Зимой 2026 года только на одном портале hh.ru размещено более 250 вакансий в благотворительном секторе, от «Президента благотворительного фонда» до «координатора заявок», а уровень зарплат и соцпакетов разнится от «7600 рублей за смену» до «300 000 рублей в месяц, плюс медицинская страховка, включая стоматологию». Еще десятки вакансий – в профессиональных тг-каналах, а «сарафанное радио» разносит новости о том, что в знакомый фонд срочно ищут сотрудника.
Мы взяли пять профессий, аналоги которым трудно найти в корпоративном мире, и разобрали их «под микроскопом». Сразу оговоримся: в разных организациях должности могут называться по-разному. «Заместитель директора по работе с корпоративными партнерами» — это тоже фандрайзер, а «координатор проектов» может скрывать за собой функционал программного директора.
По наблюдениям Валерии Карзубовой, автора тг-канала «Вакансии у Валеры» (крупнейшего ресурса по поиску работы в благотворительном секторе с более чем 16 тыс. подписчиков), растет не только уровень требований к соискателям, но и встречные ожидания:
«На топ-позиции в благотворительность приходят люди из бизнеса и цифровых компаний. НКО уже недостаточно «горящих глаз» – они хотят высокий уровень компетенций, четкие показатели. Но и соискатели стали «громче»: открыто говорят, с чем не согласны, вступают в полемику, выдвигают свои требования. Сейчас это равнозначный диалог двух сторон».
Фандрайзер. Профессия – приносить деньги
В переводе на корпоративный язык – это директор по продажам и развитию. Только продукт здесь – социальные программы фонда, а валюта – доверие доноров. Фандрайзер ищет деньги у бизнеса, государства и частных жертвователей, упаковывая сложную боль в понятные цифры и истории.
Главный KPI: не просто сумма сборов, а долгосрочные и разнообразные партнерства. Именно из них растет устойчивость организации.
В крупных фондах фандрайзинг часто делят на два направления: 1) корпоративный и частный (крупные доноры): работа через личные знакомства и переговоры; 2) массовый: привлечение средств через соцсети, крауд-платформы, медиа и мероприятия.
Навыки продаж и переговоров (B2B или премиальный сектор).
Умение «упаковывать» предложения для бизнеса: определять цели партнера, акцентировать результаты НКО.
Стратегическое мышление: планировать кампании, комбинировать каналы, анализировать эффективность.
Опыт управления проектами – часто деньги нужно не только привлечь, но и скоординировать их использование.
Скрупулезность: ведение CRM, подготовка договоров и прозрачных отчетов.
Универсальность (умение работать и с корпорациями, и с грантами) – частый запрос в небольших фондах.
По мнению Евгении Корытиной, продюсера и автора тг-канала о некоммерческом секторе #причини_добро, «Фандрайзер в некоммерческой сфере – это многорукий Шива. Нужно уметь примерно всё: общаться грамотно, подбирать стиль под собеседника, работать с возражениями и делать это на всех уровнях и во всех форматах. Говорить: „Давай попробуем по-другому“ в ситуациях, когда тебе говорят „нет“. И при этом не давить. И благодарить. От фандрайзера ожидается повышенная благодарность».
Зарплата
- 15 000 – 40 000 рублей в небольших организациях или при частичной занятости.
- 70 000 – 150 000+ рублей (в зависимости от опыта, уровня позиции, часто — предложение % или бонуса в случае достижения целевых значений).
Грантрайтер. Как фандрайзер, только в системе
Грантрайтер «упаковывает» социальные идеи в формальные заявки для получения финансирования от государственных, корпоративных или частных грантодателей. Он переводчик с языка «мы хотим помочь» на бюрократический язык логических рамок, бюджетов и измеримых результатов.
Главный KPI: успешный опыт выигранных заявок. Работодатели ждут не строчку «писал гранты», а конкретные кейсы. Многие просят портфолио. Знание ключевых грантодателей: ПФКИ, ФПГ, гранты мэра, корпоративные и частные фонды – и умение составлять годовой план участия в конкурсах будет вашим конкурентным преимуществом.
В отличие от фандрайзера, который работает с живыми эмоциями и личными отношениями, грантрайтер делает ставку на педантичность, аналитику и документы. Часто в НКО нет отдельной ставки грантрайтера – подготовка заявок становится задачей фандрайзера или внешнего консультанта.
Высокая самоорганизация и работа с дедлайнами. Пропустить срок подачи – непозволительная ошибка.
Аналитический склад ума: работа с большими объемами информации, анализ условий конкурсов.
Коммуникабельность: взаимодействие с бухгалтерами, юристами, проектной командой, чтобы собрать все данные.
Стрессоустойчивость и внимание к деталям: ошибка в цифре может стоить фонду финансирования.
Грамотная письменная речь и навыки копирайтинга.
Юридическая и финансовая грамотность (понимание договоров).
Эксперты сходятся во мнении, что сейчас грантрайтинг – роль, для которой в организации нужен отдельный человек. «Грантовая политика настолько сложная, что написать качественную заявку – действительно уникальная компетенция НКО. Но важно: грантрайтер должен хорошо понимать проект, о котором пишет. Если один человек пишет 20 заявок для разных НКО, качество обычно страдает», – предупреждает Евгения Корытина.
Зарплата
- Проектная работа (фриланс): подготовка и ведение одной заявки – от 30 000 до 50 000 рублей.
- Постоянный сотрудник: от 70 000 до 90 000 рублей на руки в месяц.
Сотрудник адресной помощи (работа с заявками благополучателей)
Это нервная система фонда. Часто – работа с оголенными нервами. Сотрудник принимает, верифицирует и сопровождает заявки на всех этапах: от первого звонка до закрытия потребности. Он сочетает функции социального работника, юриста, логиста и психолога, обеспечивая, чтобы человек получил то, что ему нужно: лекарства, лечение, документы или просто участие.
Главный KPI: количество закрытых обращений, скорость реакции, отсутствие ошибок, сохранение собственного ресурса (чтобы не выгореть). Эмпатия и тактичность с сохранением профессиональной дистанции, а также базовые медицинские или юридические знания будут вашим конкурентным преимуществом.
Полное сопровождение случая (кейс-менеджмент): от документов до координации ресурсов.
Работа с базами данных: верификация, учет, обновление информации.
Договорная и финансовая работа с контрагентами.
Анализ информации: медицинские выписки, финансовые документы.
Внимательность к деталям: ошибка может стоить благополучателю помощи.
Многозадачность и самоорганизация.
В работе адресной помощи часто переоценивают важность высокой эмпатии, считает Елена Перхунова, руководитель Группы работы с просителями службы помощи «Милосердие». Во-первых, невозможно на одной эмпатии выстроить хороший клиентский сервис, чем по сути является взаимодействие с клиентами-благополучателями НКО, фонда. Во-вторых, выгорание начинается там, где главным смыслом становится благодарность или «спасение».
«Наша работа меняет жизнь людей к лучшему, но ждать благодарности от людей, которые приходят к нам в момент беды, трудности, уязвимости и получают помощь, не стоит, – подчеркивает эксперт. – Травматический опыт влияет на то, как человек думает, чувствует и поступает в мучительное для себя время».
«Практически все НКО говорят о том, что сталкиваются с неблагодарностью или даже токсичностью благополучателей или подопечных, – комментирует Екатерина Климова, директор фонда «Клуб добряков». – С другой стороны, эти люди дают возможность нам, сотрудникам фондов, проявлять свои лучшие качества, делать свою работу».
Зарплата. От 50 000 до 100 000 рублей.
Руководитель волонтерской программы
По сути, это HR-директор и ивент-менеджер в одном лице, только «сотрудники» в данном случае работают бесплатно. Руководитель волонтеров выстраивает полный цикл работы с добровольцами: от поиска и отбора до удержания и признания заслуг. Это мотиватор и дирижер, который превращает разовое желание человека помочь в регулярное участие.
Главные KPI: лояльность и эффективность волонтеров, количество реализованных ими задач и мероприятий. • Опыт организации мероприятий (фестивали, забеги, маркеты), навыки модерации и фасилитации, а также креативность (новые форматы признания, не только благодарственные письма) будут вашим конкурентным преимуществом.
Управление полным циклом: рекрутинг, собеседования, адаптация, обучение, мотивация.
Знание инструментов координации: CRM, Telegram-каналы, рассылки.
Методология и документооборот: договоры с волонтерами, инструкции, отчетность.
Стратегическое планирование: прогнозировать потребность, распределять ресурсы.
Коммуникативная гибкость: общий язык со студентами и топ-менеджерами.
Стрессоустойчивость: найти волонтера в последний момент — это норма.
Эмпатия и умение заботиться: поддерживать, проводить «сплачивающие» мероприятия.
Зарплата
- 40 000 – 60 000 ₽ – небольшой фонд или локальная программа.
- 80 000 – 120 000 ₽ – руководитель масштабной волонтерской программы.
Руководитель программ для благополучателей
Это стратег и системный управленец, который отвечает за то, чтобы миссия фонда превращалась в конкретные, масштабируемые программы помощи. Он проектирует логику работы с благополучателями, разрабатывает стандарты, координирует команду и контролирует бюджет. В бизнесе его назвали бы продакт-менеджером, только здесь продукт – социальное воздействие.
Программы НКО могут быть основаны на координации взаимодействия между экспертами и теми, кому нужна помощь, на маршрутизации или перераспределении ресурсов между клиентами НКО. Понимание сферы деятельности фонда (медицина, культура, помощь животным), проактивность и готовность брать ответственность, адаптивность к изменениям (законодательным, экономическим) будут вашим конкурентным преимуществом.
Главный KPI: устойчивое позитивное изменение жизни благополучателей (измеряемое и подтвержденное).
Часто управление программой НКО – это еще и управление строительством (например, ремонтом помещения для открытия ресурсного центра в фонде «Антон тут рядом») или даже целым производством, как в фонде «Дари еду».
«Наша задача – чтобы наши подопечные, благополучатели получали готовые обеды вовремя, в срок, регулярно. На мне – организация исправной работы всех бизнес-процессов, начиная от приготовления горячих обедов на нашем пищевом производстве до координации необходимого количества волонтеров для их доставки», – рассказывает Анжелика Пряхина, руководитель отдела благотворительной доставки фонда «Дари еду».
Стратегическое видение: управлять проектами и понимать, как их масштабировать.
Управление бюджетом: планировать, оценивать эффективность вложенных средств.
Коммуникация на всех уровнях: попечительский совет, грантодатели, органы опеки, партнеры, благополучатели.
Лидерство и управление командой.
Системное мышление, опыт внедрения процессов и управления изменениями.
Развитие продуктов и сервисов: создавать новые услуги, опираясь на анализ потребностей.
Аналитика и работа с данными.
Зарплата. От 50 000 до 120 000 рублей.
Как бы ни была сформулирована программа помощи, в ее основе – отношения с адресатами помощи, уважение к ним, их потребностям, личности. «Успех в этой профессии вряд ли возможен без суперчувствительности и суперосознанности в том, с какой позиции мы выстраиваем отношения с адресатами нашей помощи, – убеждена Анастасия Бабичева, автор образовательных продуктов для НКО и бизнеса, международный тренер. – Задачи нельзя сводить к управлению проектами, даже самыми сложными, нельзя думать, что ее успешность ограничена спринтом или окончанием проекта. Хотя и есть фраза: „Мы работаем для того, чтобы наш фонд перестал быть нужным“».
Вы будете работать за десять человек с разными компетенциями
О какой роли в НКО мы бы ни говорили, вам вряд ли удастся проявить свой опыт и знания без умения договариваться. «Координация всех и вся – это метакомпетенция для всего сектора, – считает Евгения Корытина. – Огромное количество дел может быть сделано, только если в организации могут договориться люди из разных отделов. Понимать общую цель, информировать, видеть, где „подгорает“, настаивать, подстраиваться».
С Евгенией согласна Анастасия Бабичева: «Человек, который приходит на работу в НКО, должен хорошо понимать, что это — не зов души, а сочетание конкретных навыков, опыта и личностных характеристик, куда я включаю и приверженность, и способность к эмпатии. И постоянно развиваться надо и там, и там».
«Одна из особенностей работы в благотворительности: вы будете работать за десять человек с разными компетенциями. Благотворительность редко позволяет узко фокусировать роли и человек, который идет туда работать, должен быть с этим заранее согласен», — говорит Елена Перхунова.
Решиться на перемены
Планируя следующий карьерный шаг, конечно, хочется заглянуть в будущее. 2026 год, по ожиданиям экспертов, вряд ли будет простым – многие фонды уже сейчас перенастраивают свои программы. «Креатив и новаторство будут актуальны, но операционная деятельность и „скучные“ навыки в этом направлении станут максимально востребованы. Быть „визионером“ сложно, когда вопрос стоит о зарплатах и процессах», – так оценивает тренды этого года Валерия Карзубова.
«Желающих „войти в сектор“ становится все больше. Особенно если речь про организации, которые на слуху и уже имеют свой бренд работодателя. Однако по-прежнему многие работодатели отдают предпочтение тем, кто уже знаком с кухней, кто имеет релевантный опыт работы в некоммерческом секторе. Это может стать хорошим карьерным лифтом для сильных профессионалов из региональных НКО, но, к сожалению, даже московские крупные фонды не всегда способны покрыть траты, которые следуют за переездом в столицы», – резюмирует Валерия.
Выбирая работу в благотворительности (или выбирая сотрудника), не ждите, что сразу поймете – «ваше» это или нет. Объем нового контекста, документов, процессов, многозадачности может ошеломить не только новичка, но и опытного сотрудника. «Мне кажется, по-настоящему понять, сложится ли работа в этой сфере, можно только через полгода-год, в самом процессе. А вот что действительно должно насторожить с первого собеседования — если человек идет в благотворительность лечить себя: заглушить боль после трагедии, закрыть внутреннюю пустоту, обрести смысл через помощь другим. Из уязвимости, из „пустого ведра“ невозможно помогать – это не сработает, вы окажетесь в еще худшем состоянии. Благотворительность не лечит того, кто приходит в нее надломленным», – делится своим опытом Елена Перхунова.
Иллюстрации Екатерины ВАТЕЛЬ
