Заведующая лабораторией Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Елена Гришина о том, что такое бедность в России и как действовать, если вы попали за ее черту

Фото с сайта maximgr.pw

По официальным данным, за чертой бедности живет около 13% россиян. По оценкам Института социального анализа и прогнозирования Российской академии народного хозяйства и государственной службы (ИНСАП РАНХиГС), эта цифра вполне может быть и больше.

Во всяком случае, среди семей с детьми на грани бедности почти каждая четвертая.

Как действовать, чтобы снизить риски бедности, и на какую помощь можно рассчитывать, если фраза «бедность не порок» оказалась как раз про вас? Об этом мы беседуем с кандидатом экономических наук, заведующей лабораторией ИНСАП РАНХиГС Еленой Гришиной.

Как измеряют бедность

Елена Гришина, заведующая лабораторией Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС. Фото с сайта ranepa.ru

– Денег у наших сограждан, кажется, все меньше и меньше. В чем причина сокращения доходов и чего ждать дальше?

– Что денег все меньше – не вполне соглашусь. Согласно Росстату, реальные располагаемые денежные доходы населения (то есть доходы, скорректированные на индекс потребительских цен, минус обязательные платежи – налоги), в прошлом году все-таки немного увеличились. Был крайне небольшой – всего на 0,3%, но все-таки рост, а вот в 2014-2017 гг. действительно было падение. Причина известна – кризисные явления в экономике. При наращивании темпов роста ВВП и реальной заработной платы можно было бы ожидать более динамичного роста реальных доходов.

– Кругом говорят про растущее имущественное расслоение в российском обществе. Немногие состоятельные люди становятся еще богаче, а большая часть продолжает беднеть.

– Целый ряд экономических исследований показывает, что разрыв между малообеспеченными и высокообеспеченными домохозяйствами с точки зрения того, насколько они обеспечены товарами длительного пользования, в России сократился – если сравнивать с началом 2000-х.

Возможно, дело в том, что малообеспеченные домохозяйства, даже не имея достаточно средств, стали делать покупки в кредит. Здесь можно, конечно, говорить о проблеме существенной кредитной нагрузки, которую берут на себя эти люди, хотя финансовые органы – например, ЦБ – не подтверждают опасений по поводу перекредитованности населения.

А проблема высокого доходного неравенства в обществе, безусловно, существует. У нас в стране серьезное неравенство по доходам. Правда, из-за экономического кризиса в последние годы несколько снизились и масштабы этого неравенства (опять же сошлюсь на данные Росстата).

– Но многие люди сейчас реально боятся столкнуться с бедностью. А, вообще, что такое бедность? Как человеку понять, относится ли он к бедным или нет?

– Есть такая вещь, как ощущение принадлежности к малообеспеченным слоям – так называемый показатель субъективной бедности. Его можно измерять с помощью социологических опросов. (Например, по итогам опроса, проведенного в октябре 2018 г., эксперты Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС отнесли к «зоне бедности» 22% респондентов.Ред.).

Лицо московской бедности

Есть показатель монетарной бедности, он характеризует нехватку у человека или семьи денежных средств.

Есть показатель бедности депривационной – отсутствие доступа к определенным товарам, услугам или видам деятельности, когда человеку приходится отказываться от того уровня потребления, который принят в обществе.

 – В прошлом году публиковались результаты исследования Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС как раз по депривационной модели. Получалось, что в состоянии депривационной бедности живет 23% семей с детьми. Но на депривационный метод оценки тоже есть что возразить: все-таки «принятый в обществе уровень потребления» – это условная величина…

– Нет единственного «правильного» способа подсчета числа бедных. Необходимо использовать разные показатели бедности, чтобы учесть различные аспекты этого явления.

«Принятый в обществе уровень потребления» – это действительно условная величина. Все-таки уровень бедности существенным образом зависит от порога (или черты) бедности.

Например, при определении абсолютной монетарной бедности черта бедности – это величина прожиточного минимума.

(Среднедушевой прожиточный минимум в Москве с 1 января 2019 г. – 16 260 руб.) 

Если использовать другую черту – например, два прожиточных минимума, то доля бедных, естественно, будет существенно выше.

– А насколько корректно рассчитывается сегодня сам прожиточный минимум, на ваш взгляд? Не нуждается ли методика его расчета в корректировках? От чего вынуждена отказываться семья, доход членов которой ограничен прожиточным минимумом?

– Сейчас при Минтруде России действует рабочая группа по совершенствованию методологии определения потребительской корзины и прожиточного минимума. В рамках этой работы планируется в том числе расширить состав потребительской корзины.

Что касается семьи, живущей на прожиточный минимум… Для таких малоимущих часто становится проблемой оплатить непредвиденные расходы, заменить пришедшую в негодность мебель, провести хотя бы неделю отпуска вне дома.

Борьба с бедностью: рост пособий или рост зарплат

Покупатели в торговом центре в Новосибирск. Фото: Александр Кряжев / РИА Новости

– В прошлом году президент Владимир Путин поставил правительству задачу: за шесть лет (то есть, очевидно, к следующим выборам) сократить уровень бедности в стране вдвое. Даже если отталкиваться от эфемерной цифры в 13% бедных, это реально – провести такое сокращение?

– Задача, конечно же, сложная, но реализуемая при условии, что будут совершенствоваться системы социальной поддержки населения, что будет рост заработной платы, что в стране станут создаваться высокопроизводительные рабочие места, развиваться системы непрерывного образования, будет повышаться квалификация работников.

 – Что вы имеете в виду, когда говорите о совершенствовании систем социальной поддержки?

– Необходимо расширять охват малоимущих социальной поддержкой, увеличивать размер социальных пособий.

 – А надежда на это есть?

– Во всех регионах уже действует Единая государственная информационная система социального обеспечения. На ее базе можно создать Социальный реестр с информацией о доходах, имуществе и других характеристиках всех членов семьи. Это позволит более точно оценивать материальное положение семей, и социальная поддержка станет более адресной.

– Вы упомянули о росте заработной платы как условии сокращения уровня бедности. Но ведь, наверное, экономические реалии пока не дают особенных оснований рассчитывать на это?

– Относительно роста реальной заработной платы – небольшой рост уже есть. По предварительным данным Росстата, реальная зарплата сотрудников организаций увеличилась в 2018 году на 6,8%. Однако есть еще люди, работающие на индивидуальных предпринимателей; есть самозанятые. У этих людей более низкий уровень трудовых доходов.

Конечно, за год-два сложно добиться кардинальных изменений в снижении бедности, но важно двигаться в правильном направлении.

– Какой вариант действий оптимальнее – помогать малоимущим деньгами (например, через механизм «безусловного базового дохода», как в Финляндии и Швейцарии) или предоставлять им неденежные льготы, развивать бесплатные услуги и т.п.?

– Необходимы и денежные, и неденежные формы социальной поддержки.

«Безусловный базовый доход», то есть гарантированные выплаты из бюджета определенной суммы всякому нуждающемуся, даже в случае его устройства на работу, – это спорный механизм. Он и для бюджета достаточно накладный, и на трудовое поведение населения может влиять отрицательно.

А вот оказание социальной поддержки малоимущим домохозяйствам с учетом дефицита их денежного дохода – более оптимальный вариант. Дефицит доходов – это величина, необходимая для доведения доходов до прожиточного минимума.

Социальные сертификаты на получение услуг или товаров, продовольственные карты хороши тем, что гарантируют целевое использование средств – получатель тратит их на покупку определённых услуг или товаров.

Вот есть какая-то неблагополучная малоимущая семья с детьми. Можно зачислять на их продовольственную электронную карту определенную сумму, которую нельзя будет обналичить, а можно потратить только на продукты.

Как выбраться

Посетитель центра социального обслуживания населения в Екатеринбурге. Фото: Павел Лисицын / РИА Новости

– Стоит ли вообще тем, кто оказался за чертой бедности, рассчитывать на государство? Может быть, лучше действовать самостоятельно?

– Сложный вопрос. Сейчас в каждом регионе есть программы социальной поддержки, направленные на малоимущее население.

Другое дело, что размер социальных выплат малоимущим семьям, как правило, небольшой и выбраться из бедности не позволяет.

Есть так называемые программы социального контракта, участникам которых регионы оказывают социальную поддержку, помогают в трудоустройстве, открытии собственного дела. Но охват малоимущих такими программами тоже крайне небольшой.

По факту значимая доля малоимущих семей не получает вообще никакой социальной поддержки, потому что не может подтвердить свои доходы: члены семьи работают в неформальном секторе экономики и не имеют официальной заработной платы.

– И как действовать малоимущим, оказавшимся по той или иной причине вне зоны действия программ социальной поддержки?

Важно иметь официальную занятость или стоять на бирже труда, тогда больше возможностей получить социальные выплаты. В любом случае, надо обратиться в отделение социальной защиты по месту жительства, чтобы получить информацию о тех выплатах, которые положены семье.

Стоит иметь в виду, что услуги социального обслуживания эти отделения предоставляют не только пожилым и инвалидам, но и другим категориям семей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Еще стоит обратиться в службу занятости и узнать, какие там есть программы переобучения и повышения квалификации, программы содействия занятости для матерей с детьми до трех лет, для многодетных родителей, для инвалидов, для лиц предпенсионного и пенсионного возраста.

 – Вы упомянули многодетных – а ведь это едва ли не первые претенденты на статус малоимущих. Есть ли для них надежда вообще выбраться из бедности, пока дети не вырастут?

– В каждом регионе есть программы социальной поддержки, ориентированные на детей из малоимущих семей и на малоимущие семьи с детьми. Именно потому, что риск оказаться в категории бедных для семьи с детьми вдвое выше, чем для среднестатистического домохозяйства.

Относительно благополучной я бы назвала ситуацию с социальной поддержкой малоимущих семей с детьми, в которых первый или второй ребенок родился в январе 2018 года или позже. Им положены ежемесячные выплаты в размере прожиточного минимума на ребенка до тех пор, пока малышу не исполнится 1,5 года. Кроме того, в достаточно большом числе регионов действует программа ежемесячных выплат на третьего ребенка в размере «детского» прожиточного минимума до достижения ребенком трех лет.

Однако все те проблемы социальной поддержки, о которых мы с вами уже говорили, касаются и большинства семей с детьми.

Чтобы эффективнее помогать им выбираться из бедности, нужно действовать комплексно. Содействовать незанятым членам семей в трудоустройстве. Развивать гибкие формы занятости для мам. Активнее помогать с устройством детей в ясли и детские сады. Увеличивать размер социальных выплат. Организовывать социальное сопровождение многодетных (и не только многодетных) семей, у которых ситуация особенно тяжелая и которые вынуждены отказывать себе в самом необходимом.

Очень важно, конечно, чтобы развивались и негосударственные формы поддержки малоимущих семей с детьми – со стороны местного сообщества, НКО, волонтеров. В зарубежных странах значительную роль в социальной поддержке играет именно негосударственный сектор.

Пенсионер: здравствуй, бедность

Пенсионерка, Нижний Новгород. Фото:  Безносов Михаил / РИА Новости

– Одна из самых малообеспеченных групп россиян – пенсионеры. Можно ли ожидать, что ситуация с пенсиями исправится, или людям нужно смолоду готовиться к тому, что на государство полагаться нельзя?

– Риски абсолютной монетарной бедности пенсионеров (то есть того, что их доходы окажутся ниже прожиточного минимума) у нас очень малы. Неработающие пенсионеры получают доплату к пенсии, доводящую ее уровень до прожиточного минимума.

Но вы правы в том смысле, что большинство пенсионеров у нас находятся рядом с чертой бедности – вынуждены жить на сумму от 1 до 1,5 прожиточного минимума в месяц, и часто им не хватает денег на необходимые лекарства, услуги по уходу и другие необходимые вещи.

И уж совсем скромные пенсии у людей, имевших маленький трудовой стаж с официальной заработной платой (учитывается только тот стаж работы, в течение которого работодатель платил за работника взносы и налоги) и получавших низкую официальную зарплату. Так обстоит дело, например, с низкоквалифицированными работниками или с людьми, которые получают официально только МРОТ, а все остальное – «в конверте».

Таким пенсионерам может потребоваться поддержка.

Для того, чтобы повысить уровень пенсий, с 2019 г. запланирована их ускоренная индексация неработающим пенсионерам – в среднем на 1000 руб.

Совет семьям: вкладывайте ресурсы в образование

Фото: Евгений Епанчинцев / РИА Новости

– Какой стратегией вы посоветовали бы руководствоваться человеку или семье, оказавшимся в зоне бедности? И какие факторы стоит держать в голове людям при создании семьи, воспитании детей, если они хотят постараться избежать серьезных экономических проблем?

– Очень важны вложения в человеческий капитал – и свой, и детский. Это главные инвестиции в снижение рисков бедности. Необходимо прилагать усилия и вкладывать ресурсы – и временные, и денежные – в получение хорошего образования, повышение квалификации, развитие различных компетенций, таких, например, как компьютерная грамотность, знание языков. Это поможет найти более высокооплачиваемую работу.

Важно стараться поддерживать в хорошем состоянии здоровье – вести здоровый образ жизни, вовремя проходить диспансеризацию, чтобы снизить риски заболеваний.

Но все равно один из важнейших механизмов снижения рисков бедности – это, конечно, трудоустройство. Даже если зарплата не устраивает, можно попытаться повысить квалификацию и найти более высокооплачиваемую работу.