Сестры милосердия: «Ноги подкашиваются, а сердце поет»

Мы уходили в одиннадцать часов ночи и, уходя, слышали из палат крики о помощи. То есть, получалось, что ты весь день работала, уходишь, еле волочишь ноги и при этом ощущаешь себя дезертиром, словно оставляешь поле боя

«Мы уходили в одиннадцать часов ночи и, уходя, слышали из палат крики о помощи. То есть, получалось, что ты весь день работала, уходишь, еле волочишь ноги и при этом ощущаешь себя дезертиром, словно оставляешь поле боя», — вспоминают то, как все начиналось, сестры Православной службы «Милосердие». 5 ноября празднуется 20 лет возобновления сестринского служения в Первой градской больнице Москвы. Мы подготовили фоторепортаж о том, из чего складывается служение сестры милоселия сегодня, и записали воспоминнаия одной из старейших сестер.


Памперс — это революция!
«…Был болен, и вы посетили Меня…» (Матф.25:36). Сколько людей за последние 20 лет приходили в неврологические отделения 1 ГКБ, следуя евангельскому призыву? Наверное, трудно сосчитать и вспомнить всех этих людей поименно: молодых и пожилых, с медицинским образованием и без оного; приходивших на два часа и на сутки, один раз в неделю и почти каждый день. Кто-то был на этом «пире милосердия» распорядителем, вдохновителем, организатором, учителем, а кто-то помощником, добровольцем. Кто-то приходил навести чистоту в отделении: мыл полы, протирал тумбочки, а кто-то мыл больных, и все вместе они показывали путь к очищению души через делание добрых дел и покаяние. Где теперь все эти сестры? Кто-то замужем, кто-то ушел в монастырь, кто-то перешел в мир иной, а кто-то еще трудится до сих пор.

Тамара Михайловна – одна из первых сестер, которые испытали все «прелести» самого трудного начального периода. «Когда мне было плохо, совсем еще плохо, я шла в больницу, и бывали такие минуты, когда каждое судно было для меня — как ваза с цветами. Я ощущала, что это меня спасает»

А кто-то приходил в это одно из самых тяжелых отделений больницы для того, чтобы проверить себя: имеет ли смысл поступать в медучилище, где наряду со стандартными медицинскими знаниями учащиеся получают духовную подготовку и необходимые навыки ухода за тяжелыми больными. Надо сказать, что уход – это целая система знаний и умений, направленная на облегчение страданий беспомощных больных. На момент появления Свято-Дмитриевского училища, нигде в наших больницах не уделялось должного внимания проблемам ухода. Хотя, например, в Европе уже давно уходом занимались специально обученные сестры. Опыт зарубежных коллег наши сестры стали активно применять на практике как раз в неврологическом отделении, как самом тяжелом в больнице, где была высокая смертность. Раз не было профессионального подхода к вопросам выхаживания больных на государственном уровне, то и больница не имела необходимых средств по уходу. Поэтому наши первые сестры, санитарки и добровольцы, которые пришли в неврологию, столкнулись с такими трудностями, которые нам и не снились.

Если что-то очень не хочется делать, но преодолеваешь себя, радость появляется от того, что ты это сделал. Бывает работа тяжелая и грязная. Бывает морально тяжелая, когда нужно слушать кого-то, общаться с тяжелым больным. Я думаю, это благодатное чувство. На душе становится хорошо, тихо, мирно

Представьте себе, что вы находитесь в отделении, где 70 больных и примерно 15 из них обездвиженные лежат на мокрых кроватях и ждут вашей помощи, а белья в отделении очень мало и до конца вашей смены уж точно не хватит. Какая тут профилактика пролежней, гипостатических пневмоний и контрактур, когда невозможно обеспечить сухую кровать хоть на несколько часов!

Вспоминает Тамара Михайловна – одна из первых сестер, которые испытали все «прелести» самого трудного начального периода: «Тогда все было очень тяжело. В обязанности сестер входило то, что входит в обязанности сестер по уходу, плюс санитарская работа. Не было памперсов. Сестер на отделение, на семьдесят больных, было всего две-три.
Больные плыли. В летнее время, если больной полный, санитарка шла по кругу и вероятность того, что она вернется, а у первого уже образуются пролежни, была почти сто процентов. Это могло произойти за два-три часа. Потому, что полный человек лежит в моче, а моча – агрессивная среда. Ты лежишь и под тобой пеленочка, все это намокло и плывет. Памперс – это революция! И, конечно, обработка пролежней была совершенно не на том уровне, на котором она существует сейчас, обрабатывали марганцовкой. То что это недопустимо, к сожалению, даже многим врачам во многих больницах до сих пор неизвестно, но в 1-й Градской это уже пройденный этап. Дело в том, что природа пролежня хирургу очень часто непонятна и неизвестна. Хирург смотрит на пролежень преимущественно как на рану. И отношение у него соответственное: если корка образовалась — это хорошо. Это я слышала неоднократно своими ушами. Но то, что под этой коркой все сгнило, и начинает оттуда все сочится…
Беда была страшная. Пролежни были просто до костей. И думаю, они могли способствовать гибели. Были случаи: больные выписывались и погибали дома, бывало, погибали здесь. Смертность была очень высокая.

Сейчас мы сидим, беседуем с вами, а тогда мы очень часто не имели возможности даже пообедать. Уходили отсюда в одиннадцать часов ночи и, уходя, слышали из палат крики о помощи. То есть, получалось, что ты весь день работал, уходишь, еле волочишь ноги и при этом ощущаешь себя дезертиром, как будто оставляешь поле боя.
Особенно были страшными ночи. Если за два часа — такая катастрофа, то что же — за ночь?
Поначалу мы работали до ночи. Тяжелая физическая работа. Идешь к метро. Ноги подкашиваются. А сердце… поет.

Евгения Пантюхина учится в Свято-Димитриевском училище сестер милосердия на предпоследнем курсе вечернего отделения. По окончанию хотела бы продолжать трудиться сестрой по уходу

Благодать как соломинка
А вообще, ничто не дает такой благодати, как сестринское послушание в женской неврологии. Это праздник.
— В чем? Вы идете и чувствуете радость?
— Благодать есть благодать. Как рассказать как действует благодать? Я чувствую… Я не знаю как объяснить. Я чувствую… любовь. По отношению к тем, кто меня окружает. Но это не моя любовь. Божья. И ничего нет прекраснее.
Когда я сама заболела и думала, что умираю, знаете, больше всего о чем я жалела? О том, что, очевидно, я не выйду больше никогда работать в женскую неврологию… — у моей собеседницы на глаза навернулись слезы. —
— И сколько раз я приходила в больницу больной, а уходила здоровой. Без этой радости невозможно жить, это праздник, который всегда с тобой. Это не я больным помогаю, это они мне помогают.

Господь тяжелой болезнью показал мне, что такое ад. Показал, что я его достойна. И показал, как страшен мир зла. Этот мир очень приблизился. И Господь мне открыл, что выход из этого мира — в смирении и служении. Поэтому когда мне было плохо, я шла в больницу, и бывали такие минуты, когда каждое судно было для меня — как ваза с цветами. Я ощущала, что это меня спасает. Это была как милость Божья ко мне. В эти минуты ты понимаешь: кто ты и что ты, что ты погиб. А это была та соломинка за которую ты можешь схватиться…и что есть надежда, начинает брезжить где-то свет. И радость».

Александр Александрович в молодости служил на пограничном корабле, охранял рубежи Родины. После армии работал на радио-трансляционной станции ПВО, защищал Отечество от угроз с воздуха

Какая помощь нужна
Благодаря средствам, которые регулярно стали выделять жертвователи, и трудолюбию первых сестер, сейчас вы увидите в отделении совсем другую картину. Там посменно трудятся сестры по уходу, которые закончили Свято-Дмитриевское училище или курсы патронажных сестер. У них имеется свое помещение. Приобретены средства по уходу, которые необходимы для полноценной работы: памперсы, пеленки, тазики и т.д. Сестры могут осуществлять полноценную профилактику пролежней, удовлетворить одну из потребностей человека: быть чистым (могут помыть больного в постели), правильно покормить, посадить больного, удобно уложить, чтобы обездвиженный человек не испытывал мучения от своего положения целую ночь, пока сестер нет в отделении и так далее. И, конечно, всего объема работы сестры милосердия нельзя охватить в одном репортаже, недаром этому учат студенток продолжительное время в стенах училища. Важно, что стало это возможно, несмотря на то, что мало денег и людей, готовых трудиться ради ближних.

Состоятельным пациентам, которые могут нанять сиделку, и тем, за кем могут индивидуально ухаживать родственники, быть может, можно обойтись и без сестер милосердия, но бедным и одиноким, а таких немало, без сестер не обойтись.

А самим сестрам не обойтись без зарплаты: у многих семьи, дети, их надо кормить. Средства ухода тоже приобретаются на пожертования.
И если способ сбора денег у Службы милосердия прежде был «от одного — миллион», теперь, после кризиса, когда спонсорские финансовые потоки обмелели, он звучит так: «от миллиона – по рублю».
Ведь дело милосердия остановить нельзя, потому что за ним – жизни страждующих людей.

Помочь может каждый >>>

Александра Карлович. Закончила швейное училище мечтала работать костюмером в театре, но трудилась на швейной фабрике, в ателье. Однажды, проходили с подружкой мимо церкви, решили зайти, и там увидели объявление о приеме на курсы сестер милосердия.»Я когда увидела, то поняла, что это для меня — как кислород, что мне необходимо быть там». Закончила патронажные курсы, около семи лет трудилась сестрой по уходу в СКЛИФЕ, в патронажной службе, 11-м детском доме, в 1-й Градской больнице

Наталья Чернявина, сестра по уходу, выпускница Свято-Димитриевского училища сестер милосердия

Валентина Вознюк закончила миссионерский факультет Православного- Свято-тихоновского института, училище сестер милосердия, теперь учится на врача в медицинском ВУЗе.»Пока у меня есть силы, мне хочется делать что-то доброе и быть кому-то полезной…»

Сестры милосердия своих подопечных кормят…

Слева: Екатерина Лаврухина — прежде она была преподавателем музыки по классу фортепиано

Бритье

Благодаря средствам, которые регулярно стали выделять жертвователи, и трудолюбию первых сестер, сейчас вы увидите в отделении совсем другую картину. Там посменно трудятся сестры по уходу, которые закончили Свято-Дмитриевское училище или курсы патронажных сестер

Богатым пациентам и тем, за кем могут индивидуально ухаживать родственники, быть может, можно обойтись и без сестер милосердия, но бедным и одиноким или тем за кем родственники не могут ухаживать в больнице, а таких не мало, без сестер не обойтись

Супруги Константин Васильевич и Мария Васильевна…

Этот пациент — новенький в отделении неврологии — человек нецерковный и неверующий. Имеет два высших образования, кандидат военных наук. Несколько дней, с тех пор как попал в больницу, наблюдает за сестрами милосердия. Поражен их воспитанностью и бескорыстием: «В наш век наживы, когда каждый старается что-то заработать и приобрести, их можно охарактеризовать одним словом: «бессеребренники». Видимо, — предполагает он, — это связанно с духовностью и с тем, что у них — хороший наставник»

Текст и фото д.Андрей и Мария РАДКЕВИЧИ

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.