Список литературы на лето

Учитель словесности дает перед каникулами список литературы на лето. Родители смотрят в конце мая на этот список и говорят: «Ну, мы-то в основном все тут уже прочитали… Мы это читали еще до школы. Пушкина мы читали, и Гоголя, разумеется…» А потом приходят дети в школу и оказывается, что все, что они прочитали слишком рано, не отложилось у них в головах

Одной из наших главных родительских задач, по моему мнению, является
создание единого с детьми интеллектуального пространства. Этим и замечательны совместные путешествия, походы и костры, праздники и воскресные обеды. Даже фильм, просмотренный сообща, производит на ребенка совсем другое впечатление, чем увиденный в одиночестве. Когда мы делаем что-то вместе с нашими детьми, это означает, что нам интересно то же, что и им. У нас с ними есть общее поле.

Настоящая равно христианская

Совместным делом, конечно, может быть чтение. Все мы читаем своим детям-дошкольникам, а потом старшие подрастают, сами начинают книгами интересоваться, а мама по пятому-шестому-седьмому разу уже наизусть рассказывает младенцам стихи Барто и сказки Чуковского. А на самом деле дети любого возраста любят, когда им читают вслух. И это действительно важно. Во-первых, они могут спросить значение непонятных слов и произведение, таким образом, становится более интересным и близким, а, во-вторых, с ними можно обсудить прочитанное. Ребенок черпает информацию о жизни в первую очередь из книг. Он проживает сложные жизненные моменты с героями повествования, он оказывается вместе с ними в ситуации выбора. С помощью литературы можно формировать человека, но не столько методом «подсовывания нужной книжки», сколько обсуждая прочитанное и совместно размышляя о поступках героев.

Моя старшая дочь сказала недавно о романе «Унесенные ветром»: «Мама, а ведь он очень христианский!» Я согласилась с этим мнением, хотя формально про веру, про Бога и про церковь там не говорится. Но думаю, что если в книге повествуется о законах, по которым этот мир устроен Богом, если она показывает противоречивость поступков, борьбу внутри человека, умение признать свои ошибки и надежду, если здесь рассказывается о силе слабого и относительности сиюминутного, эта книга христианская. Как и любое настоящее произведение искусства.

Зарубежная

Любой учитель словесности дает перед каникулами список литературы на лето. Часто родители смотрят в конце мая на этот список и говорят: «Ну, мы-то в основном все тут уже прочитали… «Приключения капитана Гранта» мы читали еще до школы, сказки Андерсена тем более. Пушкина, конечно, мы читали, и Гоголя, разумеется…» А потом приходят дети в школу и оказывается, что все, что они прочитали слишком рано, не отложилось у них в головах. С пятиклассниками мы проходили весной сказку «Снежная королева». Читали ее когда-то все, но помнили лишь краткое содержание, знание которого не позволяет серьезно говорить о том, что переживают герои, совершая те или иные поступки, почему они их совершают. Мне кажется, к таким сказкам надо возвращаться. Ее интересно не только прочитать вслух, но и обсудить. Интересно посмотреть на композицию сказки, на смену времен года в ней, на сопоставление второстепенных героев. Скажем, Снежная Королева и Старушка из садика – кажется, что автор их противопоставляет друг другу (одна злая, другая добрая), но на самом деле оказывается, что они очень похожи. Что их связывает? Равнодушие к окружающим и эгоистичное себялюбие. «Быть добрым и добреньким далеко не одно и то же», – говорит читателям сказочник. Принц с Принцессой и Маленькая Разбойница – кто из них по-настоящему одаривает Герду? Что может скрываться за внешней грубоватостью?

Русская

Обычно в летних списках небольшое место отдается книгам зарубежных писателей, в основном же, мы изучаем русскую словесность. К средней школе большинство родителей ознакомили своих детей с «Повестями Белкина», «Ночью перед Рождеством» и «Тарасом Бульбой». И поэтому перечитывать это считается необязательным. Но часто такое мнение бывает ошибочным. Прочитанные слишком рано и без должного объяснения произведения 19 века не запоминаются детьми, а по-настоящему почувствовать ритм повествования, его язык, они и вовсе не в состоянии. Описание гоголевской украинской степи большинством детей опускается за ненадобностью. Из «Детства» Толстого не остается вообще ничего. А как было бы замечательно перечитать эти произведения вслух в нужном возрасте. Проследить за мельчайшими движениями души Николеньки Иртеньева. Поговорить о том, почему мальчики издевались над безобидным Иленькой Грапом, посмеяться вместе над неловкостью героя во время мазурки. Вообще подумать вслух о том, что такое молодой дворянин 19 века, как он жил, из каких занятий состоял его день, чему его учили, кто такой дядька и чем он отличается от гувернера или учителя и т.д.

Советская

Еще более пренебрежительное отношение складывается по отношению к так называемой советской литературе: «Паустовский, Пришвин, Чарушин – о зверушках, еще кто-то о войне, а все остальное вообще читать не стоит – советская ерунда…»

Конечно, это не так. Мне очень нравится, например, Михаил Михайлович Пришвин. В 6 классе мы проходим его сказку-быль «Кладовая солнца». Это – замечательное произведение.

Несколько слов о самом авторе: Орловская губерния Елецкий уезд село Хрущево. Здесь при церкви учится младший сын местного купца. Отец уже несколько лет, как отошел от дел – лежит дома парализованный. Из сельской школы мальчик поступает в Елецкую гимназию. В первом же классе оставлен на второй год с приговором: «безнадежен по малоспособности». В 12 лет совершает побег в «Азию». Неудачно. Его возвращают. Отныне он – предмет всеобщих насмешек. Единственный, кто защищает мальчика, учитель географии Василий Васильевич Розанов. Года через два именно его оскорбит неудачливый гимназист, за что и будет исключен из учебного заведения – «с волчьим билетом». Чтение нелегальной литературы, житье у дяди – крупного промышленника, сдача экзаменов экстерном, поступление в рижский Политехнический на агрономическое отделение химического факультета. Год тюрьмы, но отнюдь не за сочувствие марксизму. Лейпцигский университет. Возвращение в Россию и первые произведения: «Как удобрять поля и луга», «Картофель в полевой и огородной культуре». Это – Михаил Пришвин. А потом в 33 года по совету друга будущий писатель отправляется для сбора фольклора в Заонежье — в Выговский край Олонецкой губернии. Результатом экспедиции стала книга «В краю непуганых птиц. Очерки Выговского края».

Детская и серьезная

Сказка-быль «Кладовая солнца» стоит в ряду лучших произведений русской литературы для детей. Пришвин написал ее в 1945 году. Сказка-быль — это жанровое определение произведения. Сказка — это повествование, основанное на вымысле. Быль — это история о том, что действительно было. Пришвин подчеркивает, что в его произведении вымысел переплетается с реальностью. Писатель соединяет сказочные элементы (ворон, деревья, елочки-старушки, серый волк, Лежачий камень) и реальные факты (Настя и Митраша жили в деревне возле Переславля-Залесского. Действие сказки-были происходит в 1943 году, во время Великой Отечественной войны. Дети недавно осиротели: мать умерла от болезни, отец погиб на фронте). Сказку напоминает нам и композиция повествования – «Кладовая солнца» начинается с зачина, такая форма всегда отсылает читателей к народным сказаниям или былинам («В некотором царстве, в некотором государстве жили-были…»). Автор хочет, чтобы читатели воспринимали эту повесть не просто как историю о двух детях, которые заблудились. Ему важно показать их характеры, важно поместить героев в ситуацию выбора. Перепутье у Лежачего камня – куда пойти? Каждый в силу своего характера делает самостоятельный выбор. Настя идет по широкой тропе, по которой ходят все, Митраша выбирает более узкую тропинку. Автору импонирует самостоятельность мальчика. Митраша проявляет характер первопроходца, исследователя, когда, вспоминая указания отца, идет по тонкой тропе. Но он пока еще только мальчик, которому не хватает жизненного опыта, чтобы поверить траве белоус. Пришвин поднимает важные вопросы взаимоотношений подросших детей и взрослых: желание сделать по-новому, жажда открытий и мудрость предыдущих поколений должны сочетаться. С другой стороны, автор показывает совсем другой характер, когда Настенькая, такая разумная и рассудительная, потеряла голову от жадности, забыла все на свете… Говорить о проблематике «Кладовой солнца» можно долго. Многие ситуации произведения можно использовать в совместных разговорах о том, «что такое хорошо, и что такое плохо».

Стихи или проза?

Есть и другие уровни знакомства с этим текстом. Читая вслух, можно показать ребенку, что проза Пришвина невероятно ритмична. Мы можем записать его прозаические предложения как стихотворение:

С тех пор уже лет, может быть,
двести
эти ель и сосна вместе растут.
Их корни с малолетства сплелись,
их стволы тянулись вверх рядом к свету,
стараясь обогнать друг друга.
Деревья разных пород боролись между собой
корнями за питанье,
сучьями — за воздух и свет.
Поднимаясь все выше,
толстея стволами,
они впивались сухими сучьями в живые стволы
и местами насквозь прокололи друг друга.

И здесь можно задать детям интересный вопрос: чем, по их мнению, проза отличается от стиха? Надо сказать, что это – сложный вопрос. И по мнению известнейшего ученого-стиховеда М.Л.Гаспарова, если спросить об этом студента, школьника и дошкольника, правильней всего ответит последний. Скорее всего он скажет: «Стихи печатаются короткими неровными строчками» и окажется ближе всех к сути дела.


Черника или клюква?

Касаясь именно этого произведения, хотелось бы добавить еще несколько слов о том, что вызывает наибольшую сложность в тесте на знание текста «Кладовой солнца». В повествовании встречаются описания ягод – голубики, брусники, клюквы, черники. Ни по описанию, ни по картинкам, большинство городских детей определить ягоды не могут. Хоть в лото «Отгадай ягоду» с ними играй – «та растет и ее видишь – стебелечек тоненький тянется вверх, по стебельку, как крылышки, в разные стороны зелененькие маленькие листики, и у листиков сидят мелким горошком черные ягодки с синим пушком» или: «кровяно-красная ягода, листики темно-зеленые, плотные, не желтеют даже под снегом, и так много бывает ягоды, что место кажется кровью полито».

Мне кажется, что к проблеме чтения, как к частному случаю вообще воспитания, необходимо подходить творчески – искать не только новые книги или авторов, но и новые уровни обсуждения прочитанного. Надо самому проявлять живой интерес к литературе, тогда вряд ли столкнешься с проблемой, что «ребенок вообще не читает».

Анастасия ОТРОЩЕНКО

Об авторе:
А.ОтрощенкоАнастасия Отрощенко – многодетная мама,
учитель русского языка и литературы в Димитриевской школе.
Работала редактором программы на радиостанции «Радонеж», редактором рубрики ряда современных журналов различной тематики, литературным редактором в издательстве.
Читать предыдущий выпуск колонки Анастасии Отрощенко

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться