Выступление Алексея Голованя — юриста, уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка

Читать предыдущую часть

Для приветствия предоставляется слово Головань Алексею Иванович, уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка. Кто не знает, давайте поприветствуем.

Головань А.И. Спасибо, уважаемые коллеги. Я бы хотел очень коротко высказаться в приветственном слове в связи с тем, что запланированы очень серьезные и интересные выступления. И я хотел бы сказать о том, что когда я размышляю о ювенальных судах, о ювенальной юстиции, о ювенальных технологиях, я, прежде всего, думаю о том, что вот эти технологии, эти суды, они позволяют реализовать одно из основополагающих прав ребенка, право доступа к правосудию, к справедливому, к открытому, доступному и так далее. Это право, оно закреплено и в Конституции Российской Федерации, и в Конвенции ООН «О правах ребенка». Безусловно, мы как страна-участница Конвенции не можем игнорировать, например, заключительные замечания общего порядка Комитета ООН по правам ребенка, которые касаются права детей в рамках правосудия, и там изложена позиция комитета, то есть это, по сути дела, позиция ООН. И вот в совокупности все эти документы говорят о том, что в принципе мы, видимо, должны двигаться в этом направлении, другого пути у нас просто нет.

Вот не стихают обсуждения о том, нужны ли нам ювенальные суды, нужно ли нам использовать ювенальные технологии, готовы ли мы к ним. И поэтому я хотел бы на вопрос о том, нужны ли нам ювенальные суды, поставить его так: а обеспечивают ли суды общей юрисдикции в настоящее время обеспечение тех гарантий, тех прав, основополагающих прав, которые закреплены в Конвенции «О правах ребенка». Право на дискриминацию, например. Имеют ли, например, дети из разных семей, с разным уровнем достатка, одинаковый доступ к правосудию, и одинаково ли эти дети защищены нашими судами?

Второй принцип. Обеспечивается наилучшее обеспечение интересов ребенка нынешними судами общей юрисдикции? Обеспечивается ли право ребенка на жизнь, выживание и развитие? Допустим, нам достаточно вспомнить то колоссальное количество решений, связанных с выселением детей в последнее время на улицу, детей не собственников. Или право ребенка быть заслушенным в рамках судебного судопроизводства, не формальное право, а реальное право, которое позволяет выявить позицию ребенка. И позволяет ли наша судебная система в настоящее время реализовать право ребенка на достоинство, закрепленное в статье 40 Конвенции «О правах ребенка».

Вот у меня совершенно однозначный ответ, что нет. К сожалению, нынешняя наша система правосудия все эти права, которые закреплены Конвенцией, не обеспечивает. Тогда возникает вопрос: а как нам быть? Может быть, необходимо какое-то небольшое ретуширование, чуть-чуть что-то подправить, разъяснить, допустим, со стороны Верховного Суда, и проблема будет закрыта. Ну, отчасти, да. Мы какого-то эффекта сможем достигнуть. Но кардинального эффекта в рамках действующей системы судов общей юрисдикции, которые работают в определенных рамках, которые нацелены на достижение определенных результатов, показателей и так далее, мы всех этих, вот того результата, на который мы хотели бы рассчитывать, мы достигнуть не сможем.

Возникает вопрос, допустим, а какие категории дел должны заслушивать ювенальные суды или суды, использующие ювенальные технологии? Я даже здесь не беру дела, связанные с уголовным судопроизводством, с административным производством. Совершенно простая категория дел, которые связаны с помещением детей в центры временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. По всей стране огромное количество проблем, потому что суды должны руководствоваться в данном случае не процессуальным законодательством, а Законом «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

Суды, к сожалению, не знают практику исполнения этого закона, и по всей стране возникают целые… много различных проблем с помещением детей совершенно необоснованно в эти учреждения. Это всё-таки идёт речь не о помещении их в какие-то курортные учреждения, в какие-то лагери детские и так далее. Это учреждения, связанные с ограничением свободы.

Или дела, связанные с лишением родительских прав, когда совершенно спокойно это дело слушается, между прочим, между, допустим, делом об административном правонарушении и каким-нибудь трудовым спором. И судья просто не успевает вникнуть вот в ту проблему той семьи, права которой они лишают.

В последние годы у нас, несмотря на то, что у нас снижается численность детского населения, у нас увеличивается количество дел, связанных с лишением родительских прав. Это делают наши суды общей юрисдикции.

Можно приводить другие дела. У нас вот у всех на памяти дела, связанные с определением места жительства ребёнка, когда очень известные семьи в нашей стране разбираются с тем, с кем из них будет жить ребёнок. И ведь очень много дел, которых мы не знаем, которые не становятся такими публичными. Но, поверьте, там не меньше страстей и не меньше трагедий разыгрывается. И суды тоже очень часто оказываются не готовы к этим делам, наши суды обычные общей юрисдикции. Поэтому в данном случае я считаю, что есть все основания идти вот по пути создания ювенальных судов в данном контексте.

Теперь второй вопрос готовности судов. Вот Елена Борисовна уже говорила здесь о том, что действительно сейчас перед судебной системой стоит вопрос создания апелляционной инстанции, такой полноценной апелляционной инстанции.

Это очень дорогое удовольствие, и, безусловно, сразу возникает аргумент, что у нас сейчас на создание специальных составов, связанных с использованием ювенальных технологий, нет денег. Но наш председатель правительства всегда говорит, что денег нет никогда. То есть, много денег нет никогда. И это действительно так. Это вопрос определённых приоритетов политических. И у нас не было денег вот в те годы, когда у нас был огромный профицит бюджета, у нас нет денег сейчас.

Но я согласен, что не идёт речь о создании, допустим, сейчас повсеместно ювенальных судов. Ведь мы можем пойти по пути, допустим, как у нас вводились суды присяжных, когда это сначала было девять пилотных регионов, на которых были откатаны все процедуры действия суда присяжных. А потом эта система была поэтапно введена в целом на территории Российской Федерации.

Поэтому, я считаю, что мы можем взять, допустим, несколько субъектов, особенно те, которые продвинулись в этом направлении, и отработать работу ювенальных судов именно в этих регионах. Но для этого необходимо обеспечить их соответствующей законодательной базой на федеральном уровне.

И последний вопрос — это вопрос, связанный с издержками, так называемыми издержками в работе ювенальных судов. Вот я в последнее время получаю очень много обращений о том, что вот, вы знаете что ювенальные суды, они разрушают семью, что они направлены на то, чтобы дети жаловались на родителей, что им не покупают мороженое, что их не пускают в кино, что у нас в Ростовской области огромное количество детей отбирают от родителей, потому что там действует ювенальный суд и так далее. Но вот за почти восемь лет моей работы в качестве уполномоченного я ни разу не получал жалобы от детей, которые жаловались бы на то, что родители им не покупают мороженое или, что их не пускают в кино. Но получал колоссальное количество жалоб, когда родители истязали своих детей, когда родители избивали своих детей, когда нарушали основополагающие права детей. И при этом как бы вот окружение ребёнка, какие-то социальные службы, они бездействовали.

Что касается работы Ростовской области в плане отбирания детей, знаете, вот есть всё-таки статистика, которая свидетельствует, я специально её принёс и могу для желающих её показать, что Ростовская область одна из самых благополучных по лишению и ограничению родительских прав. Одна из самых благополучных.

У нас есть области, где, может быть, более хорошо работают по проблематике социального сиротства, но по статистике по лишению и ограничению родительских прав они выглядят более слабо, чем Ростовская область. Поэтому вот эта проблема о том, что там какие-то невероятные цифры, мне там называют цифру 2 тысячи детей, это всё, знаете ли, надуманные вещи.

Конечно же, нам иногда приводят какие-то ещё эксклюзивные случаи, связанные с тем, что вот там какие-то суды приняли неправильные решения, но ведь всё зависит от исполнения, от тех судей, которые у нас есть, от того, насколько мы их подготовим, и насколько они будут грамотно применять решения. То есть вот этот человеческий фактор, он работает в любой системе. И если какой-то судья принял неправильное решение, это ещё не означает, что мы должны целиком отказаться вот от этой системы, связанной с ювенальным судопроизводством.

Поэтому моя позиция стоит совершенно чётко, однозначно, что мы должны двигаться в этом направлении. Другого пути у нас, к сожалению, нет. И я считаю, что вот этот поэтапный процесс создания ювенальных судов — это наиболее правильное, наиболее разумное, наверное, решение, исходя из реалий сегодняшнего дня. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое, Алексей Иванович. Я хочу вам, уважаемые коллеги, сказать о том, что президент нашей страны обратил внимание на такую, даже, может быть, на такую важную вещь, как то, что наши судьи действительно загружены большим количеством дел, и это не может быть дальше терпимым, что нужно давать возможность разбираться в каждом судебном деле так, по тем стандартам, которые действуют сегодня у нас в Европе. Это очень важно, и вы на это также обратили внимание.

Читать следующую часть

Скачать стенограмму целиком в формате Word