школу. Ужасно то, что с годами это ведь у него пройдет, и он станет считать это «нормой». В противном случае он может возненавидеть и школу, и учителей, и начать действовать им назло, просто из чувства несогласия с этим кошмаром.

Конечно, современные «педагоги», завоевывающие таким образом авторитет и подчиняющие себе тех, кто не может им ответить, не новость. Так поступали и раньше, и не только в школах. Вспомним, например, рассказ Льва Толстого «После бала». Да что там далеко ходить – подобные вещи случались сплошь и рядом и в наших школах, когда мы были маленькими. И, наверное, поэтому, когда на форумах возникают обсуждения этих неприятных ситуаций, всегда находятся люди, которые говорят: «Да что тут такого особенного? На нас тоже орали, тоже обзывали и даже дергали за уши… И ничего, все выросли нормальными людьми!» Или: «Она на них орет, конечно, но зато какая дисциплина!»

Обида стимулирует делать лучше и больше

Тишина на переменах, которой добивались «позорными линейками», отнюдь не единственный способ применения этого «педагогического приема». Многие из нас сталкивались с авторитетными учителями (а также тренерами, преподавателями музыки и проч.), которые и обзывали своих учеников, и наказывали, и орали (при детях же на их родителей).

Типичная история: педагог N учил детей сольфеджио, гармонии, умению слушать и слышать музыку. К нему шли толпами, после него поступали в Гнесинку и Мерзляковку, становились профессионалами. Очень были родители довольны. Но не все. Кто-то наоборот после урока-двух детей забирал. Родители, которые были довольны успехами своих детей у N, этого не понимали: «Ну, подумаешь, обзывает и зло высмеивает. Это у него прием такой!»

И вот вопрос – нужны ли такие занятия детям? Стоит ли гармония подобной формы? Может быть, действительно, не нужно предавать большого значения этим «педагогическим издержкам»?

Учитель и публицист Ирина Лукьянова категорически против таких «педагогических приемов»: «Недавно я слушала Людмилу Петрановскую, которая говорила, что наставник, в отличие от родителя, имеет право оценивать ребенка. Наставник может быть жестче родителя (об унижениях речь не шла, правда). Наставник-тренер-педагог добивается от тебя мастерства. И не оценивает тебя как личность, а только твои прегрешения против мастерства, твою работу.

Тем не менее, я уверена, что и обзывательства «жирными куропатками», и шлепки по не втянутой попе – обидны и унизительны. Но когда твоя цель – добиться мастерства, обида стимулирует делать лучше и больше, совершеннее. Здесь эффект двоякий: с одной стороны, учишься упорно добиваться своей цели, несмотря ни на что, работать через “не могу”, делать через “не хочу” и проч. Это полезные умения для жизни. С другой – ты привыкаешь, как ребенок, растущий в обстановке семейного насилия, к тому, что с тобой это можно делать. И привыкаешь реагировать на оскорбления и унижения тем, что будешь работать еще больше и лучше, становиться совершеннее.

И вот этот багаж – он очень лишний в жизни, и особенно в отношениях с людьми. Потому что здесь размываются границы личности, становятся прозрачными, здесь формируется зависимое поведение, вообще происходит очень много скверных вещей; вопрос – нужно ли все это, стоит ли мастерство (пение, танцы, спорт, ремесло) всех этих вещей? На мой взгляд, не стоит, потому что груз лишнего и ненужного перевешивает всякую пользу.

Тренеры или музыканты очень часто ни разу не педагоги, они вообще могут не понимать, как учить, если не орать, не унижать, не бить по пальцам. Есть те, кто это интуитивно умеет, у кого есть базовое уважение к человеку. Но большинство не умеет. То же самое и в школе. И вот можно ли научить ребенка учиться у таких учителей, не разрушаясь, брать у них полезное и не нагружать себя лишним багажом – большой вопрос».

Конечно, никто кроме родителей не может решить, нужны ли конкретному ребенку эти занятия, что они ему дают в действительности. Возможно, на его психическом здоровье и душевном равновесии никак не отразятся подобные «педагогические приемы», а может быть родителям важнее всего остального увидеть в сыне нового Харламова или Козловского? В любом случае, если речь идет о дополнительных занятиях, этот вопрос решается не так уж сложно – ребенка всегда можно забрать, перевести в другое место, занять другим.

Чего боится директор?

Гораздо сложнее действовать, если унижение – это системообразующее звено общеобразовательной школы. Есть ли способы воздействия на такую систему, может ли родитель или группа единомышленников что-то изменить? Или единственная возможность бесконфликтного решения проблемы – перейти в другую школу, как и бросить спорт, расстаться с музыкой?

Вернемся к началу. Мама мальчика была настолько возмущена «линейками позора», но при этом боялась (как это обычно бывает) идти напрямую к учителю-завучу-директору и выступать против этого школьного нововведения, чтобы не навлечь на своего ребенка гнев педагогического состава, что написала письмо местному уполномоченному по правам ребенка (не называя школы). Ответ был, конечно, предсказуем: «Действия учителей и администрации школы являются недопустимыми!»

Но вот беда – как быть теперь с этим ответом? Пойти прямо к представителю администрации? К сожалению, все мы понимаем: в такой ситуации, даже если школьное начальство согласится с нашим законным требованием прекратить подобное безобразие, последствия для детей могут быть не очень хорошими.

Опытные родители советуют в таких случаях действовать хитрее. Можно пойти к директору и спросить, не является ли, по его мнению, такое мероприятие нарушением закона Российской Федерации об образовании, в котором исключаются методы физического и психического(!) насилия? Скорее всего, уже на этом этапе ситуация изменится к лучшему, поэтому ответ уполномоченного не придется даже вынимать из потайного кармана, впрочем взять его с собой на встречу в любом случае следует, это придаст вам сил и уверенности в собственной правоте.

Еще более тонкий способ воздействия на школьное начальство, использующее свою власть над детьми в антипедагогических целях, — рассказать о какой-то абстрактной школе, где использовались «вот точно такие же приемы!» Случившееся стало известно уполномоченному по правам ребенка (как вариант – в департаменте образования). В результате у заведения начались проблемы, но «мы же не хотим, чтобы и у нашей дорогой и горячо любимой школы возникли сложности?» Думаю, что в такой доброжелательной беседе ответ высокого чиновника доставать из рукава не придется.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.