Колонка Владимира Берхина. Когда помощь пострадавшим при терактах в Волгограде финансируется дважды из разных источников, поневоле задумаешься, что тут что-то не так

Российские благотворительные организации нередко упрекают в том, что они дублируют государственную работу, берут на себя то, чем должны заниматься органы социальной защиты. Причем упреки в равной степени раздаются и со стороны тех, кому дорога благотворительность, и они видят в подобном бессмысленное разбазаривание ресурсов, и со стороны почитателей государственных гарантий, считающих участие некоммерческих организаций излишним и политически ангажированным «красивым жестом».

Лекарством от подобной напасти обычно полагается более тесное сотрудничество между НКО и государством: вроде бы, если работать в тесной связке, то и дублирования будет меньше.

Однако на примере описанной ниже истории и возникающих в ее ходе вопросов будет видно, что именно фонд, работающий под патронажем властных структур и может оказаться такого рода «дублером».

Недавно средства массовой информации сообщили хорошую новость по печальному поводу: некий благотворительный фонд собрал для родственников пострадавших в терактах в Волгограде почти 12 миллионов рублей. И даже выплатил почти семь миллионов на организацию похорон. Фонд этот существует уже очень давно, аж с 1991 года, и именно он выступал официальным получателем пожертвований от граждан, которые хотели внести свой вклад в дело помощи пострадавшим в терактах. Сбор ведется до сих пор на сайте Министерства социальной защиты Волгоградской области.

И все бы ничего, но есть одна проблема – пострадавшим и их родственникам уже оказана значительная государственная помощь. Если говорить о семьях погибших, то, согласно распоряжению главы правительства, семье каждого пострадавшего был перечислен миллион рублей из федерального бюджета, миллион рублей из регионального бюджета, пятьдесят тысяч «на организацию похорон» из местного бюджета и еще восемнадцать тысяч из бюджета федерального – опять же, «на организацию похорон». Итого два миллиона шестьдесят восемь тысяч рублей на одну семью.

При этом никакой обязанности тратить полученные средства именно на похороны у получателей средств, разумеется, нет – и это правильно, сложно ставить какие-то условия тем, кто только что пережил тяжелую и внезапную утрату.

Одновременно благотворительный фонд оплачивает, согласно сообщению его исполнительного директора, полностью похороны, проезд и проживание для родственников погибших (хотя с проживанием не совсем понятно – ведь согласно сообщению пресс-службы губернатора оно было вообще бесплатным. И эти расходы были согласованы с государственной рабочей группой, которая занимается распределением благотворительных средств. Кстати, в той же рабочей группе заседает представитель похоронного бюро, которое выступило основным получателем средств и техническим оператором похорон, стоящих, по словам исполнительного директора фонда Дениса Землянова, до трехсот тысяч рублей за один раз.

Разумеется, все это подозрительно выглядит – когда нечто финансируется дважды из разных источников, поневоле задумаешься, что тут что-то не так. И реакция руководителя проекта «Нужнапомощь.ру» Мити Алешковского, который первым начал резко высказываться и задавать вопросы по поводу дублирования функций государства благотворительным фондом, вполне логична.

С другой стороны, никакого нарушения закона в действиях фонда нет: на что хочет, на то и тратит пожертвования – лишь бы помогал пострадавшим и их семьям, держался в рамках, определенных целевым характером пожертвований. Да и в действиях областной власти, возложившей на фонд с длинным названием некоторые выплаты, есть определенная логика. Властная машина неповоротлива, да и в стране отсутствует единый порядок выплаты компенсаций жертвам терактов – при каждом новом взрыве необходимо принимать постановление правительства, а также решение на уровне руководства субъекта Федерации. Необходимо принятие соответствующих документов, их визирование всеми уполномоченными лицами, отдача соответствующих распоряжений, что никогда не происходит быстро, а в декабре еще и праздники на носу, когда банки не работают, и вообще ничего никуда не перечислишь. А ведь нужно заранее перевести средства на оплату всех необходимых мероприятий, быстро договориться с похоронной конторой, четко все организовать (причем речь идет о людях в состоянии стресса и городе в состоянии, близком к панике) – и тут фонд, который способен действовать значительно более оперативно, как нельзя кстати, и мысль использовать именно фонд для первоочередных выплат вполне разумна.

Более того, сама идея совместного финансирования, со-финансирования социальных проектов государством и некоммерческими организациями – идея вполне здравая. За возможность действовать именно так много лет бьется, например, санкт-петербургский фонд помощи онкологическим больным «Адвита». Потому что если государство выделяет больному квоту (то есть деньги из бюджета на оплату – квотируется именно оплата, а не сами врачебные манипуляции) на высокотехнологичную медпомощь, и квота эта недостаточна, то фонд мог бы доплачивать недостающие средства. А сейчас фонд вынужден оплачивать зачастую по принципу «все или ничего». И в этом смысле деятельность ВОБФСПН весьма интересна.

Впрочем, остаются и вопросы. Например, зачем перечислять деньги на организацию похорон, если на них не организуются похороны? Или почему так и не принят единый порядок выплат компенсаций жертвам террористических актов, который позволит в дальнейшем избежать лишних промедлений? Почему пресс-служба губернатора отчитывается о выплаченных компенсациях как о своей заслуге, хотя это деньги граждан, пожертвованные юридически постороннему фонду? И самое главное – почему же фонд не сообщил заранее, как и на что будут тратиться средства, и почему именно так? Ведь в этом случае всех этих обсуждений и проблем можно было бы запросто избежать. Достаточно было не выглядеть подозрительно.