Она могла стать супермоделью в Париже, но оказалась на коляске, а потом открыла интеллектуальный клуб

Анастасия Ругаева

Из Золушек в модели, а оттуда – на коляску

Настя родилась в Воронеже, там встретились когда-то её папа из Ростова и мама с Камчатки. Мама училась в воронежском художественном училище, по маминым стопам пошла и дочка.

В детстве девочку нагружали «по полной» — музыкальная школа, художественная, спортивная. А ещё лет с одиннадцати каждое лето она была «на подхвате» у родителей, основавших первое в Воронеже рекламное агентство. Впрочем, никакого снисхождения «дочери босса» не полагалось – отмыть, покрасить и сбегать за кофе для взрослых работников – такие поручения сыпались на неё регулярно.

Школу Настя окончила в 16 лет – поскольку пошла туда в неполных семь, и в 16 же стала студенткой первого курса. А ещё школьные игры в баскетбол неожиданно переросли в модельный бизнес.

«Я даже не помню, как меня занесло в модельное агентство. По-моему, пошла за компанию с подругой. Я всегда была высокая, худая и мордашка ничего – вот и пошла. Я не относилась к этому серьёзно, но работала потом довольно плотно. В Воронеже тогда серьёзных модельеров не было – работала в Москве, в 2005 даже ездила на кастинг в Париж…»

Настя говорит, что сплетни, которые вертятся вокруг мира моды – отчасти правда. И состоятельные поклонники девочек высматривают, и предложения им поступают всякие. Кто-то соглашается – считает для себя возможным такой путь.

Другой путь – профессия. Сидеть на жёстких диетах, мучить себя тренировками, всегда соответствовать стандартам. Многочасовые фотосессии, примерки, дефиле, строгая дисциплина. И мечта — пробиться в престижные модные дома.

Но Настя была влюблена, и её мой молодой человек карьеру в модном бизнесе не одобрял. Считал — нелогично любить женщину и при этом отпускать её работать в Париж.

В итоге от модельной карьеры – и от Москвы, и от Парижа – Настя отказалась.

«Жизнь была полная и счастливая. В ней было всё. Правда, сейчас я думаю, что всё это было слишком напоказ. А тогда я просто этого не видела – внимание к себе, взгляды, разговоры, стоило просто пройти по центральной улице.

Конечно, и сарказм подруг, и сплетни я замечала. Но действовало это наоборот: «Ах, смóтрите, обсуждаете, как прошла, во что одета, с кем встретилась? Ну, нате, обсуждайте!»

Всё это всплыло ещё раз, когда я пыталась понять, почему со мной произошло то, что было дальше. А потом поняла, что причину искать не надо. Надо просто принять то, что произошло, и жить дальше».

Произошла с Настей автомобильная авария. Весёлая компания молодых людей, которая очень спешила откуда-то к Насте с мужем домой.

Мороз, гололёд, летняя резина. Перелом позвоночника, шесть контузий, три недели в коме.

«Вы не могли бы подать мой трон?»

Настя

Сперва врачи сказали: «Девочка не жилец». Потом: «Будет дурочкой». Первые полтора месяца после аварии Настя не помнит совсем, и, когда пришла в себя, тоже ничего не помнила. Память возвращалась по мере того, как исчезали тёмные пятна на МРТ головы.

«Постепенный приход в себя позволил мне более спокойно принять ситуацию. По крайней мере, не было такого: бух! Очнулась с утра — на коляске».

Когда стало ясно, что Настя не может ходить, семья приняла решение переехать в Черногорию. «Там жизнь спокойнее, люди относятся друг к другу по-другому – любят и уважают. Там семья – это всё, а детям всё можно.

Черногорцы говорили: “Какая коляска? Это не коляска. Ты – наша принцесса, а это – твой трон. Так и проси: «Вы не могли бы подать мой трон?”».

За границей, с родителями и мужем, Настя прожила восемь лет. Но потом стало понятно, что вечно так продолжаться не может. «Мне нужно было оторваться от родных, под их крылом я не смогла бы стать самостоятельной».

Началось с того, что они расстались с мужем. В своё время он бросил всё в России и переехал в Черногорию вместе с женой. Все самые трудные времена он был рядом с Настей. А потом уехал в Россию по просьбе родных и …не вернулся. Семья распалась.

Настя отправилась… в Индию. Пыталась осмыслить и принять прошедшее. И ей это удалось: «Авария была – но её больше нет. И надо жить дальше, верить в медицину, верить в себя».

«Не помог один, я подожду, когда поможет другой!»

В Индии

В бедной, не всегда чистой и совсем не приспособленной для колясочников Индии Настя умудрялась создать, как она говорит, «свой комфорт». Теперь «свой комфорт» она умеет создать везде.

«Комфорт» — это обязательный спортзал — ежедневные тренировки прописаны Насте врачами, которые считают, что когда-нибудь в будущем она встанет с коляски. А ещё удобные места, где проходит коляска. В кафе, в магазине нужно перезнакомиться с охраной. Охрану нужно научить загружать и выгружать коляску из машины. И так везде.

Например, после возвращения в Воронеж Настя два года ходила в спортзал, где не работал лифт. Оказалось, чтобы лифт заработал, собственник здания должен подписать договор с компанией по обслуживанию. Но делать это он не торопился, потому что за всё время лифт оказался жизненно необходим только одному человеку.

Когда Настя дошла до прокуратуры, вопрос решили в два дня.

До запуска лифта проникновение в зал происходило так: вниз спускались два тренера. Один брал на руки девушку, другой поднимал коляску.

«Люди с огромным удовольствием помогают – за хорошее настроение, за улыбку, за элементарную благодарность. Где бы я ни находилась, я всегда найду выход, потому что выход есть всегда.

Часто колясочники у нас жалуются, что к ним относятся не так. Но это люди сами виноваты, у них в голове такой неуклад. Я тоже могу начать нудеть, что нет пандусов и всё плохо. Но лучше я подумаю, как найти из этого выход – с улыбкой, с благодарностью, с новым знакомством.

Когда я приезжаю в новое место, где у меня ничего не схвачено, то просто жду, когда мимо пройдёт мужчина и спрашиваю: «Не могли бы вы мне помочь?» На вопрос: «Что нужно?», прошу выгрузить из багажника коляску. Обменялись улыбками – и все довольны, а молодой человек – герой до конца сегодняшнего дня.

К людям нужно просто обращаться за помощью. Да, они бывают не в настроении. Бывает, пугаются и отказываются помочь. Ничего, я подожду, пока пройдёт кто-то ещё.

Нужно просто любить себя (в смысле уважать), любить жизнь и любить людей. А безвыходных ситуаций нет. Правда, однажды мне сказали: «Ты девочка, тебе на коляске легче!» Ну, может быть, так и есть».

Сама себе директор

Интеллектуальный клуб

Возвращаться в Россию насовсем Настя не собиралась. Просто приехала в Воронеж на пару месяцев разобраться с документами на инвалидность. Пока разбиралась, открыла интеллектуальный клуб. А потом вдруг оказалось, что возвращаться незачем. Папа в 2011 году умер, мама к дочкиной самостоятельности давно привыкла, а работа и друзья – всё в России.

В интеллектуальные игры Настя начала играть ещё в Черногории, вместе с мамой. Клубы «Что? Где? Когда?» теперь есть по всему миру, одной известной игрой клуб давно не ограничивается, теперь это целая сеть. А потом черногорский организатор сказал: «Едешь в Россию? А открой в своём городе филиал. Будешь уезжать – найдёшь вместо себя замену».

Настя приехала, открыла клуб и осталась, теперь клуб интеллектуальных игр – её основная работа. Устроено это так: из Москвы, от известных знатоков в сеть филиалов по всему миру рассылаются вопросы. Люди собираются в каком-нибудь ресторане, разбиваются на команды и на вопросы отвечают. За участие в игре нужно заплатить небольшой взнос – из него и составляется заработок ведущего.

«Когда я появилась в Воронеже, такие развлечения были в новинку. Турниры я собирала легко, даже не знала, что такое таргетированная реклама. Просто находила лучшую площадку в городе и говорила: «Мы будем у вас играть». Хозяева ресторанов были только рады – интеллектуалы чаще сидят дома с книжкой, чем ходят куда-то ужинать. Это была новая для них аудитория.

Есть и новые идеи. Нужно в рамках клуба делать новые лиги – про музыку, про кино».

Ещё одно занятие Насти — «Центр социальных инноваций», где летом проводятся мероприятия для людей на колясках. Но это, по мнению Насти, скорее, на перспективу: «Раз уж я сама сталкиваюсь со всеми проблемами доступной среды, в будущем нужно будет заняться ещё и этим».

Несколько раз с тех пор Настя была на реабилитации в Елизаровской клинике на Урале. Врачи вставляли в позвоночник электроды выше и ниже травмы, пытаясь «пробить» перерубленные переломом нервные связи. Прогресс есть, но перспектива на долгие годы вперёд – каждодневные тренировки в зале и регулярные реабилитации. И тогда, может быть, когда-нибудь…

«Всё это медленно, нудно, на это нужно бешеное количество терпения, но я иду» — говорит Настя.

Фото: vk.com