«Ворон Котик, почти сожравший мои кроссовки, утка Франкенштейн с почти выпавшим сердцем, сторожевые, не хуже собак, гуси Амадей и Иви, — живут в «Дне болота» и не скучают». Репортаж

Спасение франкенштейнов и серых шеек

«Дно болота» — маленький участок с крошечным домиком в одну комнату. «Условия у нас спартанские – есть только электричество», — кивает Алена Резниченко, руководитель и один из всего двух сотрудников центра реабилитации птиц «Дна болота». На 6 сотках дачного поселка «Восход» на окраине Ногинска — повсюду вольеры, клетки, коробки. Ощутимо пахнет птичьим пометом.

Справа от входа сгрудились розовые резиновые круги в виде модных надкусанных пончиков. Их используют, когда нужно спасти птиц на воде, например, подобраться к раненой цапле на болоте.  Поздней осенью проводилась настоящая спасательная операция – люди на кругах скользили по льду, чтобы вытащить замерзающих уток.

«Чтобы порадовать народ, местные власти выпустили на пруд 27 уток мясной породы, которые  летать не умеют. Наступил ноябрь, и началась классическая «Серая шейка». Местная администрация сказала, что все нормально, уточки улетят.

Нам с МЧС пришлось три дня подряд в ледяной воде вытаскивать уток, а потом еще и везти их под Гусь-Хрустальный, потому что это было единственное место, где их согласились принять не на  убой», — рассказывает Алена.

Алена Резниченко, руководитель центра реабилитации птиц «Дна болота» с коршуном в руках 

Алена ветеринар по образованию, одно время работала администратором съемочной площадки, мечтала стать режиссером и уехать в Голливуд, но хозяйство и птицы оказались важнее. Каждый день привозят 2-5 птиц, Алена на месте оказывает первую помощь, обрабатывает и ушивает раны.

В глубину участка уходит ряд вольеров – здесь живут чайки, фазан, цапли, соколы, голуби, ястребы, ворон Котик, почти ослепший осоед и коршун Сковородочка. Алена показывает мне хозяйство, попутно знакомя со своими обитателями и их привычками.

В просторном вольере живут три сокола — два со сломанными крыльями, а один просто толстый – отъелся  у людей, которые не подобрали для него подходящий рацион. Он сидит на диете перед выпуском в живую природу.

В конце участка – небольшой пруд, заросший ряской, который обжили утки. Среди них выделяется огромный Франкенштейн – он мясной породы, поэтому гораздо больше диких собратьев.

Франкенштейна разорвала собака, когда его нашли, сквозь развороченную грудную клетку было видно, как  бьется сердце.

Сейчас он выглядит солидно и гордо, но тогда на нем не было живого места – отсюда и прозвище.

В конце пруда, в стороне от других, плавает утка Дульсинея – в  свое время она сбежала из контактного зоопарка.

«У кого-то сломаны крылья, у других – инфекция. Одна цапля врезалась в ЛЭП, ей полкрыла отрезало. Птенцы выпадают из гнезд, их дерут кошки-собаки. Птицы улетают от браконьеров, из контактных зоопарков. Однажды у нашего торгового центра я увидела орла, сбежавшего от браконьеров, у меня даже коробки не было, пришлось на руках везти.

Птиц передают откуда угодно — из Самары, Новгорода, Санкт-Петербурга, даже из Белоруссии. Кто-то через знакомых или сервисы поиска попутчиков, кто-то приезжает сам. Один раз женщина своим ходом привезла ворону и голубя из Уфы. Все потому, что центров не так много —  есть в Санкт-Петербурге, Воронеже, Казани, Новосибирске, но при этом в Казани и в Новосибирске занимаются только хищниками», — рассказывает Алена.  Периодически птиц привозят в плачевном состоянии – люди часто не знают, чем их кормить и как обращаться.

Канюки, которые живут в «Дне болота»

Часть людей, которые находят и передают птиц в «Дно болота» становятся потом постоянными волонтерами центра. Сейчас их около 20 человек – они помогают с уборкой и транспортом, встречают птиц, которых передают со знакомыми или проводниками из других регионов, и привозят их в приют.

Всего в России существует 28 приютов и реабилитационных центров для птиц, включая  мини-приюты, которые располагаются дома у неравнодушных людей. Все центры —  частные, существуют на пожертвования.

Большинство приютов принимает исключительно хищных птиц. «Дно болота» оказывает помощь птицам любых видов – в том числе уткам мясных пород, голубям, воронам.

 Ворон говорящий

«Раненая птица в руки не давалась», — пелось в известной детской песне времен СССР. А вот эти — даются, становятся как дети малые, доверчивыми. И кажется, будто ты в Раю до грехопадения, птицы к тебе льнут, а ты их понимаешь… 
«Люди  подбирают птицу и губят ее сами. Сове насыпают зернышек, ждут три дня, пока она начнет есть, потом звонят: «Что-то птичке плохо».

Дают молоко с хлебом – о том, что птица не млекопитающее, у нас почему-то никто не задумывается. Голубей пытаются накормить колбасой.

Мы занимаемся экологические просвещением, ездим по школам. Я спрашиваю у детей:

— Вот вы подобрали сову, что вы ей дадите?

— Зернышек!

— А что сова делает в полях?

—  Она охотится.

— На кого?

— На мышек!

—  Так к вам сова попала, вы ей что дадите?

— Зернышек!»

Когда мы идем назад к дому, подлетает ворон Котик. Котик хочет играть, а так как представления об игре у воронов и у людей расходятся, Котик начинает  бойко атаковать мои любимые (и единственные) голубые кроссовки. Мою обувь спасает Алена – она срывает прутик и протягивает ворону, он радостно цепляется за него клювом, Алена водит палочкой вверх-вниз, Котик не отпускает и машет крыльями – настоящий кот, хоть и ворон. Клюв Котика, от которого чудом спаслись мои кроссовки, — серьезное оружие.

Воронов категорически нельзя держать в городской квартире – от скуки они могут расковырять даже бетонные стены.

Если птица не летает, то у нее грибок заводится в легких. Поэтому сотрудники «Дна» делают все, чтобы птицы полетели

«Котик браконьерский. Вороны в неволе почти не размножаются, поэтому браконьеры сбивают гнезда, кто из птенцов выживает, того продают. Котик жил у кого-то в вольере  как предмет интерьера.

Ворон-Котик любит мяукать, еще он говорит: «Хороший», «Умничка-птичка». Но при людях разговаривает редко, обычно один, когда ему скучно в вольере.

Ворон выбирает одного хозяина. Он выбрал меня, а всех остальных волонтеров кусает. В его-то понимании он играет, но в понимании волонтеров – просто клюется.

К диким воронам Котик не рвется. Поначалу он даже не умел с ними разговаривать – то есть каркать, как вороны. Его из гнезда забрали и вырастили люди, он считает себя  человеком.

Он как 6-летний ребенок, только  с во-о-от таким вот клювом. Из квартир воронов очень быстро выпускают «на волю», а на воле они жить не приспособлены. Они начинают гулять по городу, приставать к прохожим, и их либо убивают, либо снова  сажают в клетку, а воронам нужно очень много летать. Если птица не летает, то у нее грибок заводится в легких», — говорит Алена.

Птицы помнят и хорошее, и плохое

По словам Алены, лучше всего для содержания дома подходят голуби. Алена открывает клетку, достает пищащего голубиного птенца. Он сразу же засовывает клюв между ее пальцами.  «Он считает, что я его кормлю. Обычно птенцы открывают рот, и  родители им туда кладут еду, а у голубей все  наоборот. У них появляется зобное молоко, мама открывает клюв, и голубенок с головой туда ныряет, —  объясняет Алена.

– Мы пристраиваем птиц в добрые руки, но все почему-то хотят завести сову или ворона.

На самом деле совы очень глупые. Сова  не привязывается к человеку, не играет. Она просто будет сидеть, ждать, когда ей дадут еду, есть и дальше сидеть.

Если взять ворона, от дома ничего не останется – он вытащит оконные рамы, отвинтит люстру, просто потому, что ему скучно.

Их можно держать только в вольере, и достаточно прочном. Есть галочки, сороки, ворОны —  их можно держать дома, они узнают в лицо всех людей, которых когда-то видели, помнят, что им сделали хорошего или плохого, играют в игрушки, их можно обучить командам, научить разговаривать. Но у них достаточно сложное питание – ягоды, фрукты, овощи, мясо, насекомые. Самая простая птичка для содержания – это голубь. Они очень ласковые».

— Считается, что голуби одни из самых заразных птиц, как с этим быть? – спрашиваю Алену.

— К нам поступают только больные птицы, я постоянно беру их в руки, за 5 лет от голубей ничем не заразилась.

Чтобы заразиться от птицы, нужно либо вдохнуть очень много ее сухого помета, либо съесть ее сырой, либо съесть ее помет, либо нужно иметь иммунитет на нуле, и облизать этого больного голубя, — уверена Алена.

Кто в природу не вернется

Ястребы-перепелятники — одни из постояльцев «Дна болота»

Рядом с нами кто-то постоянно шебуршится в коробках —  там живут недавно поступившие птицы – черный коршун Сковородочка и ослепший осоед. Сковородочка жил у людей («видимо, на каких-то сосисках», — добавляет Алена). Из-за неправильного питания начался рахит — не хватало кальция, питательных веществ, и у коршуна  деформировались лапы. «Мы прооперировали одну лапку, ждем, чтобы прооперировать вторую. Вернуться в природу он не сможет, нужно, чтобы он смог ходить или стоять», — говорит Алена.

В соседней коробке – осоед, он тоже не вернется в природу. У него бактериальная инфекция, которая вызвала почти полную слепоту. Алена берет осоеда на руки, и он тревожно кричит, в ответ гогочут гуси. «Это они переживают, что птичку обижают», — объясняет Алена. «Никто тебя не обижает, — обращается она уже к птице и в качестве компенсации протягивает палец, — вот,  можешь меня покусать. Ну не плачь, не плачь». Алена объясняет, что осоеды очень контактны, и со временем становятся совсем ручными.

«Люди не жалеют массовые виды»

Спрашиваю Алену, с чего же все началось. Оказалось – с голубя с ласковым прозвищем Золотко, которого Алене так и не удалось спасти.

«Дно болота» изначально располагалось в доме Алениной мамы, там и сейчас живут птицы. «Но маме уже  за 70, ей хочется, чтобы были цветочки, салфеточки, а не голуби по комнатам», — добавляет Алена.

«Когда я начала этим заниматься, то узнала, что если в России кого-то лечат, то краснокнижников, хищных птиц, а голубями, утками, цаплями никто не занимается.

Люди считают, что помогать ястребам – это благородное дело, а голубям — нет, потому что голуби — массовый вид, и при этом не понимают, что ястреба тоже массовый вид, их очень много даже в городах. И ушастых сов тьма тьмущая, но люди их не видят, им кажется, что их мало. Но плюс-минус одна сова ничего не значит для популяции, это просто вопрос человечности.

Люди ведь тоже массовый вид, но никому не кажется, что нас очень много и спасать нас не нужно.

Если ты можешь помочь живому существу, значит, помоги, вне зависимости от того, домашняя утка это или краснокнижный орел», — говорит она.

Альтернатива собакам

Выражение «ест как птичка» не соответствует действительности. На самом деле птицы необычайно прожорливы. Но при этом очень прихотливы. Например, кормить попугаев зерном — все равно что травить их! 

У крыльца стоит ведро, в него засовывает голову гусь Иви и вылавливает рыбу.  Гуси не относятся к приюту, а принадлежат Алене лично. Амадей (или просто Дюша) и Иви не зря едят свою рыбу – они охраняют участок и следят за порядком. «Дюша ручной, любит сидеть на ручках, меня от всех охраняет, — смеется Алена.

Амадей и Иви целыми днями обходят вольеры своей величавой гусиной поступью, и если видят непорядок (например, какая-то птица запуталась), поднимают страшный шум.

Еще гуси прекрасно отличают своих от чужих и не пустят посторонних на участок  — такая  вот альтернатива собакам. Алена всерьез думает о том, чтобы завести побольше гусей, когда приют переедет на новый участок – для охраны.

Алена и ее любимый гусь Амадей (или просто Дюша)

«Один раз гуси спасли  лапу вороне. Вечером я сажаю гусей на кровать (они ночуют вместе со мной), Дюша начинает дико орать на клетку с воронами. Я беру одну ворону, показываю ему – смотри, все нормально. Беру вторую ворону – а у нее лапа сломана. Хирург принимал на следующее утро или через 5 дней, соответственно, если бы я  увидела перелом утром, мы бы к хирургу уже не успели», — рассказывает Алена

Подлетает Котик, гуси высоко вытягивают шеи и с громким осуждающим гоготом спешат убраться подальше от страшного клюва. Алена берет Котика на руки. «Поймали большую гордую птицу, да?», — и  уносит Котика в вольер. Как только она отдаляется от дома Дюша и Иви начинают  шипеть и теснить меня к выходу. Приходится спасаться бегством на ступени терраски, но как  только Алена возвращается, гуси тут же умолкают и возвращаются к своим мирным гусиным делам.

Пахнет ли человеком птенец, выпавший из гнезда?

Если вы увидели выпавшего из гнезда птенца, не бойтесь вернуть его на место, слова о том, что он «будет пахнуть человеком и птицы его не примут» — просто миф

Напоследок прошу Алену рассказать, какие существуют мифы о птицах, и узнаю в числе прочего, что, оказывается, незлонамеренно погубила своего волнистого попугая.

«Есть распространенный миф, что попугаи зерноядные, очень многие  из-за этого гибнут. В природе они едят фрукты, овощи, насекомых, орехи, траву, а  зерно не едят вообще – только если оно проросло. Куры и утки едят мышей и лягушек. Если курице дать  вареной курятины, она с удовольствием ее съест, потому что это мясо, а оно  нужно обязательно.

Есть миф, что если люди подобрали птенца, потрогали руками, то родители  его не примут назад. На самом деле у птиц почти нет обоняния, только у стервятников, поэтому им все равно, трогали их птенца или нет.

Еще есть выражение «ест как птичка». Но на самом деле у  птиц быстрый обмен веществ, это как если бы мы ели 150 килограммов еды в день», — говорит Алена.

Для Алены и ее заместителя Максима «Дно болота» — основная работа. Никакой прибыли она не приносит, наоборот, почти все средства от подработок идут на поддержание приюта.

«Дно болота» существует 4 года.  Скоро приют переезжает на новый участок – до холодов нужно успеть построить на нем дом, где смогут жить сотрудники и волонтеры, и вольеры для птиц. Следить за новостями и помочь приюту можно на страницах «Дна болота»  в Facebook или «Вконтакте»

Фото: Павел Смертин