Лежачий больной — не обуза, не бесчувственная кукла, а живой человек и как любому человеку ему нужна любовь и забота. То есть любовь к нему можно выразить именно через заботу. Нужна помощь, но, в том объеме, в котором он может ее принять. Насильно ломать годами сложившийся уклад — это стресс для подопечного и непосильная нагрузка для сестер. Поэтому жизнь в каждом доме, где находится сестринский пост, идет так, как шла всегда, с поправками на удобство больного и его нужды

Как мы сообщали, недавно Свято-Димитриевским сестричеством, образованном при храме святого благоверного царевича Димитрия в 1 Градской больнице, была выпущена книга «Организация служб паллиативной помощи». Она адресована специалистам и изобилует «сухими» цифрами, терминами и таблицами, но за всем этим — повседневная жизнь сестричества.

Сестричество — сложная структура со своими особенными правилами и порядками. Как оно устроено, почему это работает, что за люди — сестры милосердия, на что похожа их работа? Как помочь ближнему, так чтобы он смог принять эту помощь? Как не навредить при этом собственной душе? Чтобы узнать это, наш корреспондент Алиса ОРЛОВА побывала на нескольких таких сестринских постах – клеточках, составляющих «организм» сестричества.

Флажки на карте
На стене кабинета патронажной службы Свято-Димитриевского сестричества висит большая карта Москвы. Места, где действуют сестринские посты, отмечены на ней флажками.
Подопечные появляются разными путями, чаще всего — через храм. Сестры оказывают патронажную помощь прихожанам храма — пожилым, заболевшим, помогают так же многодетным семьям, больным ВИЧ.

В работе сестричества принимают участие многие прихожане Свято-Димитриевского храма, из 140 сотрудников патронажной службы их — 110. Одни помогают личным участием, другие — материально.


Первый день. Начальник-ребенок
Иногда больница становится для человека домом. А бывает — дом превращается в больничную палату. Но домом быть не перестает.
Впечатление о доме рожается с порога. Прежде всего— запах. Тут пахнет выглаженным бельем, чуть-чуть старым деревом — от паркета и мебели. Опрятный и строгий запах с оттенком чего-то медицинского. Пестрый линолеум в коридоре блестит. Для грязной обуви — влажный коврик. На вешалке — несколько белых халатов. На стене в коридоре висит листок с молитвой о том, чтобы с любовью ухаживать за болящими.

Меня встречает дежурная сестра, Анна Ивановна:

— Хорошо, что ты пришла, успеем сделать побольше. Бабушке устроим банный день и белье сменим, — говорит она, пока я надеваю в прихожей халат.

Ирина Андреевна живет одна, порядок налажен здесь сестрами. Сестринский пост в этой квартире существует больше десяти лет. Сестры выполняют медицинские назначения врача, осуществляют профессиональный уход, кормят, моют, стирают белье… Все действия сестер фиксируются. Документация ведется ежедневно. Годы и болезнь берут свое, но сестры стараются обеспечить, сохранить для своей подопечной привычный распорядок жизни, поддержать ее силы.
Сначала Ирина Андреевна передвигалась в коляске, потом, после инсульта — слегла. Это тяжелая больная — и по возрасту и по заболеванию, она почти не владеет собственным телом. За ней нужен специальный уход — постоянный тщательный и кропотливый, почти такой же, как за грудным младенцем. И так же как с младенцем, здесь нельзя без любви. Ирина Андреевна понимает не все слова, забывает названия предметов и имена сестер, но чувствует она все — и настроение сестры и ее душевное состояние и как к ней относятся. Сегодня она видит рядом с собой нового человека и, на всякий случай — молчит. Только, когда сестра приподняла одеяло, пожаловалась: «Холодно!» Сестра включает обогреватель, в комнате становится теплее, вылезать и из-под одеяла нашей пациентке уже не так страшно.
— А теперь мы повернемся. Во-от так. Молодец!

Банный день провели прямо в кровати — поливали теплой водой из кувшина над голубым тазом. Анна Ивановна показала, как сделать это аккуратно, так чтобы ни одна капля не попала на пол. Детский шампунь, детский крем, памперсы.

Мы усадили Ирину Андреевну в кресло перед столом. В старинное легкое кресло с высокой спинкой. Ноги укутали пледом, надели теплую кофту, а волосы, тонкие как у ребенка, уже высохли. С только что вымытыми волосами она стала похожа на одуванчик.

— Отче наш, иже еси на небесех…
Бабушка послушно повторяет за сестрой слова молитвы. Сестра приносит ложку, и, уходя за тарелкой говорит: «Ангела за трапезой!» «А где же трапеза?» — строго спрашивает бабушка. Мы с сестрой не можем сдержать улыбки, за последний час бабушка не проронила ни звука, а тут — оживилась.

В следующие несколько часов я меняла белье, мыла полы. Я на практике увидела, как организован сестринский пост. У каждой вещи есть свое место, дежурным сестрам не приходится тратить время на поиски. В этом ведре моют полы, а в этом тазике — замачивают ветошь, тут можно взять чистые перчатки, а тут — помыть руки.

Анна Ивановна варила на кухне суп, я вытирала пыль, а бабушка сидела за столиком и ела банан, порезанный на кусочки. Мы надели на нее очки, и вид у нее стал строгий, почти начальственный. «Сядь!» — вдруг велела она мне, указав сухим пальцем в сторону дивана. «Соскучилась» — подсказала из кухни сестра.

Когда Ирина Андреевна уснула, мы с сестрой Анной Ивановной пили чай.
— Иногда она все понимает. А иногда, говорит: «Я девочка, Ирочка». Мы тогда с ней Агнию Барто читаем. Спрашивает, как меня зовут, некоторое время помнит, а потом —забывает. Говорит: «Поди сюда!» Она приказывает, просить-то она не умеет, говорят, раньше она большим начальником была. Вот что-то и осталось.

Маятник на старых часах движется, но кажется, что время в этом доме застыло. Старые книги за стеклом в шкафу, безделушки на полках и на трюмо, рабочий стол, за которым больше некому работать. Портрет молодой женщины ее лицо, решительное и волевое, кажется мне знакомым. На столе лежит открытая книга «Евангелие для детей», крупным шрифтом.

Вспомнилось: «Если не будете как дети, не войдете в царствие небесное». Сегодняшнее дежурство окончено, я ухожу.

Второй день. Неспешная жизнь
В метро я встречаюсь с молоденькой сестрой Настей. Пост, на который мы идем, находится в квартире пожилых супругов. Они вместе тридцать лет. Вера Васильевна заболела и слегла, а Федор Ильич после инсульта — ходит с палочкой.

Казалось бы, в этой ситуации нет ничего особенного — пришла сестра, вымыла и переодела прикованного к постели человека, но регулярным и тщательным уходом можно предотвратить очень многие проблемы. Большую роль в жизни лежачего больного играют такие «мелочи», как удобная кровать и чистое белье. Расправить простыню, подложить подушку, повернуть и помыть — опытная сестра справляется с этим «играючи». А Федор Ильич, сам больной и немощный, мало, чем может помочь жене.

— Когда я первый раз туда пришла, Вера Васильевна на диване лежала, — рассказывала мне Настя. Диван неудобный, постельного белья не было почему-то. Она вся измучалась, говорила, что жить не хочет. А потом из сестричества специальную кровать привезли, нашли белье, ее помыли. Теперь она и сесть может и на бок повернуться. Заулыбалась, успокоилась. Там легкий пост, только уход за ней, ну и иногда еду приготовить.

Рядом с кроватью — телевизор, для Веры Васильевны это — окошко в мир. В сестринском журнале записи — завтрак: сырники и кофе, обед: котлета с пюре и овощной суп, ужин: овсяная каша. Я кормила ее завтраком, мы говорили о фильмах. Вера Васильевна разговаривала охотно. Утро шло своим чередом — мы помыли нашу подопечную, сменили белье, попили чаю с Федором Ильичом на кухне. У этих супругов нет детей, о них заботятся сестры и соцработник. Наверное, когда кто-то варит тебе ароматный кофе и, как ребенка, по маленькому кусочку кормит вкусным сырником, жить уже не так грустно. Конечно, за несколько часов дежурства сложно понять эту неспешную и размеренную жизнь, но по довольным лицам старичков видно, что они не унывают и не отчаиваются. Все идет по порядку. Утром придет сестра, в установленный день принесет продукты соцработник, вечером покажут любимый сериал, жизнь продолжается. И все потихоньку налаживается.

Когда ухаживаешь за людьми, видишь разные судьбы и ситуации, начинаешь понимать многие вещи — не умом, как раньше, а душой. Лежачий больной — не обуза, не бесчувственная кукла, а живой человек и как любому человеку ему нужна любовь и забота. То есть любовь к нему можно выразить именно через заботу. Нужна помощь, но, в том объеме, в котором он может ее принять. Насильно ломать годами сложившийся уклад — это стресс для подопечного и непосильная нагрузка для сестер. Поэтому жизнь в каждом доме, где находится сестринский пост, идет так, как шла всегда, с поправками на удобство больного и его нужды.

Третий день. Королева
«Каждый дом — это маленькое государство со своими порядками» — эта фраза вспомнилась мне, когда я открыла дверь подъезда. Навстречу три собаки тащили на поводках женщину. Собаки принадлежали одной из подопечных, а женщина была патронажная сестра. Мы погуляли с собаками и поднялись в квартиру.

В этом «государстве» жизнь вращалась вокруг Королевы. А у королевы должна быть свита, иначе нельзя. Эта женщина прикована к постели уже несколько лет. Все эти годы ей помогают сестры Свято-Димитриевского сестричества.

На кровати Королева восседала, как на троне, распоряжения отдавала подробные, помощь принимала снисходительно. Дежурная сестра переодела Королеву, усадила ее и ушла на кухню. Маленькая черная собака села возле кровати, борзая улеглась на диванчик, а серая собака легла возле миски. Меня Королева видела в первый раз, поэтому помогать дежурной сестре мне позволено не было, зато разговаривать можно было сколько угодно. Мы успели поговорить обо всем на свете — о воспитании собак, о погоде, о детях, о лечебных свойствах скипидара. Мне было интересно слушать, а Королеве нравилось рассказывать. В общем, мы неплохо провели время, хотя мне и было немного стыдно: пришла, как сестра-стажер, пару часов вела светскую беседу, и ушла, а дежурная сестра за это время успела выгулять и накормить собак, приготовить обед и сделать Королеве массаж… Но в каждом государстве — свои порядки.

Арифметика милосердия
В справочной службе «Милосердие» часто раздаются звонки с просьбой «срочно прислать патронажную сестру, желательно круглосуточную». Парадокс в том, что выполнять такие просьбы сестричество не в состоянии. Почему? Прежде всего — арифметика. Часто сестра у постели одного тяжелобольного трудится годами. Тяжелых больных, в том числе лежачих, в столице очень много, а вот количество сестер растет очень медленно, ведь подготовка сестер милосердия — процесс непростой и не быстрый. Становление сестры милосердия, приобретение профессиональных навыков ухода требует не менее 3-5 лет. И ведь не зря в дореволюционных сестринских общинах и училищах звание «сестра милосердия» присваивалось не сразу по окончании курса, а спустя 2 года после работы в госпиталях.

К сожалению, подготовку сестер милосердия нельзя поставить «на поток». От сестры милосердия требуется не только профессионализм, но и определенные душевные и качества — милосердие и любовь, собранность и дисциплина. Одна больная говорила: «У Вас все сестры штучной ювелирной работы».

Только цифры:
Сейчас патронажная служба сестричества ежедневно обслуживает 60 больных, среди которых 35 лежачих. Ежемесячно сестры вырабатывают около 3900 часов.
В патронажной службе сейчас трудятся 67 сестер, из которых — 25 дипломированные медсестры, 36 — младшие медсестры, 6 добровольцев.
18 февраля начались занятия на курсах требных сестер, получить соответствующую квалификацию готовятся 30 человек. Следующий набор пройдет в сентябре 2008 года.

Сестричеству можно помочь:
Реквизиты:
Полное наименование юридического лица
: Местная православная религиозная организация «Сестричество во имя благоверного царевича Димитрия»

Сокращенное наименование юридического лица: МПРО «Сестричество во имя благоверного царевича Димитрия»

Юридический адрес: 119049, г.Москва, Ленинский проспект д.8, корп.5

Почтовый адрес: 119049, г.Москва, Ленинский проспект д.8, стр.12

ИНН/КПП: 7706039034/770601001

Банк: «ТКБ» ЗАО г.Москва

Расчетный счет: 40703810900000000201

Кор. счет: 30101810800000000388

БИК: 044525388.