Семь искушений «святого благотворителя»

Руководитель благотворительной организации – о том, что его больше всего напрягает в себе и коллегах

joos-van-craesbeeck2
Жус ван Красбек, “Искушение святого Антония”, 1650. Фото с сайта waking-up.org
Автор этого высказывания не так давно стал руководителем небольшой благотворительной организации в Москве. Он поделился соображениями о своей работе на условиях анонимности.

— Работать в благотворительности для меня оказалось непросто не только из-за низких зарплат. Начать-то легко, и вначале ощущаешь даже повысившуюся самооценку вместе с радостным сознанием того, каким дивным делом ты занят.

Однако, как говорили древние греки, «первая ласточка весны не делает». Стоит получше войти в курс казавшегося дивным дела, как от эйфории не остается и духа. Напротив, начнешь восклицать «на кой черт меня занесло на эти галеры!», так как вопросов и страданий возникает предостаточно.

Правда, оговорюсь: я имею в виду лишь личный опыт. Возможно, кому-то повезло больше, или он оказался стрессо-морально устойчивей.

Итак, с чем именно я столкнулся? Точнее, натолкнулся – почти как коса на камень?

1. Самолюбование. Самое первое – это, конечно, сознание своей хорошести. Да что там хорошести! Святости почти. То, что на языке Церкви зовется впадением в прелесть, когда человек прельщается прежде всего самим собой. Ведь действительно, «несмь яко же прочие человецы». Скромно и самоотверженно служу ближним, не то что подавляющее большинство обычных людей.

Эта мысль может греметь в мозгах почти фанфарами, может незаметно мелькать на периферии сознания, но то, что она будет так или иначе «греть душу» – почти неизбежно. Причем она возникает мгновенно, даже когда ты на самом деле тратишь совсем немного усилий или времени «на добро». Но в своем воображении ты собой любуешься, и любишь, эх, не само дело, а себя в деле.

2. Обманутые ожидания. Правда, самое забавное то, что скоро этой мысли, что «я необыкновенный, делаю необыкновенное дело» предстоит немалое испытание. А именно, обнаруживается, что тебя никто не спешит благодарить за твои как бы жертвы и подвиги. То ли ты неважно делаешь свое дело, и не такие уж твои деяния – благодеяния, то ли еще что-то, но почему-то мир и облагодетельствованные тобой люди не замечают твоего героизма и хорошести, а это сильно смущает и озадачивает любого новоиспеченного святого. 

3. Склоки. Более того, мой личный опыт говорит о том, что сфера благотворительности особо насыщена склоками, обидами и подозрениями на обиды. Возможно, это специфика работы с инвалидами. Они склонны обижаться, потому что вообще настрадались и обижаются на уж совсем невинные вещи. Или сильно ревнуют друг друга к каким-то успехам и достижениям.

Общение с подопечными порой напоминает минное поле, на котором ты неизбежно подорвешься, в смысле – и на тебя обидятся, и ты обидишься.

Да и отношения с коллегами далеки от безоблачных. Те же склоки и подозрения – нередкая атмосфера в профессиональных благотворительных коллективах. Это контрастирует с первоначальными ожиданиями встретить здесь сплошных добрых самаритян и матерей Терез.

Однако, оказывается, что местные самаритяне и Терезы – как минимум, люди с характером, заморочками и даже завихрениями,

что, впрочем, наверно, ожидаемо в случае с людьми, творчески и нестандартно подходящими к своей жизни.

Соответственно, рано или поздно, но наступает

4. Усталость как от подопечных так и от коллег. Приходится, например, элементарно преодолевать свою брезгливость. Тяжелым инвалидам сложно следить за собой, они часто неряшливо выглядят, неаккуратны в быту и т.д. Я до сих пор помню, как один незрячий человек неаккуратно ел, сидя за одним столом со мной. Он был весь усыпан крошками, а я думал, что делать: сказать ему или нет? А вдруг он обидится? Не сказал, и весь обед промучился и не наелся.

Вообще, скоро обнаруживается, что от твоей деятельности

5. Мало или почти ничего не меняется. Люди все так же болеют и страдают, склочничают и занимаются сплетнями. Человек может идти в благотворительность с намерением спасти мир, а потом выясняется, что все по-прежнему: «мир уродлив, и люди грустны». Ведь «что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового под Солнцем». В принципе, хорошие дела, конечно, делаются. Однако их вес в общем балансе людского горя-раздражений-обид-нехватки денег-усталости порой начинает ощущаться как совсем уж нерешающий.

dosshouse_000001
В. Маковский, «Ночлежный дом», 1889. Фото с сайта noota.livejournal.com

Кроме того, часто перед руководителем благотворительной организации (я – руководитель) встает

6. Дилемма: эффективность или личные отношения – что предпочесть? Любое дело требует того, чтобы им занимались эффективно, давали определенный результат и соответствовали принятым критериям. А это требует определенной безжалостности к своим работникам, когда на них смотришь лишь как на функцию. Порой какой-то сотрудник откровенно нерадив, но он хороший человек, как его взять и выгнать? Или он в сложных жизненных обстоятельствах.

Заболел, например, твой сотрудник (причем перепахавшись у тебя же в офисе), теперь работать не может, а ты ему зарплату плати — ну ни досадно?

Или вообще – он пока плохо шевелится, и хорошо бы ему хотя бы «дать пинка» для разгона. Но это ведь риск испортить отношения и «мир в коллективе». И что тут следует предпочитать: мир в отношениях или интересы дела?

Еще одно, серьезное, искушение «святого благотворителя» – это начать

7. Игры за спиной клиента, когда его как бы немного обманывают ради пользы дела. Вот где цель оправдывает средства! Например, благотворительный фонд собирает деньги на лечение тяжелобольных людей, детей и взрослых. Общеизвестно, что на детей (и даже животных!) люди жертвуют охотнее, чем на больных взрослых. И фонд может начать «перекидывать» излишки денег, пришедших на детей, на тех, кто не вызывает подобной сентиментальной жалости и рискует вообще остаться без лечения.

Н. Шильдер, "Искушение". Фото с сайта maxpark.com
Н. Шильдер, «Искушение». Фото с сайта maxpark.com

В принципе, любая благотворительная организация сегодня занимается пиаром, и обязательно «фильтрует», приукрашивает и т.д.

К сожалению, в российской благотворительности нет единого, всеми принятого этического кодекса – отсюда многие вольности.

Словом, если кто-то думает, что в благотворительности работают святые люди, то пусть знает, что это не так.

Впрочем, все вышесказанное не отменяет того (закончим почти парадоксом), что работники сферы благотворительности – все-таки люди хорошие. Ведь они решились на это дело, и теперь вынуждены бороться со всеми «издержками». Они даже очень хорошие люди, но люди. Им можно верить, и им стоит посочувствовать и пожелать удачи, ибо их крест непрост.

Из всех обозначенных искушений самым сильным и опасным я бы все же назвал гордость и самолюбование. Еще и потому, что часто их просто не видишь. И все же если долго мучиться, что-нибудь получится. Например, получится увидеть себя слабым, принять несовершенным, ошибающимся, прямо как и «прочие человецы».

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.