Милосердие к врагам — в действии

Спасти жизнь врагу Церкви или выдать его на расстрел? Как поступить священнику в гражданскую войну? Кто-то прятал, кто-то выдавал. Священномученик Петр Варламов, чья память отмечается 11 марта, прятал

Спасти жизнь врагу Церкви или выдать его на расстрел? Как поступить пастырю в гражданскую войну? Кто-то прятал, кто-то выдавал. Священномученик Петр Варламов, чья память отмечается 11 марта, прятал.


Фото с сайта

Сельский псаломщик Петр Варламов стал священником против своей воли, по решению селян. Свою паству он не бросил, хотя жена на коленях просила его уехать и спасти себя самого и семью.

Уфимская губерния, село Преображеновка, гражданская война в 1918 г. в разгаре. Власть переходит от красных белым и наоборот. В церкви прислуживает молодой псаломщик Петр Варламов. Он сам деревенский, из бедной семьи, из соседнего села, а в Преображеновку был назначен на вакансию псаломщика. Жена Анна Ивановна, из семьи кузнеца, выучившаяся на учительницу.

Село переходит из рук в руки и каждый раз местным приходится помогать новой власти. Есть, конечно, и идейные, кто уходил в красные партизаны. А у власти разговор один, что у красных, что у белых, — карать тех, кто помогал ее противникам.

Вот так и прятал то красных, то белых псаломщик Петр, пока лихие люди не уйдут. Среди них был поддерживавший красных фельдшер Георгий Саранцев. Через одиннадцать лет жена Петра Варламова будет писать в ОГПУ, напоминая поступке мужа: «Белые его (Саранцева – прим. ред.) сильно стегали, он убежал и у нас скрывался. …Ведь, скрывая его, нам грозила опасность…».

В ОГПУ тогда писали и крестьяне: «Когда у нас была революция, мы видели и знаем, что наш священник Варламов с белыми не уезжал, и мы, которые уезжали с красными, знаем, что он наши семьи не выдавал, а, наоборот, защищал их, и благодаря ему наши семьи не были обижены и ограблены белыми…».

Во время отступления белых с ними ушел священник Казанской церкви Иоанн Канин, и богослужение в храме прекратилось. Тогда прихожане попросили псаломщика Петра стать священником. В житии о. Петра говорится: «Ему было тогда всего двадцать два года, и, ссылаясь на свою молодость и неопытность, Петр Яковлевич стал отказываться от предложения. Жена, Анна Ивановна, также была категорически против, так как быть священником в такое время становилось небезопасно не только для него самого, но и для всей семьи. Прихожане, однако, продолжали уговаривать, и он посчитал, в конце концов, невозможным отказаться, и в 1919 году был рукоположен во священника к Казанской церкви».

Отец Петр стал служить. Он был хороший проповедник, и, несмотря на молодость, рассудительный пастырь. Но через 10 лет, когда наступил «год великого перелома», о. Петр и сам попал под красное колесо. Власти стали закрывать храм, а священнику предлагать оставить служение. Некоторые из местных коммунистов, хорошо относившиеся к отцу Петру, предлагали ему тихо уехать из села. На это он отвечал: «Я ни в чем не виновен, свое служение и прихожан не брошу».

Отца Петра стали вызывать в сельсовет на беседы и уговаривать отказаться от служения и сана, предлагая взамен земные блага. «Петр Яковлевич, – говорили ему, – ты ведь грамотный человек, мы тебе первую должность дадим, брось ты это». Однако отец Петр отказался, сказав: «У меня целое стадо овец, я их пастух и не могу их бросить».

По воспоминаниям, жена умоляла его ради их пятерых маленьких детей оставить приход. И отец Петр уступил: наняли две подводы, и уже стали в них укладывать вещи, когда он отправился попрощаться к монахиням, перебравшимся в село из закрытого неподалеку монастыря. Узнав, что отец Петр собирается уезжать, они спросили его: «А как же мы, батюшка?» Этот вопрос решил все. Вернувшись домой, отец Петр твердо сказал супруге о своем бесповоротном решении: «Нюра, я не поеду!» Анна Ивановна умоляла его на коленях, но священник решения не изменил.

26 мая 1929 года отец Петр был арестован и заключен в тюрьму в Стерлитамаке. Прихожане много раз писали в ОГПУ. Подписей под обращениями было по 150-200. Безрезультатно. Священник Петр Варламов был расстрелян в городе Уфе 11 марта 1930 года и погребен в безвестной могиле.

В бумагах Анны Ивановны после ее кончины была найдена написанная ее рукой молитва, которой она молилась ко Господу после ареста мужа: «Благодарю Тебя, Господи Боже, за все: за жизнь, за невзгоды, прожитые мною, за разлуку с любимым мужем (священником) моим, за муки и радость… за все Тебя, Боже, благодарю…».

Она дожила до 1980 г. В 2000 году, на Юбилейном Архиерейском соборе священномученик Петр Варламов был прославлен в лике новомучеников и исповедников Российских.

Какие еще священники укрывали красных

Насколько распространены случаи, когда в гражданскую войну священники прятали у себя красноармейцев, партизан или советских работников и тем спасали их от казни? Скажем так, они не единичны. Тем более, что речь как правило, шла не просто о неких неизвестных сторонниках новой власти, а об их знакомых, соседях или родственниках.

Так в Оренбургской губернии священник Алексей Сазанов укрывал в своем доме красноармейцев — сыновей соседа, а в 1920 г. был арестован красными за то, что на его службах присутствовали офицеры отряда атамана Дутова.

В Одесской области был случай, похожий на историю отца Петра. В 1920 г. большевики судили священника Стефана Бибикова якобы за контрреволюционную деятельность. В качестве «смягчающих вину» обстоятельств представлялся случай спасения им нескольких ответственных работников от взбунтовавшихся солдат. Случай характеризует обстановку и нравы того времени, а потому приведем его целиком.

Из показаний дела: «В ночь на 21 июня по ст.ст. в с. Б.Буялык раздалась стрельба, и живший в его квартире член Мобилизационной комиссии Чайковский сказал, что есть неопытные солдаты, которые стреляют для собственного успокоения, но за окном послышался крик: где наши заложники? Оказалось, что из Севериновки пришли люди выручать своих заложников, взятых за солдат в Буялыке. Заложников не было. Во двор к нему вбежал тов. Геллер и еще два товарища, которые просили спасти их. Он впустил их в дом и запер.

Затем к нему в дом стали стучать два повстанца, грозили сломать дверь, один из повстанцев направил дуло на него и приказал стать в сторону. Спросили, есть ли у него коммунисты? Он ответил, что есть мобилизованные солдаты, взяли Чайковского и увели.

Скоро повстанцы опять пришли к нему и требовали коммунистов, говоря, что у него спрятались еще двое, искали их по комнатам, искали оружие. Геллер в это время спрятался в кровати. Он сказал Геллеру, что как человек и священник он должен его спасти, переодел его в священнический кафтан и отвел в погреб-ледник. Все спрятанные им товарищи остались живы. Было воскресенье, он ушел служить в церковь, что делалось на площади, он не знает.

После обедни накормил Геллера и ушел ко второму священнику, где был до вечера. К нему явились двое посланных и заявили, что сход собрался и их, священников, требуют служить молебен. Он приглашал всех в церковь, но считаясь с моментом и настроением он пошел в волость, где была приготовлена икона. Так как он не мог служить благодарственный молебен, а потому сказал народу, что все радовались революции, а теперь кровь льется, довольно крови и приглашал помолиться о водворении любви и искоренении ненависти».

Священники выдавали красных белым

Случались и ситуации прямо противоположные. Приведем один пример, известный из результатов дела, хотя очевидно их могло быть гораздо больше. Священник села Медведка (современный Тоцкий район, под Бузулуком) Виталий Благовидов в 1918 г. во время захвата Бузулукского уезда белочехами выдал им на расправу 10 советских работников и красноармейцев. Случай это не доказанный, его предъявляли священнику как обвинение, но его так и не осудили, а дело было отправлено на доследование. Священника обвиняли также в том, что уже после Гражданской войны он прятал листовки и агитировал народ против колхозов. То же следствие отмечает, что отец Виталий пользовался большим авторитетом в нескольких селах.

Предположим, что все это правда, тогда выходит, и скорее всего священник он был хороший, а красных выдавал отнюдь не из желания выслужиться перед белочехами, а потому что крови на этих советских работничках могло быть ой как много.

Мы вспоминаем лишь случаи пастырского сострадания к находящимся в беде людям без отношения к их политическим взглядам и не касаемся случаев, когда священники открыто поддерживали большевиков, а такие случаи были и не раз и не два. Причин тому могло быть множество.

Среди священства были люди, искренне сочувствовавшие социалистическим идеям, впитавшие их в семинарские годы или позже, уже на приходах, насмотревшись на несправедливости и социальное расслоение. Были те, кто не вынес бесчинств белых отрядов, казаков или бандитов, и наивно видел в советской власти залог будущей стабильности. Кто-то думал, благословляя красных, защитить своих прихожан. Так один из священников в Сибири вышел навстречу партизанам с иконой и благословил их этим образом. Икона так и пропутешествовала с отрядом всю Гражданскую войну. Тем более не рассматриваем случаи сложения сана и перехода на сторону воюющих, а были и такие.

Казалось бы, гражданская война и последующее время сделали все для того, чтобы выбить из людей все человеческое. Беспощадность к врагам, а порой простой равнодушный принцип «ты умри сегодня, а я завтра» превратилась в добродетель. Однако оставались люди, которые делом исполнили слова Спасителя «любите врагов ваших». Тем более что врагами время делало нередко бывших друзей и соседей.

Немало случаев, когда односельчан, пошедших за красными, от жестокости белых спасал тот самый «поповский элемент», который по всем законам исторического материализма должен был оказаться мироедом, кровососом и торговцем опиумом для народа.

Можно подумать: вот прятали священники красноармейцев, а те победили и через десять лет своих же спасителей поставили к стенке. Может, не стоило?

Для таких, как священномученик Петр Варламов, как видно, этого вопроса не существовало. Они смогли преодолеть в себе гражданскую войну, которая прошлась по всем душам.

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.