Доклад священномученика Владимира (Богоявленского), произнесенный в 1912 году на Всероссийском съезде практических деятелей по борьбе с алкоголизмом

Часть 4

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4


В 1912 году на Всероссийском съезде практических деятелей по борьбе с алкоголизмом священномученик Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский (еще будучи Московским архиереем) сделал интересный и неожиданный доклад под названием «Против ли нас (абстинентов) Библия». В докладе проведен богословский анализ «винного вопроса». В каком же свете предстает перед нами эта наболевшая тема? Если Вам интересно, то предлагаем к прочтению этот документ и приглашаем к обсуждению.

Я не могу окончить своей заметки, не сделав хотя краткого упоминания о том, какое место занимает большая часть абстинентов по отношению к этому вопросу.

Библия написана для народа Божия; Христос и апостолы говорили так, как требовало то время, и во всяком случае так, чтобы народ мог понимать их. Алкоголизма в том виде, как он господствует сейчас, тогда не знали, как говорит об этом и Гарнак. Иудеи были и до настоящего времени остались народом трезвым и умеренным, и в этом, по крайней мере, отношении они не представляют из себя „страждущего народа”. И алкоголь также совсем не мог в те времена играть такой господствующей роли.

Только более совершенная техника нового времени довела алкогольную промышленность до полного развития. Только после 30-ти летней войны водка впервые пробила стены аптек и стала разливаться в народе и только в последнее столетие научились курить водку из картофеля. Только со времени основания больших новейших спиртных фабрик и пивоваренных заводов, вино стало производиться из всевозможных продуктов, только тогда алкогольный вопрос сделался осо¬бенно жгучим. Хотя никогда не оставляли этого вне внимания и всегда убеждали к умеренности, но несмотря на это этот поток все рос и увеличивался. Ужели можно надеяться, что такими мерами, какие рекомендует Гарнак, можно остановить и прекратить его? Какая польза от указания профессора Гарнака и других подобных проповедников на „нравственную силу”, которая должна якобы защитить человечество от этого врага, когда этот алкоголь отчасти уже уничтожил эту силу и продолжает это уничтожение и далее? Где найти теперь людей с такою крепостью сил, какими были наши предки? Не на кафедрах ли или не в студенческом ли мире? К чему эти нападки на сторонников абстиненции, когда история борьбы с алкоголем учит, что абстиненция доселе всюду показывала себя единственным действенным и пригодным средством против врага?

Поэтому многие говорят, если им на пути подкладывают соломинку „библейского алкогольного вопроса”: на что, почему в настоящее время этот библейский вопрос? Каждый человек и каждое произведение есть продукт своего времени и условий, они в более или менее определенной мере носят на себе отпечаток их. Это приложимо, без сомнения, без вреда божественному вдохновению — к Библии, как это посто¬янно и делают в различных случаях при ее толковании.

Мужи Ветхого Завета говорили и писали совсем не так, как мужи Нового Завета, ибо народ во времена Моисея был не таков, как во времена Соломона и Христа. Если бывает одинакова форма выражения, то неодинаково большею частью содержание и смысл его, соответственно тогдашним местным и временным условиям и культурному состоянию. Так, например, в Новом Завете совсем отпали некоторые из требований закона Моисеева — я укажу здесь только на жертвы — между тем некоторые заповеди нравственного закона, соответ¬ственно развитию культуры, получили совершенно новое освещение, новый смысл и толкование, хотя нам и может казаться, что это стоит в противоречии с словами: йота одна не превзойдет из закона.

Христос, великий Учитель, Сам учит нас правильно толковать Священное Писание, — не по букве его, а по духу. В этом отношении Он резко расходился с современными Ему книжниками и фарисеями, между которыми, как известно, было много серьезно мысливших и рассуждавших о том или другом предмете, но рабски приверженных к букве. И те¬перь равным образом многие стоят на буквальном смысле учения Христа, вопреки Его воле, и чрез это впадают по местам и по временам в превратное догматствование, которое во многих пунктах не отвечает современным условиям и потому естественно должно вызывать реакцию. Христианское учение, как религия жизни и развития, необходимо должно применяться к современному развитию человеческой культуры, и это очень хорошо может совершаться на почве Священного Писания. При этом необходимо только иметь в виду, что этот источник вечной истины неизменно предлагает нам только основные положения божественного учения и в такой именно форме, которая способна развиваться вместе с человеком, начиная от самого низшего состояния культуры до вершины ее совершенства. Что Христос не предусмотрел всех отдельных обстоятельств, это не должно смущать нас и сбивать с толку. Он имел в виду только великое, це¬лое, а не отдельные части. Вот почему Он и сказал, например, что все равно, где ни покланяться, на горе ли Моpиa, или Гаризине, только бы это совершалось в духе и истине.

Также точно Христос нигде, например, не обличает самоубийства; но ужели мы поэтому стали бы обвинять Его в том, что Он дозволяет самоубийство? Равным образом Он никогда не порицал рабства, — должны ли и мы, поэтому, сим¬патизировать рабству и стоять за него? Нет, мы должны ско¬рее поступать по смыслу Его слов: „люби ближнего твоего, как самого себя! ” и: „не введи нас во искушение”! Если теперь мы попросим в этом смысле чистосердечного ответа на вопрос: „может ли Священное Писание, которое стремится к совершенству, одобрять употребление такого, как достоверно известно, отуманивающего, приводящего в бесчувственное состояние средства, как вино?.., то ответ несомненно будет отри¬цательный. Кто осмелился бы назвать идеальною личностью того, кто, став во главе какого-нибудь общества, стал бы содей¬ствовать его опьянению? Мы решительно утверждаем поэтому: если бы Христос жил сейчас между нами, то Он не так объяснял бы различным книжникам смысл слова Божия, как им нравится, как они объясняют, но прежде всего выгнал бы защитников пива и вина — хотя бы они имели и приличную одежду — из их храмов, чтобы затем легче было справиться с дьяволом алкоголя и его дружиной. Он не сделался бы при этом помощником католическим аббатам в производстве „Бенедиктинского ликера”, равно как не стал бы монашествующей братии содействовать в пивоварении; Он не стал бы размахивать пивною кружкою и при роскошных обедах чокаться стаканом вина или бокалом шампанского…

Один из католических энергичных борцов за абстиненцию в Швейцарии (Епископ Августин Еггер) говорил: „Не случайно произошло то, что Божественный Промысл сделал абстинентом того мужа, который должен был приго¬товить путь для Господа. Это —прототип для того времени, в которое является необходимость поддержать опускающееся и снова поднять опустившееся поколение. Слова научают, а примеры увлекают”.

А Павел апостол? Он, который для немощных сде¬лался немощным, чтобы приобрести немощных, охотно вступил бы теперь в общество трезвости и свои увещания против злоупотребления свободой повел бы таким тоном и способом, который не допустил бы никаких перетолкований и искажений, как это не редко бывает у нас. Поэтому и здесь необходимо должны иметь значение слова: „дорожите временем” (Ефес. 5, 16) или, как еще точнее говорится у апостола: „испытывайте (искушайте) время”, которое дано вам для совершения добра, а в отношении алкоголизма должно только прибавить заключение этого места Библи: „зане дние лукави суть”.

Наконец, профессор Гарнак результат своего исследования выражает такою фразой: „человек должен в целесообразном пользовании всеми драгоценными дарами природы сохранять свою мудрость и свою нравственную силу”. На это следует сказать, что о целесообразном пользовании не может быть, конечно, и речи, если в драгоценном даре природы уничтожается питательное свойство и он превращается в отраву народа, в такое вещество, которое медицина причисляет к группе убийственной наркотики: хлороформа, эфира и т.п. Профессору фармакологии и физиологической химии это должно бы быть яснее, чем кому-либо. Крайне желательно, поэтому, чтобы он свою „мудрость и нравственную силу” проявлял каким-нибудь другим образом, а не посредством таких сочинений, которые способны углаживать путь алкоголизму.

Что же касается „фанатизма”, в котором нас абстинентов упрекает Гарнак, то это есть высокогуманное и честное воодушевление для совершения такого доброго дела, — воодушевления, которое во все времена сопровождалось практическим успехом и большою пользою. Мы желали бы только, чтобы все живущие в рассеянии и в разных местах абсти¬ненты заимствовали нечто, от этого „фанатизма” и открыто заявляли свое единомыслие с теми, которые пролагают и расчищают пути к воздержанию, чтобы они вступали в их общества, братства и союзы и таким образом практически помогали бы разрывать постепенно оковы дурной привычки! Пусть работают с такою же энергиею и друзья умеренности в употреблению спиртных напитков! Хотя им никогда не удастся провести в жизнь народа принцип умеренности в употреблении спиртных напитков, но они по крайней мере будут обращать внимание на угрожающую опасность и таким образом подготовлять путь абстиненции. Они не должны при этом забывать, что всюду, где была работа в борьбе с алкоголизмом с положительным успехом, — это была работа абстиненции, которая одна только не оставалась в этом отношении без результатов. Для всех благомыслящих людей, которым дорого благо и интересы ближнего, главною задачею должно быть устранение предрассудков и предубеждение про¬тив полного отречения от алкоголя и потому мы всею полно¬тою любви своей просили бы сделать это хотя бы в виде опыта. Чрез отречение от сомнительного наслаждения несо¬мненно опасным напитком — ничего не теряют, а только выигрывают и в жизнерадостности, и в крепости телесных и духовных сил.

А все те, которые призваны, или воображают себя при¬званными, воспитывать народ и хотят словом и писанием просвещать людей, исправлять и обращать их к Богу и покаянию, пусть помнят, что дурная привычка, которая тысячи и миллионы привела к пьянству и погибели, никогда не будет искоренена и побеждена, если вместо того, чтобы пода¬вать народу добрый пример, будут говорить вину такие слова и воспевать такие дифирамбы, как профессор Гарнак, а потому им по преимуществу нужно помнить слова Апостола: „смотрите, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных”.

В заключение для выяснения содействия Православной церкви делу борьбы с пьянством путем совершенного воздержания от спиртных напитков я считаю не лишним присоединить следующее краткое (в 6-ти пунктах) изложение нашего учения (абстинентов) с нравственным его обоснованием:

1. Несомненно, что виноградная лоза есть дар Божий и ее плод, виноградная ягода, есть очень драгоценный продукт, и приготовляемый из нее виноградный сок может быть с благодарностью употребляем во здравие нам и во славу Божию. Но приготовление из виноградного сока посредством брожения крепкого алкогольного вина есть дело чисто человеческое. И если отсюда происходит вред для человека и всего человечества, то он должен быть всячески устра¬няем, и его нельзя уже оправдывать указанием на вино, как на дар Божий.

2. Нравственность требует от нас господства духа над телом и сообразного с этим попечения о теле и исключает всякую недостойную человека неумеренность. Несовершенное воздержание в каждом случае есть высший, нравственный идеал, но целесообразное, находящееся под воздействием и руководством духа, употребление членов тела. Если бы совер¬шенное воздержание при всех обстоятельствах было самым высшим идеалом, тогда девство, например, или безбрачие было бы высшим идеалом нравственности. Но эта мысль не верна; так как всеобщее безбрачие повело бы к нарушению заповеди Божией: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и к прекращению человеческого рода.

3. Но нравственность может в индивидуальном случае налагать обязанность к личному воздержанию от алкоголя, будет ли это происходить из желания избежать вреда для тела, или в целях воздействия на других людей. Такая обязанность, принимаемая на себя в виде обета, носит в себе свое внутреннее нравственное оправдание. Совет Спаси-теля богатому юноше: „иди, продай свое имение и раздай нищим” происходил из такой индивидуальной заботы о спасении души, но не был всеобщим, обязательным для всех законом.

4. Личная свобода совести каждого отдельного человека есть неоценимое сокровище, которое должно быть уважаемо и соблюдаемо при всех обстоятельствах. Иисус Христос самоопределение личности всегда имел пред глазами, как нравственный идеал. Но путь к этому самоопределению Он показал не в безусловном утверждении собственного „я” при эгоистическом попрании и полном игнорировании всех других существований, но в самоотвержении, сопряженном с принесением собственного „я” на дело служения любви к ближнему. Чрез это свобода отдельной личности является неразрывно связанною с долгом любви к целому обще¬ству. В добровольной отдаче себя служению этому долгу любви и заключается торжество свободы.

5. Если, таким образом, я знаю, что весь народ, среди которого живу я, тяжело страдает от какого-нибудь бедствия, то эта любовь обязывает меня сделать все, что только я могу предпринять к устранению бедствия, а прежде всего употребить то средство, которое может быть наиболее действенным. А самое действительное средство против алкоголя как в отношении общественного оздоровления, так и уврачевания отдельных его жертв, есть совершенное отречение от употребления спиртных напитков. Если мой взгляд на это дело таков, что я глубоко проникнут убеждением в истинности его, то это полное воздержание может быть для меня индивидуальным нравственным долгом любви. Исполнение этого долга будет самым решительным образом укреплять меня в деле публичной агитации и в наступательных действиях борьбы и придавать моим словам самую действительную силу.

6. Если я по своему звании и служебному положению обязан более, чем другие, работать в деле уврачевания народа от недуга, то индивидуальный нравственный долг любви может сделаться для меня таким, который я должен исполнять также и по моему призванию. Отсюда вытекает долг воздержания, ближе всего лежащий на священниках и деятелях и деятельницах в области внутренней миссии, к коему они призываются своим общественным положением и должностью. В ветхом завете священникам дана была за-поведь (Лев. 10, 8—10): Господь говорил с Аароном и сказал: „Ты и сыновья твои с тобою не должны пить никакого вина и крепких напитков, когда вы входите в скинию собрания, дабы не умереть. Это вечный закон всем вашим потомкам, чтобы вы могли различать, что свято и не свято, что чисто и нечисто, и чтобы вы учили сынов Израиля всем законам, которые Господь дал чрез Моисея”. В Новом Завете нет уже определений за¬кона, но только любовь, а любовь есть самая большая заповедь: „любовь есть исполнение закона”. А потому ради этой любви те, которые по своему призванию являются преимуще¬ственными благовестниками спасающей любви во Христе Иисусе, прежде всех должны помогать в борьбе с алкоголизмом своим полным воздержанием.

„Любовь есть исполнение закона”! Этим словом закан¬чиваю я доклад свой. Пусть это слово напомнить всем нам, вступившим в ряды борцов против алкоголизма и в осо-бенности нам, служителям Церкви, о долге любви в этой борьбе. Да вселяется она обильно в сердца наши и да бла¬гословит Господь эту нашу работу Своим благословением и успехом!