Случайно попадая в Тулу, болезнетворные микробы или разлетаются в паническом ужасе во все стороны, поспешно затыкая носы, или влачат жалкое существование и погибают, наконец, мучительною смертью

Тула. Начало 20 века. Фото с сайта tula.ru

Сейчас

В конце мая в Тамбове закрыли стихийный рынок, где несмотря на летнюю жару, мясо и колбасу продавали безо всяких холодильников. В Астрахани продолжают бороться с рынком Большие Исады. Не отстает и столица. Только в Северном Тушине с начала года выявили более 200 фактов несанкционированной торговли (в основном с рук у метро). Рейд, проведенный в конце мая в подмосковном Серпухове, выявил более тридцати случаев незаконной торговли с рук.

Увы, эта проблема – вечная, и сообщения об антисанитарной мелкорозничной торговле и до революции напоминали сводки с поля боя. Разве что картина была ярче и разнообразнее.

Трагическое бегство купца Баркова

Газета «Тульская молва» писала в 1908 году: «Наибольшую славу… Тула создала себе как лучший в России лечебный курорт… Наименьший процент смертности падает на город Тулу.

Объясняется это тем, что редкие микроорганизмы могут жить в исключительно антисанитарной обстановке дворов и улиц. Случайно попадая в Тулу, болезнетворные микробы или разлетаются в паническом ужасе во все стороны, поспешно затыкая носы, или (это относится к наиболее выносливым) влачат жалкое существование и погибают, наконец, мучительною смертью. Так, например, доказано, что холерный вибрион, занесенный в Тулу, немедленно сам заболевает азиатской холерой и через минуту-две умирает в страшных судорогах.

Оттого-то холерные эпидемии, свирепствующие в других городах, не раз обходили Тулу за сто верст, предпочитая сделать крюк, чем рисковать здоровьем и жизнью».

В той или иной степени это относилось ко всем русским городам. Отсутствие канализации, ливневых стоков и элементарных гигиенических знаний, отнюдь не способствовало оздоровлению атмосферы, особенно в летнее время. Холодильники в нынешнем смысле слова еще не были изобретены, и вместо них использовали ямы со льдом, заложенным туда еще зимой.

Разумеется, летом лед таял, и так называемый «ледник» естественным образом утрачивал свои функциональные свойства. Да и не возьмешь такой «холодильник» с собой на площадь пирожками торговать.

Проблема была крайне острая.

До революции в крупных российских городах существовали санитарные комиссии. Их представители ходили по трактирам, магазинам, лавкам и рынкам, осматривали, что могли, и составляли протоколы.

Читать их и страшно и весело одновременно.

«Было осмотрено заведение, в котором производится варка бычьих голов, принадлежащее мещанину Василию Андрееву… Пол и стены помещения покрыты толстым слоем грязи; котлы, в которых варятся головы, грязны и покрыты ржавчиной.

На льду в погребе найдено 20 бычьих голов, покрытых плесенью и издающих сильное зловоние. На одном из дворов на рогоже сложены гнилые легкие и печени быков, весом более 10 пудов, а на другом дворе около 50 пудов костей, также придавшихся гнилости».

«Лавка содержится крайне неопрятно, пол и полки покрыты толстым слоем грязи, мясо лежит на полу в неопрятном виде…»

«Трактир найден содержащимся в крайне грязном виде. Потолки закопчены, обои на стенах засалены, пол грязен; на столах скатертей нет; мебель поломана, обивка порвана, кухня содержится крайне грязно, о чем и составлен протокол».

«Во всех лавках полки найдены в грязном виде, крючья, на которых вешается провизия, не вылужены, стены и потолок не выбелены, полы загрязнены, «стулья», на которых рубят говядину, и фартуки рабочих также покрыты грязью».

Уличенные в антисанитарии чаще всего платили штраф и дальше продолжали в том же духе. Некоторые даже игнорировали официальное закрытие своих торговых точек – продолжали торговать. Но еще хуже было, если лавочник окажется послушным и покорно прекратит свою торговлю. Правда одним этим фактом прекращения и ограничится: «Давно опечатанный судебными приставами гастрономический магазин купца Баракова на Арбате в настоящее время представляет несомненную клоаку всевозможных гнилых и зловонных разложений. Из разбитых окон опечатанного магазина несется такой зловонный запах… что прохожие, поравнявшись с магазином, зажимают носы или поспешно перебегают на другую сторону улицы».

Лучше бы уж купец Барков продолжил свое дело.

Рукотворные рябчики

Тула, рынок. Начало 20 века. Фото с сайта myslo.ru

Отдельная тема – разносчики или уличные торговцы. Гиляровский писал: «Беднота покупала в палатках и с лотков у разносчиков последние сорта мяса: ребра, подбедерок, покромку, требуху и дешевую баранину-ордынку. Товар лучших лавок им не по карману».

Бедноты в российских городах было немало, и есть ей тоже было нужно. Покупатель у нечистоплотного разносчика всегда найдется.

Да и господа почище не гнушались покупать всякую всячину у ловких, спорых на язык разносчиков. Некто Пирожков, довольно респектабельный предприниматель из романа Петра Боборыкина «Китай-город» тому красноречивый пример: «Разносчик с простывшими наполовину пирожками опять вырос перед ним. Иван Алексеич съел один с яблоками, повторил с вареньем. Это заново зажгло у него жажду. Он спросил вишневого квасу и выпил его две кружки. Желудок точно расперло какими-то распорками: поднимался оттуда род опьянения, приятного и острого, как от шампанского. Наискосок от него, за стеклянной дверью, другой разносчик наклонился над доскою, служившей ему столом, и крошил мозги на мелкие куски; посолив их потом, положил на лист оберточной бумаги и подал купцу вместе с деревянной палочкой – заместо вилки – и краюшкой румяной сайки.

Слюнки полились у Ивана Алексеича. Он позавтракал, ел сейчас сладкое, но аппетит поддался раздраженью. Гадость ведь в сущности это крошево на бумаге. А вкусно смотреть. За вишневым квасом пошли кусочки мозгов. За мозгами съедены были два куска арбуза, сахаристого, с мелкими, рыхло сидевшими зернами, который так и таял под небом все еще разгоряченного рта».

Требовалась нечеловеческая сила воли, чтобы противостоять соблазну. И соблазнители этим, естественно, пользовались.

Однажды, шутки ради, на Никольской улице продали петуха с пришитой к нему индюшачьей головой. И ничего, ушел за индюка как миленький.

А вот сообщение из Петербурга: «На торговых площадях и на улицах за последнее время встречается масса торговцев дешевой дичью. Так, напр., рябчики продаются по 25 – 40 коп. за пару. В большинстве эта дешевая дичь бывает набита паклей, стружками и т. п., а будучи общипанной, смазывается для вида картофельной мукой».

Еще один похожий случай, на сей раз московский: «Два крылышка, головка, пара ножек, тело неизвестной птицы и камень – вот что продается в Охотном ряду у разносчиков под именем «рябчика». Все так красиво и натурально прилажено деревянными палочками, что о «фальши» рябчика и в голову не могло придти.

Появление в продаже таких «рябчиков» заставляет предполагать о существовании в Москве целой фабрики подобных изделий».

Не отставала от птицы и рыба: «На всех столичных рынках, где допущен торг с ларей и лотков, а также у разносчиков-рыбников за последнее время появилась дешевая рыбина, предлагаемая за форель по цене 13-14 коп. за фунт. По виду эта озерная рыба является совершенной форелью, т. е. имеет тот же цвет, пятна на боках и розовое мясо. Однако по вкусу рыба эта не имеет ничего общего с форелью и представляет собой так называемую «скрымбалу», вылавливаемую в финляндских озерах. Настоящая же форель держится в цене».

На грибных рынках можно было по дешевке приобрести сушеные грибы, нанизанные на веревочку. И только на своей домашней кухне обнаруживалось, что это своего рода грибные «куклы» – грибы в связке были щедро переложены кружочками из пробки.

Надо ли говорить, что вся эта фальшивка была категорически опасна в санитарном отношении, особенно в летнее время.

«Московский листок» сообщал в 1903 году: «20 февраля санитарная комиссия продолжала осмотр грибного рынка, причем у многих торговцев найдены сгнившие и протухшие соленые грибы. Всего негодных грибов со дня открытия рынка уничтожено более 85 пудов».

Так что же было ожидать от произведений мошенников?

А вот вести из Крыма, 1913 год: «Прежде чем доехать по шоссе из Алупки в Новый Симеиз, надо непременно выкупаться в пыли, которая густым слоем лежит по всей дороге. Никто не заботится о поливке. Как курьез, можно отметить, что на этой дороге находится единственная для Старого Симеиза «трапезондская» (вероятно, турецкая – А.М.) булочная, и весь ее хлеб лежит на лотках, ничем не прикрытый от дорожной пыли».

Конфеты для торговли с рук производились из картофельной муки и разноцветных красок, с добавлением разных душистых эссенций. Сбитень был подогретой разбавленной патокой.

В «сливочном шоколадном мороженом» не было ни шоколада, ни сливок – разбавленное молоко, подцвеченное дегтем и подслащенное чем подешевле.

Квас тоже делали из патоки и сахарина. А в 1908 году «Московские вести» писали: «В последнее время полиция обнаружила в широких размерах безпатентную торговлю виноградным вином. Разносчики покупают это вино по 30 коп. за бутылку, а продают его по дачам и в пригородных местах от одного до двух рублей за бутылку».

Что было в этом вине – остается догадываться.

Банановая смерть

Полицейские старались, как могли. Но что поделаешь с разносчиками? Их невозможно было ни закрыть, ни опечатать. Их не обяжешь завести кота, как это делалось в лавках с мышами и крысами.

Разве что доставить в полицейский участок, завести протокол и отобрать товар. Но велика беда! Подумаешь! Он завтра снова при своем лотке с ремнем через плечо.

Вот полицейские и усердствовали сверх меры. В 1916 году газета «Вечерний курьер» сообщала: «Вчера женщин, торгующих на стрельбище и в других посещаемых войсками пунктах Ходынского поля булками, квасом и т. п. продуктами, постигла очень крупная неприятность: рано утром на местах обычного торга появились полицейские и всех оказавшихся там торговок забрали и погнали в стан.

По пути задерживали и тех, которые еще только направлялись на стрельбище, и присоединяли к арестованным ранее.

В стане всех задержанных подвергли обыску и затем распустили по домам, строго наказав ни под каким видом не продолжать прежней торговли».

Причина была в том, что в связи с Первой мировой войной в России был введен сухой закон и, соответственно, на черном рынке сразу появились «ханжа» (смесь денатурата с водой) и «квасок» (тот же денатурат, но с квасом).

Именно с ними полицейские и воевали с помощью таких «ковровых» задержаний.

В другой раз полицейский произвол окончился трагедией. Всеми уважаемый крупный купец Ананьев покупал с лотка в центре Москвы бананы. В этот момент подскочил городовой и начал гнать лотошника. Ананьев заступился за него, и в результате именно Ананьева доставили в участок, где он «до такой степени взволновался, что тут же потерял сознание, упал и через несколько минут скончался от разрыва сердца».

А торговец бананами, скорее всего, в это время уже опять торговал африканским товаром.