«Попав в 12 лет в колонию, подросток лучше не станет»

Опрос недели: Можно ли понижать возраст уголовной ответственности? Отвечает духовник Центра социальной адаптации имени святителя Василия Великого протоиерей Александр Степанов

Предложение снизить возраст уголовной ответственности до 12 лет безответственно не только по отношению к подросткам, но и ко всему обществу. Это не решит проблему преступности.

Нужно развивать систему реабилитационных центров и направлять в эти центры трудных подростков, не дожидаясь, пока они совершат преступление, считает протоиерей Александр СТЕПАНОВ, председатель отдела по благотворительности Санкт-Петербургской епархии, духовник Центра социальной адаптации имени святителя Василия Великого:

— Предложение снизить возраст уголовной ответственности до 12 лет кажется мне бессмысленным, поскольку это снижение ничего не изменит в криминальной ситуации. У нас предусмотрена ответственность подростков до 14 лет. Она не называется уголовной, но по сути спецшколы закрытого типа, в которые можно направлять за преступление детей с 11 лет, мало отличаются от воспитательных колоний для несовершеннолетних (там нет колючей проволоки и вооруженных охранников, но в остальном все очень похоже). Не ужесточать наказания надо, а посмотреть, как во всех этих учреждениях поставлена воспитательная работа с детьми. Сегодня, можно сказать, никак – за редким исключением не воспитывают детей ни в спецшколах и училищах, ни в колониях.

Комментарии других экспертов:

Тамара МОРЩАКОВА, судья Конституционного Суда в отставке
Елена ДОЗОРЦЕВА, доктор психологических наук, профессор

Все комментарии…

Примерно 70-80 процентов бывших воспитанников колоний для несовершеннолетних потом вновь совершают преступления, но большинство из них – уже достигнув к тому времени совершеннолетия, то есть попадают во взрослые исправительные колонии. А статистика по «выпускникам» фиксирует только случаи возвращения в колонию подростков до 18 лет. Но и не имея точных цифр, все знают, что ситуация не просто неутешительная, а ужасающая. Неслучайно судьи сегодня очень редко и неохотно приговаривают несовершеннолетних к лишению свободы. Конечно, скорее всего, оставшись на воле, подросток снова что-нибудь совершит, но все же есть шанс, что одумается и не совершит. После колонии такие шансы минимальны, и судьи это прекрасно понимают. Может быть, законодатели хотят таким образом решить проблему наполняемости воспитательных колоний? Но это безответственно по отношению не только к подросткам, но и к обществу. Если мы будем с 12 лет обучать подростка премудростям уголовного мира, он лучше не станет, а почти наверняка пойдет по преступной стезе.

В 12 лет ребенок не способен в полной мере оценивать свои поступки и соотносить их с последствиями наказания. Это ребенок, не отстающий в развитии. А подростки, совершающие тяжкие преступления, чаще всего отстают. Например, у многих четырнадцатилетних воспитанников колоний сознание на уровне десятилетних детей. Потому что они росли в асоциальных семьях, некоторые даже в школу не ходили. Представьте уровень большинства двенадцатилетних преступников! Ситуация страшная, но нет в природе мер, которые могут изменить ее в одночасье. Это долгий процесс. Надо работать с кровными семьями, укреплять их, и с подростками…

Ведь почти ни один преступник не начинает с тяжкого преступления. Тем более – подросток. Сначала он мучает птичку или собачку, потом избивает сверстников, выбирая самых слабых и беззащитных. Это уже повод для того, чтобы с этим ребенком работали специальные службы реабилитации подростков. Но у нас в стране нет системы таких служб – есть только отдельные негосударственные организации, созданные энтузиастами, в том числе и наш Центр социальной адаптации имени Василия Великого. И то мы пока работаем только с условно осужденными подростками, а надо не дожидаться, пока их осудят, а направлять их на перевоспитание, как только они попадают на учет в милицию. Ну а уж те, кто получает условный срок, в обязательном порядке должны минимум на год помещаться в специальные центры. Центры могут быть разными – открытыми, как наш, или закрытыми. В любом случае для таких подростков необходимо какое-то временное ограничение свободы, но все же отличающееся от тюремного заключения. Развивать надо систему таких центров.

Если государство не в состоянии это сделать (в чем я все больше убеждаюсь), то пусть оно поддерживает тех, кто может и хочет создавать негосударственные центры. Центру Василия Великого государство помогает, но, повторяю, нужны не отдельные центры, а система. Сейчас социальное сиротство и подростковая жестокость приняли такие масштабы, что я даже не знаю, сколько их должно быть по всей стране, чтобы проблема начала решаться. Но снижение возраста уголовной ответственности проблему никак не решит. Предложение депутатов – безответственная пиар-акция. Отвратительно!

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Читайте наши новости в Телеграме

Подписаться